Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

словно обломки какого-то храма,

ниспровергнутого в бездну веков!

Это, наверно, был храм поэзии:

яркое чувство, дерзкая мысль;

только его над землёю подвесили

в недосягаемо дальнюю высь.

Небо — как будто летящий мрамор

с белыми глыбами облаков,

только пустая воздушная яма

для неразборчивых знатоков![1]

Всё-таки ему это удалось — во мне зашевелился червь сомнения. Я гнала от себя эти мысли, но доверие очень хрупкая вещь. Почему Марк так уверен? Или это блеф? Что еще за гадость он задумал для Джастина?.. Так я шла, задавая себе все эти вопросы, понимая, что получить ответы мне страшнее, чем остаться в неведении.

Церковь оказалась еще закрыта, поэтому я обошла здание и вошла в дом. Оказавшись у двери Джастина, я остановилась и несколько раз вдохнула, чтобы унять сердцебиение. Это мне не помогло, и я постучала.

Джастин открыл мне после того, как я постучала второй раз посильнее. Он был заспан и вяло махнул мне рукой в виде приветствия. Я вошла и села на небольшой диванчик, на который была навалена куча каких-то вещей. Джастин закрыл дверь и снова упал на кровать. Потом глухо произнёс:

— Никак не могу проснуться. Извини. Сейчас встану.

Я подождала минут 5, за которые он по-моему успел задремать снова. Тогда я резко позвала его:

— Джастин! Ну хватит! — он приподнялся, по-собачьи помотал головой, просыпаясь и пробормотал:

— Пойду умоюсь и сварю нам кофе, дай мне пятнадцать минут. — и вышел.

Я откинулась на спинку дивана и оглядела комнату, в которой не была с того дня, когда впервые пришла к нему, злая, как мегера, в первые дни после своего перемещения сюда. Вокруг царил беспорядок, вещи были разбросаны по всем поверхностям — на комоде, на полу, на постели. Вздохнув, я поднялась и стала складывать их аккуратными стопками, попутно отделяя чистые от грязных. Разобрав ворох на постели, я стала заправлять её, и моя рука наткнулась на кожаный переплёт. Достав книгу или тетрадь, я отложила её на прикроватный столик и продолжила заправлять постель.

Закончив, я присела на неё и огляделась: комната приобрела божеский вид. Ожидая Джастина, я взяла в руки книгу, которую нашла под подушкой, и стала разглядывать. Это была рукописная книга, не особенно старая. Я открыла её и стала разбирать почерк, который напоминал затейливое мелкое кружево. “Магия пространства. Книга № 2” Отредактировано и переписано Абрахамом Одли.

Я открыла книгу произвольно, в середине: “…

ДЛЯ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ В ПРОСТРАНСТВЕ в пределах планеты

…

практически мгновенный переход

— построение ПОРТАЛА (в том числе Коридор-двойник, «Дырка жизни», Технический портал), использование Туманного Пути

…”

Я нахмурилась и стала листать книгу, выхватывая отдельные фразы. В коридоре послышались шаги, и я поспешно сунула её обратно под подушку. Мои мысли метались. Я только что держала в руках Книгу, которая содержала в себе правила и ритуалы перемещения в пространстве и времени.

Вошел Джастин. Я подняла на него глаза в немом вопросе. Он улыбнулся, оглядев комнату:

— Бог мой, милая, меня что, не было несколько часов? — и он склонился, чтобы поцеловать меня. — Спасибо за порядок.

С моих губ готовы были сорваться вопросы, но я сдержалась. Что-то во всём этом было не так.

Мы пили кофе, я сказала ему, что получила письмо Марка и что в нем было только то, что он вернется за мной. Об остальном я решила пока умолчать. На всякий случай.

— Ну что ж, подождём, — Джастин потянулся, а потом откинулся на спину, раскинувшись на кровати. — Нужно придумать что-то железобетонное, что не даст тебе уйти с ним. Потянуть время.

Я смотрела на него, плохо слушая, что он там говорит. Мои мысли крутились вокруг книги, и как вывести на нее разговор.

