Фиктивная невеста дракона,или Ходячий кошмар свекрови-тирана - Ксения Винтер
Я буквально задохнулась от возмущения.
– Вы сумасшедший! – заявила я, дрожащими пальцами коснувшись собственных губ, на которых всё ещё ощущала призрачную тень его поцелуя.
– Все влюблённые немного безумцы, – пожал плечами Бернард и преспокойно сел, отряхивая с рубашки стеклянное крошево. – А удар был весьма неплох, Габриэлла. Я восхищён вашими способностями.
На лестнице послышались громкие шаги, освободившие меня от необходимости что-либо на это отвечать, а затем к нам вышел дворецкий.
Он окинул быстрым взглядом открывшуюся перед ним картину, однако даже глазом не повёл, и спокойно обратился ко мне.
– Госпожа Габриэлла, хозяйка желает видеть вас. Немедленно.
Объявление войны
Особого выбора у меня не было, так что я покорно последовала за дворецким в сторону покоев хозяйки дома.
– Если мне позволено будет сказать… – осторожно начал дворецкий издалека, вырвав у меня весёлый смешок.
– Это насчёт моих сомнительных отношений с вашим графом? – уточнила я, прекрасно понимая, что от глаз прислуги не могли укрыться попытки Бернарда оказывать мне знаки внимания.
– С вашей стороны было бы разумным определиться с выбором, – продолжил он ровным голосом. – Не стоит играть с огнём – можно обжечься или и вовсе сгореть.
– Я не играю с огнём, – возразила я, несколько оскорблённая подобным предположением. – Это ваш огонь с поразительным упорством преследует меня. И полностью игнорирует моё категоричное «нет».
– Приношу свои извинения, – дворецкий остановился и отвесил мне низкий поклон. – Я не должен был строить предположения.
– Всё в порядке, – я дружелюбно хлопнула его по плечу. – Я не в обиде.
Леди Малвэйн ожидала меня в уютной гостиной, оформленной в нежно-голубых тонах. И одного взгляда на её недовольное лицо было достаточно, чтобы понять: сейчас она отыграется на мне за то унижение, которому подверг её Бернард на моих глазах.
– Вы опоздали, – чопорно сообщила она, смерив меня уже привычным неодобрительным взглядом.
– А вы назначали мне встречу? – удивилась я.
– Это вы просили обучить вас манерам, – напомнила Малвэйн. – И теперь игнорируете меня. – Она вновь скривилась, словно съела лимон. – Подобная непоследовательность вас не красит, Габриэлла.
– Прошу меня простить, – я с готовностью изобразила смущение и вину, продолжая придерживаться выбранного на сегодня стиля поведения. – Но вы сказали, что плохо себя чувствуете, когда уходили из столовой, вот я и не посмела вас беспокоить.
– Я сама решу, кому, когда и чем можно меня беспокоить, – отрезала Малвэйн непримиримым тоном. – А сейчас садитесь, – она указала на неширокое кресло, стоявшее возле дивана. – Я постараюсь привить вам азы этикета.
“Привить азы этикета” вылилось в трёхчасовую лекцию о традициях и культуре высшего общества, во время которой я с трудом удерживала глаза открытыми и подавляла зевки, настолько это было скучно.
– Надеюсь, сегодня за ужином вы продемонстрируете, что усвоили из этого урока, – в конце заявила Малвэйн.
Я поблагодарила её за оказанное внимание и поспешила сбежать в отведённую мне комнату.
«Надо будет подобрать к ужину подходящий наряд, чтобы нарушить все представления миледи о том, как должна выглядеть идеальная невеста для её сына», – решила я.
Однако в спальне меня ждал неприятный сюрприз. Все вещи из моего гардероба исчезли! Даже нижнее бельё и обувь испарились в неизвестном направлении.
Естественно, я тут же выловила Эмму, чтобы выяснить, что за чертовщина здесь творится.
– Хозяйка приказала избавиться от ваших вещей, – виновато призналась Эмма. – Простите, мы не успели вас предупредить.
«Ах ты ж старая ведьма! – вспыхнула у меня в голове возмущённая мысль. – Теперь понятно, для чего нужна была эта многочасовая лекция. Решила моё внимание отвлечь?»
Подобное поведение спускать с рук было нельзя. И я была намерена отомстить. Только вот как?
Перед моими глазами тут же возник образ леди Малвэйн с этими её гладкими, блестящими волосами, идеально уложенными в высокую причёску волосок к волоску.
– Леди Малвэйн для создания причёсок использует парикмахерский воск? – спросила я у Эммы.
– Да, – кивнула та.
– Сама укладывается или горничные помогают?
– Я лично делаю хозяйке причёски.
– Только утром?
– Нет, она переделывает укладку перед каждым выходом из комнаты, неважно, покидает она дом или просто спускается в столовую или на прогулку в сад.
Я широко улыбнулась.
– Идём за мной.
Я вернулась в спальню и достала из-под кровати небольшой саквояж, в котором хранила походную аптечку и всякие нужные в быту зелья.
– Вот, возьми, – я протянула Эмме прозрачный флакон с бесцветной жидкостью. – Это обеззараживающее зелье, оно абсолютно безвредно. Добавишь его в воск для волос своей госпожи. А когда она начнёт орать, скажешь, что видела меня, выходящей из её комнаты, чтобы она не решила, что это всё твоих рук дело.
– А что именно произойдёт? – опасливо поинтересовалась девушка, однако зелье всё же взяла.
– Волосы леди Малвэйн приобретут восхитительный изумрудный оттенок, – охотно пояснила я. – Впрочем, продержится он недолго – всего лишь пару-тройку дней.
– И его ничем нельзя будет смыть?
– Абсолютно ничем.
На губах Эммы заиграла хитрая улыбка.
– Я всё сделаю, госпожа Габриэлла, – пообещала она мне.
– Я в тебе даже не сомневаюсь.
Теперь осталось только дождаться ужина и насладиться реакцией леди Малвэйн на внезапную смену имиджа. Но сначала найти Стефана и выставить ему счёт за исчезнувший гардероб.
Нет, наверняка его мамаша предложит мне какую-то альтернативу. Но я ни за что не надену выбранные ею тряпки, даже если они будут баснословно дорогими и сногсшибательно красивыми. Это вопрос принципа, в конце-то концов.
«Может, стоит и с её гардеробом немного поиграть? – пришла мне в голову интересная мысль. – Не уничтожать, нет – это слишком просто. Так кое-что чуть-чуть подправить…»
Любопытство не порок, а большое свинство
Я вернулась в свою комнату, намереваясь понадёжней спрятать письмо от «дядюшки», однако, сунув руку в карман, обнаружила, что конверт с письмом и приглашением пропал.
В памяти тут же всплыли хаотичные движения рук Бернарда по моему телу, и я с досадой поняла, что этот засранец за те несколько секунд, что прижимал меня к стене, умудрился-таки стащить
