Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

Когда наконец я иссякла, он повернул меня к себе и сказал:

— Мы обязательно что-нибудь придумаем. Если тебе будет суждено вернуться сюда, мы придумаем что-нибудь, чтобы я вспомнил тебя, хорошо? Ты веришь мне?

Ответ был бы излишен, я лишь провела ладонью по его щеке. Мы тронулись дальше.

— Скоро мы узнаем у Кэти, что там с письмом для Марка. — Джастин неловко попытался меня отвлечь, я лишь кивнула на это.

Мы катились по пустынной дороге. Было заснеженно, следов от колес впереди нас не было. Смотреть было совершенно не на что. Я попыталась переключиться, думая о том, что все-таки я неблагодарное существо — только недавно готова была всем пожертвовать, чтобы вернуться к Лисе, а когда меня заверили, что это возможно — ударилась в истерику. Я суеверно попросила про себя прощения у кого- свыше, кто исполнил мои мольбы и дала себе слово принять все как есть. Через полгода я увижу своего лисёнка.

Я вспомнила день, когда Лиса сделала свои первые шаги. В тот день я готовила нам с Марией лазанью. Они были в комнате, играли.

— Наташа! Наташа! — послышался голос Марии. Но поскольку голос не был встревоженным, а Лиса смеялась, я не обратила внимания, сосредоточившись на приготовлении соуса для заливки.

— Наташа, иди сюда скорей! — не унималась Мария, и я, убавив огонь пошла взглянуть, что за срочность.

— Смотри, — она взяла Лису за рубашечку и дочь побежала, заливисто смеясь. А потом Мария незаметно для Лисы отпустила её и она уже бежала ко мне сама, не осознавая этого. Я схватила её на руки и стала целовать, целовать. Лисе это не понравилось и она стала требовать, чтобы её отпустили на пол — хотела бегать ещё. Я вызывала воспоминания об этом дне, о множестве других дней, не замечая, что улыбаюсь от счастья. Я, как и прежде, отдала бы всё на свете, только бы оказаться с дочерью под одним небом.

Мои мысли перескочили на другое: а не стоило ли и вправду согласиться на предложение Марка? Неужели я не смогла бы скрыться от него с Лисой? Да просто переехать в другой город. Джастин, конечно, будет против, но решать-то в любом случае мне. Нужно будет обдумать и этот вариант.

Мы подъехали к пабу Билла. Господи, как же я моментально привязываюсь к людям, уже и это место для меня практически родное. Нет, меня определенно нужно лечить, это явно что-то психическое.

Когда мы вошли, в пабе было многолюдно и шумно. А еще дико накурено. Я моментально пропиталась запахом дешевого папиросного дыма. Кэти была за стойкой и приветливо замахала нам издалека. Мы прошли между столиками и Джастин спросил её о записке, которую мы оставляли для Марка.

— А как же, передали в тот же день, — ответственно отчиталась Кэти.

Я нетерпеливо спросила её:

— Ну а как он отреагировал? Что сказал?

— Миледи, он заулыбался, сказал что-то вроде “Ну вот так-то оно лучше” и сразу уехал.

Мы с Джастином переглянулись, вроде бы всё шло по намеченному плану. Можно было немного расслабиться.

— Наша комната свободна, Кэти? — спросила я. Та расплылась в широкой улыбке:

— Свободна, миссис, поднимайтесь. Или поедите может чего сначала?

Я посмотрела на Джастина и у меня не было сомнений, что он так же, как и я, больше всего хочет сейчас остаться со мной вдвоём за закрытой дверью спальни.

— Спасибо, Кэти, мы устали, — и пошли к лестнице под аккомпанемент гула голосов, смеха и звона бокалов.

Глава 21

Утром я проснулась от странного гула за окном. Подойдя к нему, я ахнула: там была не просто метель, а настоящий буран. Я сразу поняла, что сегодня мы никуда не поедем. Слегка проведя рукой по волосам спящего Джастина, я спустилась вниз к Кэти.

— Доброе утро, миледи! Как погодка вам? На два-три дня это теперь! Садитесь, поешьте. Спешить некуда. — и она сделала рукой своё характерное движение, как бы описывая круг.

Ооо-го! Два-три дня…Почему-то меня это ничуть не опечалило. Это означало передышку, можно было просто зависнуть и ни о чем не думать. Сейчас от нас ничего не зависело.

