Аурелика не звезда гарема, или как я ошиблась в истории - Людмила Вовченко

теперь — твой стилист».

* * *

Вечером, перед выходом, её ждали.

Саргар вернулся. Бледный, как контракт на душу, но спокойный.

— Я знаю, кто пишет нас, — сказал он. — И мы скоро встретимся. Этот бал — репетиция финала.

— Ты драматичен.

— Я демон. У нас вместо сердца — сцена.

Он склонился к ней:

— Но ты — не актриса. Ты режиссёр. Только пока не поняла.

Эйдан и Лаэрик тоже были готовы. Первый — в маске ворона, второй — в маске оленя. Оба чертовски хороши. До оскорбления привлекательные.

— Мне не с кем танцевать, — хмыкнула она.

— Танцпол сам попросит твою руку, — отозвался Лаэрик.

— Только если пол не боится быть оттоптанным.

* * *

Карета, посланная Домом, была сделана из… дерева, которое шептало. Она уселась, стараясь не задеть ни один шепчущий сучок.

— Никогда не думала, что буду бояться транспорта.

Кот устроился у неё на коленях. Мяукнул.

— Да-да, я знаю. «Сиди прямо, говори умно, не облизывайся на врагов». Золотые советы.

* * *

Замок Дома Осколков Вечности стоял на утёсе. Танцующий, сверкающий, с лестницами в никуда и окнами, которые смотрели в сны.

В зале было шумно. Магические фейерверки, маски, запах специй и власти.

— Дорогая, — услышала она знакомый голос. — Какая неожиданная честь. Или… ошибка?

Она обернулась. Перед ней стояла женщина в чёрном и серебре. Прекрасная. Угрожающая. Знакомая.

— Простите, мы знакомы?

— Когда-то я носила твою печать. А теперь — пришла вернуть долг. И забрать то, что ты украла.

— Я? Украла? Только разве чьи-то нервы.

Женщина склонилась ближе:

— Ты думаешь, что это бал? Это — суд. И ты — свидетель. Или обвиняемая. Смотря как себя поведёшь.

Сзади шагнул Эйдан:

— Ни одна великая история не обходится без сцены с разоблачением. Пора начинать.

Глава 33

Глава 33

Где прошлое кидает перчатку, а маски сдирают себя сами

Аурелика никогда не любила балы. Даже в романах. Там, где все пьют, танцуют и делают вид, что не плетут интриг. Только в этом мире всё было честнее — все интриги были вышиты прямо на платьях.

Пока флейты играли, она стояла в центре круга, вырезанного светом. Трое мужчин рядом с ней. И одна женщина, назвавшаяся Зеркальной Наследницей.

— Обвинение звучит так, — произнёс один из глашатаев Дома Осколков. — Нарушение Круга Перерождений. Присвоение памяти. Отказ от пророческого Пути.

— Простите, это суд над кем? — подняла бровь Аурелика. — Над тем, кто ничего не помнит и просто хочет жить?

— Именно. Ты должна была пройти путь Аэлии. Но ты его переписываешь. Тебя боится будущее.

Она развернулась к толпе:

— Знаете, меня всю жизнь обвиняли в том, что я «не по инструкции». Я кофе пью вечером, читаю любовные романы, ругаюсь с телевизором и сплю с котом, а не с мужчиной. И что? Это — повод для казни? Или просто повод задуматься, что инструкция устарела⁈

Кто-то в толпе захлопал. Кот закатил глаза.

— Прекрати превращать допрос в стендап, — прошипел Лаэрик.

— Не могу. Я под давлением становлюсь сатириком.

* * *

Женщина в чёрном шагнула вперёд. Её лицо менялось. На миг оно стало лицом Аурелики. Потом — Скай. Потом — Анжелики. Потом… пустым.

— Я — их всех. И тебя. Я — Шаблон. История, которую женщины должны повторять. А ты — отказываешься. И значит, должна быть переписана.

— Нет. Я — читательница. И впервые пишу свою книгу. Без клише.

Она протянула руку к зеркалу за спиной женщины. В нём была она — в мятом платье, с летающим котом, с иронией и страхом в глазах. Но живая.

— Я выбираю это лицо. Себя.

* * *

Зал дрогнул. Маски начали падать. Женщины в зале стали меняться. Кто-то стал старше. Кто-то — моложе. Кто-то — исчез вовсе.

Появился Пейрак. Его маска треснула.

— Я пришёл, когда ты перестала бояться быть собой, — сказал он. — Не раньше.

— А я пришла, когда научилась не ждать спасения.

* * *

Позже, когда всё улеглось, Аурелика сидела у камина с чашкой вина и котом на коленях. Все остальные куда-то исчезли. Наверное, чтобы обсудить последствия «бунта героини».

— Знаешь, — сказала она коту. — Мне не нужен гарем. Мне нужен покой. И шкаф. Огромный. Для платьев, книг и сомнений.

Кот мяукнул. И вдруг… превратился в мужчину. Высокого. Серебряные волосы. Яркие зелёные глаза.

— Ты…

— Я тот, кого ты ждала в снах. Кто был во всех воспоминаниях. Твоя тень. И теперь — твой выбор. Если захочешь.

Она посмотрела на него. И рассмеялась:

— Мой кот стал потенциальным женихом. Отлично. Теперь мне точно нужен отпуск.

Глава 34

Глава 34

Где всё успокаивается… слишком подозрительно

— Он был котом. Котом! — Аурелика бродила по башне, переодетая в домашнюю сорочку и с бокалом вина в руке. — Я спала с ним! Ну, рядом. Но всё равно! Котом!

— Ты не спала с ним в кошачьем виде, — напомнил Эйдан, лениво разглядывая книги на полке. — Это важно. Закон о метаморфах это не запрещает. Я уточнял.

— А я — нет! Я не подписывалась на роман с пушистым, наглым и… симпатичным засранцем!

Кот, то есть мужчина, теперь представился как Тириэль. «Древний дух-хранитель рода Аэлии, переродившийся в форме кота, чтобы оберегать её до времени Возврата».

Он ещё и стихи читал. С выражением. В глаза.

— У тебя, случайно, не осталось таблеток от романтической шизофрении? — прошептала она Лаэрику, когда тот зашёл на огонёк.

— Есть. Называются «ирония и самоуважение». Принимать перед встречей с любым из нас.

* * *

Башня притихла. Никаких предвестников катастроф, загадочных писем, даже зеркало молчало.

— Что-то не так. Слишком спокойно, — сказала она за завтраком. — Где вопли? Где магические угрозы? Где, прости господи, балаган?

Саргар, облокотившись на подоконник, ответил:

— Возможно, это перемирие. Или буря затихла, потому что ты перестала ей подыгрывать.

— Или они готовят что-то новенькое. С парадным входом и фанфарами.

И она оказалась права.

* * *

В тот же вечер в башню вломился гонец. Без стука. На грифоне.

— Срочно! — закричал он, падая на ковёр. — Приглашение… нет, приговор… то есть… предложение!