Ректор для лучницы. Тень из Дома Ночи - Татьяна Булгава
Лисса посмотрела на него долгим взглядом.
— Да, — сказала она. — Да, я выйду за тебя. Но при одном условии.
— Каком?
— Ты снимешь чёрную краску с волос. Я хочу жениха-рыжего, как солнце на юге.
— Договорились, — он поцеловал её.
Звёзды смотрели на них с высоты, и где-то внизу, в своей комнате, Элинор улыбалась, глядя в окно. Она видела две фигуры на крыше и знала: её сын счастлив.
Это было важнее любых тайн.
Глава 14. Тень прошлого
Глава 14. Тень прошлого
Лотар Торнберг не спал третью ночь.
Бумаги, разложенные на столе в его комнате, шелестели при каждом движении воздуха. Он перечитывал их в сотый раз: старые рапорты, письма, дневниковые записи. Всё, что удалось собрать о гибели капитана Ирвина — его отца.
Отец погиб на юге, когда Лотару было двенадцать. Официальная версия — стычка с контрабандистами, случайная стрела, мгновенная смерть. Но Лотар никогда не верил в эту сказку. Отец был опытным воином, его нельзя было убить случайной стрелой. И потом — почему тело не нашли? Почему не было похорон? Почему мать получила лишь сухой казённый лист с соболезнованиями?
Он копал много лет. И наконец нашёл.
Показания Дориана Варга, данные во время следствия по делу Эрика Дандара, гласили: «Капитан Ирвин был подкуплен. Он нанёс удар в спину Эрику Дандару по приказу Фредерика Дандара. После этого его убрали, чтобы замести следы».
Дориан тогда не назвал имён убийц. Сказал только: «Его убили свои. Чтобы он не рассказал правду».
Лотар не знал, верить ли убийце. Но он знал, что должен докопаться до истины.
Утром он пришёл к Ксавьеру в кабинет.
— Ректор Дандар, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — У меня есть к вам вопрос.
— Слушаю, — Ксавьер отложил бумаги.
— Вы знали, что ваш брат Дориан обвинил моего отца в убийстве Эрика Дандара?
Ксавьер замер. Лисса, стоявшая у окна, напряглась.
— Знал, — ответил Ксавьер. — Он рассказал мне перед отъездом.
— И вы не сочли нужным сообщить об этом мне? Или Совету?
— Это были неподтверждённые обвинения, — спокойно сказал Ксавьер. — И Дориан уже ответил за свои преступления. Я не видел смысла ворошить прошлое.
— А я вижу, — Торнберг шагнул вперёд. — Мой отец не был убийцей. Его оклеветали, как и вашего отца. И я хочу знать правду.
— Правда в том, что все эти события связаны, — Ксавьер встал. — Ваш отец, мой отец, Грейвз, Арно — все они были пешками в чужой игре. Игра закончилась. Все участники либо мертвы, либо в ссылке. Зачем вам ворошить прошлое?
— Затем, что я хочу восстановить честь семьи! — Торнберг повысил голос. — Мои дети не должны жить с клеймом «сын убийцы».
— А мои дети? — Ксавьер посмотрел на Лиссу. — Они будут жить с клеймом «внуки предателя», хотя их дед был героем.
Повисла тишина.
— Мы оба жертвы одной лжи, — сказал Ксавьер. — Не враги.
Торнберг молчал. Потом опустился на стул, закрыл лицо руками.
— Я не знаю, кому верить, — прошептал он. — Дориану, который убил человека? Вам, который его защищает? Или документам, которые противоречат друг другу?
— Верьте фактам, — посоветовала Лисса. — А факты таковы: ваш отец действительно был близок к Фредерику Дандару. И действительно получил крупную сумму незадолго до смерти Эрика. Это подтверждается банковскими записями.
— Откуда вы знаете? — Торнберг поднял голову.
— Я начальник стражи. У меня есть доступ к архивам, — Лисса достала из папки копию старого документа. — Вот. Перевод на имя капитана Ирвина. Десять тысяч золотых. От анонимного отправителя. За две недели до убийства.
Торнберг взял бумагу, прочитал. Побледнел.
— Это… это мог быть подарок. Или наследство…
— Мог, — согласилась Лисса. — Но тогда почему ваш отец не задекларировал этот доход? Почему не сообщил командованию? Почему спрятал деньги в тайник, который нашли только после его смерти?
— Вы всё это время копали под моего отца? — Торнберг вскочил.
— Я копала правду, — Лисса выдержала его взгляд. — И я нашла её. Ваш отец был замешан в заговоре. Не он один. Но был.
— Этого не может быть, — Торнберг отступил к двери. — Вы лжёте. Вы все лжёте, чтобы защитить своего ректора!
Он выбежал из кабинета.
Лисса посмотрела на Ксавьера.
— Ты был слишком мягок, — сказала она.
— Он должен был узнать правду.
— Теперь он наш враг.
— Или союзник, — возразил Ксавьер. — Если он переварит эту правду и примет её.
Торнберг не вернулся в свою комнату. Он ушёл в город и пропал до вечера.
Ксавьер отправил стражников на поиски, но они вернулись ни с чем.
— Может, он уехал в Совет? — предположила Лисса.
— Может, — Ксавьер смотрел в окно. — Или решил покончить с собой.
— Ты думаешь?
— Он был на грани. Слишком много правды за один день.
Они ждали до полуночи. Торнберг не появлялся.
— Я пойду искать сама, — сказала Лисса, надевая плащ.
— Я с тобой.
— Нет. Ты — ректор. Твоё дело — быть здесь, на случай, если он вернётся.
— Лисса…
— Я справлюсь, — она поцеловала его в щеку. — Жди.
Она вышла.
Лисса нашла Торнберга на старом кладбище, у склепа семьи Ирвин. Он сидел на каменной плите, опустив голову. Рядом валялась пустая бутылка — дорогого южного вина.
— Магистр, — позвала она.
Он поднял голову. Его глаза были красными — не от вина, от слёз.
— Вы пришли добить меня? — спросил он.
— Я пришла помочь.
— Помочь? Вы разрушили мою жизнь. Вы сказали, что мой отец — убийца.
— Я сказала, что он был замешан в заговоре, — Лисса села рядом. — Это не одно и то же.
— А в чём разница?
— В том, что он мог не знать, на что идёт. Его могли обмануть. Как обманули Грейвза. Как обманули Арно.
Торнберг посмотрел на неё.
— Вы защищаете их? Тех, кто помог убить вашего ректора?
— Я защищаю правду, — Лисса достала из кармана ещё один документ. —
