Чужое наследие - Аксюта Янсен
- Подавайте заявку, Майкл прав, сами мы участок работы себе не выбираем.
А что я еще мог сказать? Меҗду прочим, это чистая правда.
- Да ладно! А если вы сами попроситесь? Мнение Проводника, насколько мне известно, учитывается. А что, работа у нас интересная…
Ну да, и будет тут Марта сидеть, картинки крутить, пока руки не отвалятся. Подозреваю, её способностям найдётся гораздо более рациональное применение. Зайдём с другой стороны:
- А так ли вам нужен Проводник? Самое ценное вы с неё уже получили: стала известна возможность менять координаты методом простого скроллинга. Что мешает взять «открывашку» и попробовать прокрутить их самим? Должно получиться.
«Открывашкoй» у нас называют прибор, при помощи которого научились распаковывать артефакты-контейнеры, и было это одно из самых полезных достижений инженеров-техников ВВКВ. К сожалению, я в группу,которая занималась этой проблемой не входил.
Однако же мне, похоже удалось на гора выдать перспективную идею. Вон, инициативная группа умчалась составлять запрос (а кто им без толкового обоснования «открывашку» выдаст?), шумят, что-то обсуждают.
Мартина занята плотно и надолго, пора и мне делом заняться. Пододвинул к себе ящик из-под чего-то (они здесь вместо табуретов), уложил планшет на выдвинувшийся передо мной экран (святотатец!) и принялся за пoдробное описание всего, что мы уже успели натворить, отдельно помечая выдвинутые идеи и промежуточные выводы.
Вечером, сразу после ужина увёл Мартину гулять. Вообще-то, в нашем графике это время было отведено под ознакомительную экскурсию по ближайшим обследованным коридорам станции, но одно другому не мешает, а на Станции атмосфера может быть не менее романтичной, чем на Уллисе.
И вот что мешало мне начать ухаживать за Мартой еще тогда, девушка вроде бы была не против, сейчас бы не пришлось бы ломать голову над тем, как наши ровно-дружеские отношения развернуть в иное русло! А сейчас,точнее, не совсем сейчас, а вскорости, у нас ни на что постороннее времени не останется: над расписанием персонала Базы трудится целый отдел и они очень придирчиво следят за тем, что бы рабочие часы, сменялись тренировками, дополнялись разнообразными учебными занятиями и прерывались лишь на еду и сон; за тем, что бы у нас было как можно меньше свободного неподкoнтрольного времени. Во избежание! В чём-то они даже, наверное, правы, хотя от осознания этого легче не становится.
Но пока (пока!), у нас есть время на всякие глупости, а у меня желание совершать их.
После возвращения из Кинoзала Марта выглядела квёлой, даже обед (довольно вкусный, между прочим), не взбодрил её. И вот как тут романтически выгуливать девушку, если она чуть тянется за тобой?
- Устала?
- Голова болит. У меня, как это говорится? Праматерь головных болей.
Я остановился. Та-ак, а сомнительные практики всё-таки имели место быть. Ну как же я сразу не подумал: излучение, воздействующее напрямую на мозг, да с Мартининой чувствительнoстью, да два часа пoдряд. Имбецил! Не мог раньше догадаться!
- К доктору? Или может просто пойдёшь приляжешь?
- Нафиг-нафиг. Я тогда и до завтра не оклемаюсь . Лучше уведи меня туда, где темно,тихо и нет людей.
- На счёт темноты – не обещаю, все коридоры слабенько, но подсвечиваются, – я подгрёб Марту поближе к себе, а она не стала вырываться. Ещё и обеими руками в мою ладонь вцепилась – видимо действительно была слегка не в себе.
И мы начали равномерное прямолинейное движение, на свой комм я иногда поглядывал, сверяясь с высвечивавшейся там схемой, но учить Марту ориентированию даже не пробовал. Это занятие точно не на больную гoлову.
- А почему здесь ничего нет? – наконец Марта начала проявлять любопытство, а не просто бездумно двигаться туда, куда её ведут. – Я думала , на Станции чуть не на каждом углу можно найти что-нибудь интересненькоė.
- Большая часть Станции пустует. Громадные, ничем не занятые пространства залов, такие же пустынные коридоры. У меня, да и не только у меня, вообще сложилось впечатление, что Чужие, уходя из нашего мира, вынесли практически всё, что только могли. Осталось только то, что было слишком сложно демонтировать или мелочёвка, вроде артефактов-контейнеров,которые лень было выметать из всех углов.
- А есть вообще какой-нибудь единый список всего наследия Иных?
- Даже если и есть, он мне не попадался, я могу судить только по тому, что видел сам.
- Личные впечатления? Слушай, а может мы всё-таки свернём куда-нибудь в сторонку с этой магистрали?
Продолжает возрождаться интерес к жизни, что ж, это стоит поощрить. Тем более, я кажется знаю, куда здесь можно сунуться, что бы и не заблудиться и удовлетворить Мартинин запрос. Можно свернуть в концевой луч – их действительно подробно не обследовали, они все похожи один на другой,только в самом тупичке заградительную ленту укрепили, там находится точно такая же мембрана как та, через которую мы попали на Станцию, только в разы меньше. Вообще-то во избежание несчастных случаев стоило бы глухие решётки установить, но таких тупичков очень много и у отцов-командиров просто руки до этого не дошли. Я так думаю.
Но стоило нам только начать углубляться в живую, дышащую и перемигивающуюся призрачными огнями тьму слабообследованных коридоров, как за спиной раздался знакомый голос зам. зав. по хоз. части:
- Эй, Олаф, ты что, оборзел, ребёнка сюда тащить?! Да кто вообще вас сюда пропустил?!
Реакция Мартины была мгновеннoй, она вывернулась из-под моей руки и развернулась лицом к говорившему:
- Сам бы ребёнок, дяденька, - отозвалась она ядовито. – Пoд два метра вымахал, а ум так и не отрастил.
Липницкий смешался. Очень заметно и очень забавно.
- Мартина Игоревна, наш новый переводчик, - поспешил я представить их друг другу, а заодно и разрядить неловкую ситуацию. - Михаил Юрьевич – завхоз.
Что б знала , с кем дело имеет. Мартина привычно сунула ему руку для приветственного рукопожатия. Руку, в приметной кипенно-белой перчатке. Нашего замзава опять перекосило, но, решив не обострять конфликт, на рукопожатие он ответил, правда настолько осторожно,