Дверь наверху распахнулась, Джастин спустился ко мне, улыбаясь, хотя, в отличии от меня несколько озабоченно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Погодка, а? Хорошо, что в дороге не застало! Здесь у нас словно глаз бури…

— Глаз бури? — переспросила я.

Джастин объяснил:

— В центре тропического циклона находится зона затишья — глаз бури, вокруг которой свирепствует страшный шторм, сильнейший ливень.

Я представила это и протянула:

— Красиво…

Джастин улыбнулся и добавил:

— Но и опасно тоже. Повелитель Бурь, согласно японским легендам, имеет вид страшного одноглазого дракона, в своем полете разрушающего все, что попадается на его пути. Это чудовище своим единственным глазом высматривает очередные жертвы.

— Сказочное утро, — засмеялась я, и мы присели за ближайший стол, чтобы позавтракать. Дальше делать было нечего, можно было просто целый день валяться.

Кэти накрыла на стол: булочки только из духовки, сливки, кофе, поджареный бекон с яйцом и какой-то сыр, похожий на пресованный творог. Мы с аппетитом стали уплетать всё это, болтая о всяком разном.

— Джастин, расскажи побольше о себе. Что с тобой было, когда переместился сюда? — спросила я, когда мы уже вернулись в комнату.

Взгляд Джастина устремился куда-то вдаль за окно, там было сплошное молоко, гудело так же сильно, может даже сильнее, чем утром.

— Я так же, как и ты очнулся на тех старых могилах. Испугался страшно. Сначала подумал, что потерял память или сошел с ума.

Я кивнула при этих его словах — это было мне знакомо. Притянула его голову к себе на колени, он с удовольствием подчинился.

— Пришел к дому Феломены, и там потерял сознание на довольно долгое время, лежал в горячке. Когда пришел в себя, я был уже в доме Абрахама и Мэг. — он засмеялся, вспомнив что-то:

— Когда я увидел Мэг и Феломену рядом, то окончательно уверился, что крыша у меня поехала.

Я тоже засмеялась, хотя бедному Джастину явно тогда было не до смеха. Но он так забавно выразился “крыша поехала”, раньше таких выражений я от него не слышала.

— Рассказывай дальше, — поторопила я его, когда он на некоторое время замолчал, явно наслаждаясь движениями моих пальцев, которыми я перебирала его волосы.

— Дальше я некоторое время приходил в себя, Абрахам терпеливо рассказывал мне о попаданцах, говорил, что отправить меня назад невозможно. Но меня пугало не это, а сам факт перемещения — это сводило меня с ума. Я злился на них на всех, словно они были виноваты в моем изменившемся сознании. И я ушел. Сейчас я понимаю, насколько мне повезло, что я попал именно сюда, что переместился я только лишь во времени, и в своей стране, историю которой знал хотя бы по книгам.

Поколесил по Англии, подрабатывал где мог, влипал в разные истории, а, когда чуть не попал в совсем уж нехорошую, вернулся.

Я усмехнулась.

— Да-да, блудный сын, — сказал он, прочитав мои мысли. Встал, налил вина себе из кувшина и с наслаждением осушил бокал до дна. Видимо, решил: расслабляться, так по полной.

Потом продолжил:

— Абрахам предложил мне стать своим переемником когда-нибудь. Обучил меня всему, что мог сам и отправил учиться в семинарию. Я сам этого захотел. Ну а по прошествии нескольких лет они решили с Мэг переехать — в тех местах жили родители Абрахама, совсем уже старенькие, у них было большое хозяйство, в общем перебрались досматривать, да так и остались там. Ну а дальше ты представляешь примерно.

Я не могла удержаться, чтобы не спросить:

— А женщины здесь у тебя были? Я имею ввиду уже после того, как ты получил сан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он картинно закатил глаза и стал загибать пальца, словно подсчитывая. Я бросила в него диванную подушку, а он рассмеялся.

— Чем займемся, женщина? Может пойдем вниз и сыграем в кости? На раздевание — я недоуменно взглянула на него.

— Какие еще кости??

Глядя на меня в упор, он сказал, стягивая рубашку:

— Ну, раз ты играть не хочешь, эту часть можем пропустить…‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