Конечно, можно было выхватить её из-под подушки, сунуть ему под нос и потребовать объяснений. И, возможно, я их получила бы. Но мне нужно было выяснить не только это…А еще — могу ли я доверять ему полностью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Джастин, — наконец решилась я, — а Абрахам знает все-все правила перемещений?

Он пожал плечами:

— Очевидно да.

Я продолжила:

— А ты, получается, не все знаешь?

Он снова пожал плечами:

— Я знаю те, которые касаются перемещений отсюда. Остальное мне ни к чему. — и он притянул меня к себе, однако я высвободилась и продолжила:

— А где можно узнать правила, например, для собственных перемещений? Ну вот, скажем, если я захочу вернуться сюда, могу ли я взать Лису с собой, как часто можно перемещаться, как направиться именно туда, куда тебе нужно? Ну всякие такие вопросы.

Джастин пожал плечами в третий раз:

— Я не знаю, Наташа. Знаю лишь то, чему учил меня Абрахам. А этого он мне не рассказывал.

Я смотрела на него, а внутри меня рушился мой мир, в котором Джастин был оплотом и верой.

“Будь готов к предательству любого из своих людей, но особенно того, кому ты доверяешь больше всех.”‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 24

До возвращения Марка я решила погрузиться в работу. Когда я расписывала свои кувшины, то могла от всего абстрагироваться. Заполнив одну полку готовыми изделиями, я задумалась: а ведь я всё равно уйду отсюда, кому оставить всю свою работу? Она приносила довольно приличные деньги. Мысленно перебирая всех своих друзей и знакомых здесь, я так и не могла определиться, кто смог бы поддерживать уже организованное дело. Была бы Дилли постарше…

Дилли-дил, как же мне будет её не хватать. Обязательно расскажу Лисе о ней. Скоро узнает, что мы с Джастином вернулись и прибежит, мой колокольчик. При мысли о Джастине я почувствовала холод в груди, там, где раньше было горячо.

Нет, так нельзя. Должно быть какое-то объяснение. Зачем я стала играть с ним в эти игры? Лучше бы спросила прямо…Ладно, придёт сегодня вечером — я не буду крутить. Успокоившись, я перекусила наспех, приготовила к вечеру простой ужин для двоих и снова вернулась к работе. Решив, что если мой небольшой бизнес и не найдёт здесь себе хозяина, то можно будет просто оставить весь остаток жителям. Разберут.

Стеллаж заполнялся расписанной посудой, полка за полкой. Вскоре я почувствовала, как ноет спина и вышла посмотреть который час. Не поверила глазам, и поднялась в спальню, чтобы посмотреть на свои наручные часики. Была половина второго ночи. Джастин не пришел. Это было очень странно, однако я не хотела сейчас об этом думать, и спина ныла от работы. Поэтому оставалось только лечь спать. Уснула я быстро.

Утром я решила навестить Эннет (визит к Джастину я подсознательно оттягивала из трусости), а на обратном пути купить каких-нибудь сладких, да и несладких пирогов у Эбби, а у зеленщика немного овощей. Завтра ярмарка, закуплюсь основательно. После двух недель в пути хотелось быта, уюта, ощущения дома.

Проходя мимо хлебной лавки я заметила там силуэты покупателей. Спину какого-то мужчины и рыжеволосую женскую голову. Машинально я прошла мимо, но вдруг замедлила шаги, а свернув за угол остановилась совсем. Рыжие волосы? У кого из женщин в городке были рыжие волосы? Я лихорадочно перебирала, но вспомнить не могла.

Я резко повернула обратно и через минуту почти кубарем влетела в булочную. Там было пусто, кроме привычных запахов чувствовался аромат хороших духов — микса цитрусовых, приправленный тонкими цветочными аккордами и чуть-чуть нагретого на солнце дерева. Дорогой аромат. Не здешний. Чужой.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Эбби напевала у себя в кладовке, я ждала её, не в силах позвать. Наконец, она вышла, и расплылась в улыбке.

— Душечка моя! У меня вот-вот поспеет яблочный пирог, хотите кофейку?

— Эбби, — перебила я, — простите, здравствуйте! Кто был у вас сейчас?

На лице Абигейл не отразилось ничего драматического, она сразу ответила с готовностью: