Под другим небом (СИ) - Гринерс Эва

Подумав о Наташе, Джастин нахмурился: вот уже который день он не может прийти к ней, скоро она начнёт что-то подозревать. Дай Бог ей еще хотя бы на пару дней терпения, потом, он надеялся, всё разрешится.

Джастин вскочил с постели, и, не одеваясь, пошел умыться и сварить кофе.

Затем вернулся в комнату и налил себе воды из синего кувшина, который подарила ему Наташа. Надо всё-таки зайти к ней, хотя бы ненадолго, в последний раз когда она заходила была сама не своя. Да и на обеде у Эннет. Он видел, как она смотрела из-за Кэтрин. Но здесь он уже был бессилен, надеясь признаться ей во всём позже.

Джастин оделся, выровнял воротничок, провел металлической щеткой с жесткой щетиной по волосам и вышел из дома. До открытия церкви оставалось минут сорок, как раз можно уделить время Наташе, и он свернул сразу налево к её дому.

Когда позже он размышлял обо всём этом, он вспомнил, что мог понять и раньше, что Наташа исчезла. Например сейчас из трубы её дома из единственной, не шел дым. Но Джастин шел, настраиваясь на нужный лад, не обращая внимания на мелочи.

Он постучал и приоткрыл дверь:

— Наташа! — ответом было молчание. В общем она могла не слышать, или еще спать.

Джастин прошел по первому этажу. Ну да, еще не вставала. И он поднялся наверх.

В спальне было пусто. Молодой человек растерянно взглянул на часы и еще раз огляделся. Он мог поклясться, что в этой спальне сегодня никто не спал.

Странно…Позвал еще раз растерянно:

— Наташа?.. — тишина.

Джастин быстро вышел и присел на кресло в гостиной, чтобы сообразить. Рассеянный взгляд зацепил стопку писем в конвертах из крафтовой бумаги. Руки его внезапно задрожали и он кинулся к столу, перебрал их, роняя обратно один за другим.

Всё было хуже, чем ему сначала подсказало ревнивое воображение. Он еще раз перебрал конверты. Для него ничего не было.

Неужели она подумала… Уйти с Марком? Не прощаясь? Он должен был узнать причину немедленно. И, схватив конверт, который был надписан Наташиным почерком “Эннет Джеймс”, он выбежал из дома.

У дверей церкви уже стояло несколько человек — сегодня был небольшой церковный праздник. Джастин сначала быстро прошагал мимо, но потом резко притормозил, оставив дорожку подошвами сапог. Нет, так нельзя.

Он вернулся к дверям церкви, поздоровался с прихожанами, пришедшими узнать о крещении младенца, и поставить свечи. Открыл двери и принялся выполнять свои обязанности. Минуты текли, а он всё еще не мог покинуть церковь, чтобы направиться к Эннет.

— Святой отец, вам нехорошо? — пожилая прихожанка обеспокоенно разглядывала лицо Джастина, которое было бледным, а лоб был покрыт испариной.

— Да, немного, — проговорил Джастин., чувствуя, как внутри всё рвётся от мрачных предчувствий и нетерпения.

Женщина сочувственно стала давать какие-то советы по излечению всех болезней сразу, потом пообещала “вскорости” принести очень хороших трав, которые “уж точно” помогут. Джастин кивал, ничем не выдавая своего желания сорваться с места. Женщина, наконец, попросила благословения и ушла.

В ту же минуту Джастин уже сбежал со ступенек церкви и шагал к дому Эннет Джеймс, держа в руке крафтовый конверт.

“Дорогая моя Эннет. Мне очень-очень жаль, что я не смогла попрощаться с вами, и обнять вас еще раз. С того момента, как я появилась здесь, вы всегда были моей поддержкой и успокоением. Если это не будет слишком дерзко с моей стороны, я бы даже назвала вас своей подругой, родственной душой. Ваша мудрость и понимание много раз удерживали меня от совершения неправильных шагов.

Именно поэтому я не советуюсь с вами сейчас. Я боюсь, что то, что я делаю — неправильно, и вы удержите меня от этого шага. Но я не могу здесь больше оставаться. Вы, скорее всего понимаете, почему. Это было бы слишком — провести эти месяцы под одним небом с Джастином, не будучи с ним.

Знаю, вы не одобряли нашу связь. Но если сначала это и была связь, преследующая определённые цели, то потом это была любовь.

Я не имею возможности попрощаться с ним, передайте ему, что я запомнила его притчу и надеюсь, что моё решение в любом случае будет правильным.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Обнимаю и целую вас, моя дорогая Эннет. Прощайте. Навсегда ваша Наташа”

Эннет промокнула покрасневшие глаза и укоризненно взглянула на Джастина. Тот сидел, опустив голову. Лица его не было видно.

— Джастин, расскажи мне, что произошло в тот вечер после ужина? — прервала паузу Эннет после нескольких минут.

Не поднимая головы Джастин ответил глухо:

— Я должен был прийти к Наташе, но не смог — меня задержала Кэтрин.

Эннет недоумённо подняла брови:

— Ты…был с ней?..

Джастин помотал головой:

— Да нет же. Она пришла ко мне и снова пыталась уговорить присоединиться к её семье на востоке Англии. Говорила, что им не хватает меня, что их клан магов катастрофически во мне нуждается. Я ответил, что у меня нет цели быть частью чьей-то коллекции. Мы довольно долго разговаривали, а потом к Наташе идти было поздно.

— Мне кажется, Наташа видела её с тобой и сделала неправильные выводы. — перебила Эннет.

Джастин наконец-то выпрямился и потрясенно уставился на Эннет.

— Вы думаете, она могла подумать, что я и Кэтрин?..

Эннет смотрела на него, как на неразумного младенца.

— Джастин, она влюблённая женщина, страстная натура. Если она видела тебя с ней, да еще и входящими, скажем, в твой дом, то так она и подумала, уверяю тебя. Она оставила тебе письмо?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Джастин отрицательно развёл руками.

— Ну вот тебе и ответ. Ты поступил очень опрометчиво.

Святой отец разозлился:

— А где я должен был разговаривать с Кэтрин? Я не мог ей отказать — их клан очень могущественный и одна из наших задач поддерживать с ними дипломатические отношения. Не в церковь же её ночью вести. Она предложила пойти поговорить ко мне, мы пошли ко мне. Как Наташа могла подумать, что я могу вот так легко её предать? Я священнослужитель, и если пошел на отношения с женщиной, значит для меня это серьёзно…

— Мой мальчик, не горячись. Я как раз всё понимаю. — Эннет прервала этот поток, — дай подумать немного.

Джастин потёр лицо руками и встал:

— Мне нужно вернуться в церковь, завтра воскресенье, у меня много работы. Можно прийти к вам вечером?

Эннет на секунду задумалась, склонила голову:

— Давай завтра всё обсудим после службы. Как раз и Доусон будет, и Феломена. Отдашь им письма, возможно из них мы узнаем что-то еще, что нам поможет.

Джастин отошел к двери и, оглянувшись на пороге, сказал:

— Я боюсь, что она снова сойдется с Марком. И ревность тут ни при чем. Он опасный человек. И для неё и для Лисы.

И вышел.

Эннет еще раз перечитала письмо Наташи, шевеля губами и пытаясь прочесть что-то между строк. Потом сокрушенно покачала головой:

— Девочка, моя девочка, что же ты так поторопилась… — она грызла дужку очков, задумчиво глядя в окно. Как обычно в эту предвесеннюю пору стояла сумрачная погода. Тучи висели низко, казалось, что небо вот-вот упадёт. В это время года у Эннет всегда болело сердце, а тут еще эти переживания. Мисс Дженнет вздохнула. “Дай-то Бог, чтобы всё разрешилось”

Джастин торопясь, шел к церкви. Он надеялся, что никому не пришлось ждать его там. Это было бы совершенно недопустимо. Он был зол на себя, на Наташу, на Марка и Кэтрин. В какой момент его жизнь вышла из-под контроля?

Наверное в тот самый, когда он почувствовал, что его сердце отдано этой женщине — напуганной, растерянной и храброй.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Он вспомнил глаза Наташи, такого же оттенка, как его собственные, тёмно-серые. Её хрупкие запястья и длинные пальцы. Милый смех и лукавый взгляд.

Впервые с женщиной он почувствовал себя одним целым. Они были из разных времён, но были объединены одной судьбой — во всяком случае ему так казалось.

Раньше это было невозможным, но с каждым днём он всё более верил в то, что они смогут быть вместе, и сам же пугался этих мыслей. Однако с ней он невольно становился бесстрашным, стремясь, в первую очередь защитить её.