Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

— Идемте, — наконец заключил владыка.

До грота шли торжественной, но неспешной процессией. Исключительно из-за меня. В отличие от остальных, в столь необычное место с силой энергетикой я попала впервые и невольно осматривалась вокруг. Зорн и не думал торопить, но пару раз его пальцы слегка касались моей спины. В этих прикосновениях не было никакой властности — лишь напоминание, что мы приехали с особенной целью.

— Никогда не видела мрамора такого оттенка, — пояснила я, указав на высокий валун из необычного голубоватого камня с золотыми прожилками.

— Еще до огненных войн сюда начали приносить урны с прахом кейримов Авиона, — пояснил владыка. — Пепел обрастает мрамором в масть дракона.

— В Сад камней приходят, чтобы попросить у кейримов разных вещей: здоровья, удачи в делах, решения какого-то вопроса, — пояснил жрец и указал на собранные из камней пирамидки. — И в честь них возводят священные башни. Кейрим Лион помогает с денежными сложностями.

В общем, если у Зорна окончательно прохудится сокровищница, то всегда есть к кому обратиться. Возможно, поэтому он легко раскидывается золотыми слитками.

— Настолько я не отчаюсь, — склонившись ко мне, тихонечко уверил на родолесском языке владыка.

— Ты мои мысли читаешь? — прошептала я.

— Взгляд у тебя говорящий, вейрони Риард.

Мы добрались до входа в дышащий стылым холодом подземный грот. Зорн обернулся к свите и уронил:

— Останьтесь.

Негромкого приказа было достаточно, чтобы сопровождающие остались снаружи. В тоннель с тускло светящимися стенами мы ступили вдвоем. Зорн придержал мою спину ладонью, словно опасался, что я заплутаю в коротком подземном коридоре и не доберусь до предков Риардов.

В круглом гроте царил полумрак. Вокруг мерцали маленькие масляные лампадки. Монолит из черного оникса упирался острыми каменными шипами в пещерный свод, словно старался пронзить насквозь и пробить дорогу к солнечному свету. Складывалось впечатление, будто это не драконовый камень, отражающий тусклый свет, а отполированная до идеальной гладкости рукотворная колонна.

Два других валуна ни размером, ни формой не впечатляли. Рядом с первым на перекладину завязывали разноцветные ленточки, у второго стояла широкая корзина с мелкой галькой, словно в качестве даров просители приносили разноцветные камушки.

Говорить громко в царящей тишине казалось кощунственным, и к Зорну я обратилась шепотом:

— Что мне нужно делать? Я в первый раз в драконьем святилище.

— Зажги лампы. Риарды — род огненной магии, здесь всегда зажигают огонь. — Зорн вытащил тонкую палочку из деревянной корзинки, висящей на вбитом в каменную стену крюке, и передал мне.

— А что говорить?

— Что сердце подскажет, — с иронией протянул он.

— Вообще-то, я надеялась «списать» у тебя, — призналась я. — Скажи, что подсказывает твое сердце, а я красиво поддакну.

Мы обменялись выразительными взглядами через полумрак светящихся стен и тусклых огней. Глаза Зорна казались почти черными, по контуру радужки мерцал тонкий оранжевый контур. Владыка выглядел одновременно жутковато и завораживающе.

В конечном итоге он выдал короткую инструкцию: поздороваться, представиться, а потом зажечь огонек. Именно так я и поступила, приблизившись к черному ощеренному столбу. Представилась и из любопытства погладила ладонью камень. В гроте стоял стылый холод, как всегда в подземных пещерах, но камень оказался теплым, словно обогретым солнцем.

— Почему он теплый? — спросила я.

— По сравнению с вечностью отец ушел совсем недавно, — пояснил Зорн, зажигая лампадку возле другого камня.

Другими словами, я погладила свекра!

— Простите кейрим Риард, мне неловко, что я вас пощупала, — пробормотала я и с интересом прикоснулась к маленькому колокольчику, висящему на крючке вместе с лампадками.

Внезапно тот с тихим звяканьем отвалился! Еле успела поймать.

— У вас тут отвалилось немножко, — пояснила я камню. — Сейчас обратно привешу.

Оказалось, что у подвески сломалось ушко и приделать обратно на крючок ее не получится. Пришлось надеть прямо сверху, как шляпку от грибка. Колокольчик больше не звонил, зато неплохо держался.

— Все в порядке? — спросил Зорн, подойдя ко мне.

— Отлично! — соврала я и с энтузиазмом запалила лучину. — Лампадку только зажгу и пойду с твоим дедом знакомиться. Кстати, кто из них дед, а кто прадед?

Прадедом оказался камень с корзиной гальки, а деду подвязывали ленточки. Подпалив лампадку свекру, сначала я отправилась уважить деда. Он оказался ближе. Однако дедушка Риард явно был не в настроении общаться с невесткой. Стоило прикоснуться горящей лучиной к висящей масляной лампе, как из фитиля вверх вырвалась и поднялась на высоту человеческого роста огненная пика. Возможно, возмущался, что брак у нас с его старшим внуком — фальшивый, и к нему привели знакомиться постороннюю женщину.

— А вы-то на что обиделись? — отскочив, возмутилась я на талусском языке.

Секундой позже в гроте начали по очереди зажигаться лампадки, словно огонь перебегал по цепочке от одной масляной плошки к другой. Когда вокруг все засверкало от яркого пламени, своды пещеры вспыхнули. Мрамор засиял теплым светом, словно в темное подземелье хлынул солнечный свет.

Напуганная странным явлением, определенно, магического толка, я уставила на Зорна.

— Клянусь, я ничего не делала!

Он ведь маг, пусть разбирается! Вдруг предки выдали знамение, что мы наслали на Авион семь лет несчастий? Однако владыка не выглядел ни шокированным, ни озадаченным.

— Знаю, — задумчиво согласился он. — Поклонись предкам, Эмилия, нам пора.

— Хочешь сказать, что они нас выставляют? — пробубнила я.

— Да если бы, — хмыкнул Зорн.

С самым серьезным видом владыка поблагодарил дорогих предков за теплый прием, а я изобразила едва заметный поклон, чувствуя себя неловко, словно танцорка, вынужденная плясать в жестких деревянных башмаках. Стены тоннеля светились, а стоило нам выйти на воздух, как одновременно вспыхнули три факела на длинных древках, установленные перед входом. Я посчитала, что они служили фонарями в темное время суток, но вся компания в молчании уставилась на огонь, казавшийся совершенно неуместным и почти прозрачным на солнце.

— Предки благословили молодых! — с благоговением в голосе провозгласил жрец. — Да принесет теплый ветер добрую весть Авиону!

Однако добрую весть, что на землях равнинных драконов по-прежнему все спокойно, понес его помощник с зелеными камушками, вплетенными в тонкие косицы. По знаку жреца он вытащил один факел из держателя и с серьезной миной, видимо, преисполненный важностью миссии, отправился на площадь к горожанам. Свита кейрима, не сговариваясь, дружно согнулась в поклоне. Зорн позволил подданным выпрямиться. На этом ритуал завершился.

В присущей ему