Аурелика не звезда гарема, или как я ошиблась в истории - Людмила Вовченко

class="p1">На бумаге было начертано:

«Госпожа Аэлия, вы избраны в качестве представителя Свободных Духов на Конвенте Перекрёстков. Вы обязаны явиться. Желательно живой.»

— Что за цирк снова? — простонала она.

— Перекрёстки — это древнее собрание сущностей, реальностей и тех, кто пишет законы миров, — объяснил Эйдан. — И ты туда приглашена как… альтернатива. Не канон.

— Чудесно. Я — бракованная строчка в сценарии.

— Но теперь ты строчка, которую невозможно стереть.

* * *

Перед отъездом она стояла у зеркала. Тириэль — уже в человеческом виде — подал ей маску.

— Хочешь надеть?

— А смысл? Я уже сняла все маски. Пусть видят, кого боятся.

Он коснулся её руки:

— А если они попытаются снова переписать тебя?

— Тогда пусть знают: я пишу с сарказмом. И у меня очень, очень острое перо.

Глава 35

Глава 35

Где встречаются создатели, и не всем рады своим творениям

Конвент Перекрёстков проходил не где-нибудь, а вне времени и пространства. Карета к нему была… необычной.

— Это… это трон? — спросила Аурелика, уставившись на предмет мебели, который появился в её башне в сопровождении крошечного молнииобразного создания.

— Это Трансферный Трон, — прошипело создание. — Садись. Ноги внутрь. Мозги… желательно тоже.

— Кто вообще пишет вам инструкции? Злобный Люис Кэрролл?

Они взмыла ввысь. Вокруг — всполохи, обрывки фраз, страницы, на которых двигались буквы. Сцены из книг. Из жизней. Из кошмаров.

— Надеюсь, я не увижу себя в ночной рубашке, бегущей от дракона, — пробормотала она.

Трон приземлился на мраморную площадку. Вокруг — павильоны, шатры, воздушные мосты. И существа. Некоторые были похожи на людей. Некоторые — на идеи, принявшие форму.

Аурелике выдали знак: «Альтернарий, степень третья».

— Степень чего? — спросила она у жрицы с волосами из текста.

— Степень отклонения от Нарратива. Ты — почти легенда. Почти ересь.

* * *

Конвент начался с Совета Сюжетов. Она сидела рядом с существом, которое представлялось как Голос Авторов. Оно шептало:

— Ты не должна была быть. Но ты стала. Как ошибка… ставшая законом.

— Впервые мне приятно быть багом, — фыркнула Аурелика.

— Ты против баланса. Анжелики, Скаи, Прекрасные Страдания — они встроены. А ты — смех.

— Смех — тоже спасает. Иногда сильнее любви.

Голоса загудели. Кто-то — в поддержку. Кто-то — в ярости.

* * *

Затем выступали Писатели. Настоящие. Или их аватары. Кто-то в масках. Кто-то — без лиц.

— Мы создавали женщин для вдохновения. Для боли. Для красоты трагедии.

— А я — для свободы? — тихо спросила Аурелика.

Один из Писателей поднял лицо. Он был похож на… её первого мужа. Только взгляд — чужой.

— Ты нарушаешь читательское ожидание.

— А ты — мою жизнь. Считаем квиты?

* * *

После дебатов ей предложили сделку. Официальное вхождение в Круг Классических Героинь. Ей выдадут путь. Мужчину. Потерю. Победу. Всё по канону.

— И что, каждый вечер я должна умирать от страсти, каждое утро — страдать от одиночества? Нет уж. У меня гастрит и чувство юмора.

* * *

Она вышла из шатра, поднималась по лестнице, которая вела… в никуда. С ней шагал Тириэль.

— Ты их расстроила, — заметил он.

— Они меня пытались приручить. Я — не лошадь. Я библиотекарь с кризисом самоопределения.

— И всё же, ты теперь часть мира. Особенная.

— Я всегда была особенной. Просто не верила. А теперь… верю.

И она шагнула в пустоту.

Кот за ней. За ними — новая глава.

Глава 36

Глава 36

Где дорога назад ведёт совсем не туда, куда шла

— Возвращение, — объявил Трон, когда Аурелика плюхнулась на него обратно, вымотанная морально и физически. — Временная локация: Усадьба Девяти Переулков, Внутренние Ворота, третье измерение левого направления.

— Простым языком, пожалуйста.

— Куда-то между «назад» и «что за хрень снова».

Мир встретил её запахом пряностей, гомоном рынка и… лаем. Причём человеческим.

— Кто из вас, господа, снова приручил оборотня⁈ — орала тётка с ковриком под мышкой и веником в другой руке. — У него аллергия на финики, а вы его на базар!

— Я дома? — пробормотала Аурелика, глядя на хаос. — Это точно не Прованс.

— Это Промежуточье, — пояснил Эйдан, материализовавшись из ароматного облака. — Здесь собираются те, кто нарушил Нарратив, но ещё не нашёл финала.

— Отлично. Я — в литературной пересменке.

* * *

Усадьба Девяти Переулков оказалась местом, где жили «сбежавшие персонажи». Бывшие героини, недописанные принцы, отставные волшебники и одна женщина, которая утверждала, что она — настоящая Анжелика, просто вышла в отставку и теперь печёт хлеб.

— Ты — та, что осмелилась быть собой? — спросила «Анжелика» с доброй ухмылкой.

— Ну, если под «собой» понимать нерасчёсанную, слегка дерганую женщину с желанием отправить всех в пень — да.

— Добро пожаловать в клуб. У нас есть плюшки и хроники психоза.

* * *

На следующий день к ней постучались. На пороге стоял гонец с письмом.

«Ты освободила Перепутье. Теперь мы свободны. Но хочешь ли ты построить что-то своё?»

— Что за загадки⁈ Я библиотекарь! Я работаю с каталогами, а не с аллюзиями!

Тириэль выглянул из-за её плеча:

— Это приглашение. Мир пуст, ждущий создателя. Его можно назвать, описать, наполнить. Хочешь?

Она смотрела на письмо, потом — на сад, в котором две бывшие героини обсуждали посадку магических кабачков.

— Я… наверное, да. Но с условием.

— Слушаю.

— В этом мире будут книжные лавки, шоколад, бессмысленные диалоги, спонтанные песни и ни одного героя, который появляется с лошадью в грозу. Договорились?

— Считай, мир начат.

* * *

Позже, записывая первую страницу нового мира, Аурелика написала:

«Этот мир — для тех, кто не хочет быть героиней, но становится ею случайно. Для тех, кто смеётся, когда страшно. Кто спорит с Нарративом и не боится править рассказ. Здесь нет идеалов — только искренность. Здесь будет место для всех, кто потерял себя между строк. И нашёл — между чашкой какао и котом с философским взглядом.»

Мир дрогнул. И появился.

Глава 37

Глава 37

Где мир строится на сарказме, уюте и паре заколдованных котов

Первые кирпичи её нового мира не были