Жена некроманта (СИ) - Романова Архелая

И когда я прикоснулась к ней, мир вокруг на секунду замер, а потом взорвался. Чужая магия проникла в комнату, разрывая стены, руша все на своем пути, и меня обволокло словно в кокон — узкие ленты свернулись, как вокруг мумии, защищая меня и Мелли, а за пределами этого защитного круга трещали и дрожали стены — словно замок рушился от невиданной прежде мощи.

Горячие слезы потекли по моим щекам, потому что я узнала эту магию. Узнала эту силу, принадлежащую Энтони.

Глава 9

Магия бушевала над нами — я всем телом чувствовала ее ярость и мощь. Силы двух, нет, трех некромантов сошлись в смертельной схватке, и каждый раз, когда черные ленты сталкивались с туманом Филиппа, я вздрагивала, жалобно поскуливая от страха.

Все завершилось в один миг: резкий толчок, потом — словно взрыв, и темнота вокруг рассеялась. Все еще сжимая руку Амеллин, я огляделась, быстро моргая — глаза резало после долгого пребывания во тьме.

Кабинет был полностью разрушен. Все шкафы превратились в деревянные обломки, валяющиеся в разных местах, мебель перевернута и разворочена, по всей комнате витали обрывки старинных книг. Там, где раньше располагалось окно, зияла огромная дыра — кто-то просто выбил часть стены, открыв вид на двор перед замком.

— Рини!

Мужские руки подхватили меня, пытаясь поднять. Я запротестовала, сжимая ладонь Амеллин, и Энтони, отпустив мои плечи, сел рядом на корточки.

— Рини, милая, все хорошо, слышишь? Все в порядке, — ласково заговорил он, нежно касаясь моего лица.

— Мелли, — всхлипнула я. — Ей нужна помощь.

— Рини, убери руку, — раздался рядом знакомый мужской голос.

Финн Дегросс, жених Мелли и лучший друг Энтони, присел рядом, бережно поднимая невесту. Амеллин закашлялась, и, открыв глаза, слабо обвела нас всех взглядом.

— Финн? — изумилась она. — Как ты тут оказался?

Финн скрипнул зубами, явно сдерживаясь, что не сказать что-то грубое.

— Он был со мной, когда мы почувствовали неладное, — ответил за него Энтони. — Мне пришлось перемещать нас обоих, поэтому это заняло больше времени, чем ожидалось.

— Я же просил, — перебил его Финн, обращаясь к Мелли, — просил тебя не влезать в неприятности!

Он тут же осекся, втянув воздух через стиснутые зубы, и с непривычной нежностью в голосе поинтересовался:

— Как ты себя чувствуешь?

— В целом, нормально, — задумалась Мелли, все еще не вставая с пола. — Но, думаю, врач не помешает.

Финн кивнул, и, аккуратно подняв ее на руки, вышел из кабинета со словами:

— Я отнесу ее в гостиную.

Энтони помог встать мне. Я обернулась: возле входа, привалившись к стене, сидела Стела. Лицо ее было бледным, как у покойницы, под глазами залегли темные круги.

— Стела, — позвала я девушку. Та подняла голову и мученически улыбнулась.

— Я тоже в порядке, Виринея. Рада, что ты цела.

— Кто-нибудь объяснит мне, что происходит? — выгнул бровь Энтони, окидывая Стелу подозрительным взглядом. — На мою невесту напал ученик моего дяди, а когда я прибыл, оказалось, что ее защищает служанка-некромант. И, кстати, почему бабушка пребывает в столь радужном настроении?

— А где она? — поинтересовалась я месторасположением леди Мойры.

— Внизу, отдает распоряжение слугам сделать чай, — поджал губы Энтони, а я в который раз удивилась характеру старушки: ее чуть не убили, половину замка разрушили, а она собралась чаевничать! Ну, просто чудо, а не бабуля.

— Давай я все объясню в гостиной, — попросила я, сжимая ладонь мужа. Тот кивнул, и резко привлек меня к себе, с силой прижимая к груди. Краем глаза я заметила, как Стела, смущенно опустив глаза, медленно вышла в коридор, оставляя нас наедине.

— Тони…

— Рини…

Мы начали говорить одновременно, и тут же сконфуженно замолчали, стоя в обнимку.

— Я думал, что с тобой что-то случилось. Боялся, что не успею, — шепотом признался мне Энтони, гладя меня по волосам. Высвободившись из его объятий, я подняла лицо вверх и сказала:

— А я боялась только одного: что не успею сказать, как люблю тебя.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Энтони напрягся — я почувствовала, как затвердели его мышцы под моими ладонями, а лицо стало каменным, жестким, черты заострились, а глаза потемнели.

— Что ты сейчас сказала? Повтори, — властно произнес он.

— Я люблю те…

Я так и не договорила — Энтони прильнул к моим губам с таким пылом, что я ощутила всю ту нежность и страсть, которые он скрывал долгое время. Прижав меня к себе, Тони зарылся одной рукой в мои волосы, а другой охватил подбородок, и, чуть отстранившись, внимательно посмотрел в мои глаза:

— Я очень сильно люблю тебя, Виринея Фелиция Анрес Анфрой. И если ты еще раз ввяжешься в какие-нибудь неприятности, то горько пожалеешь — мне придется связать тебя и запереть в одной из комнат.

Я только улыбнулась, прекрасно понимая, что это пустые угрозы. И окаменела от внезапной мысли, пронзившей мозг: Филипп! Где он? Его убили? Тогда где его тело?

Энтони, ощутив перемену моего настроения, озабоченно спросил:

— В чем дело, Рини? Тебя что-то беспокоит?

— Где Лавин? — нервно воскликнула я. Энтони нахмурился и, поджав губы, признал:

— Филипп… Скрылся.

— Что?? Но как? — я не поверила своим ушам.

— Туман, что окутал кабинет, был очень сильным, и действовал по своей воле, — неохотно начал объяснять Тони.

— Как магия Смерти?

— Да. Наверное, да, но… Мне больше показалось, что это магия Пустоты.

Что? Я распахнула глаза шире, не веря услышанному.

— Когда туман рассеялся, Филиппа здесь не оказалось, — продолжил Энтони. — Думаю, он выпрыгнул в окно.

Я медленно перевела взгляд туда, где вместо окна зияла дыра в стене.

— И остался жив?

— Не знаю. Во всяком случае, тела на земле не было обнаружено.

Я прикусила язык: ведь мне тоже знаком полет из этого окошка, и я тоже осталась жива. Правда, исключительно благодаря магии Смерти. Но если муж прав, и Филипп владеет магией Пустоты…

Мне стало не по себе. Древняя, утерянная сила, последние владельцы которой жили на земле несколько сотен лет назад. Невозможно, чтобы Филипп обладал ею…

— Этого не может быть, — произнесла я, и с удивлением обнаружила, что собственный голос дрожит. Энтони пожал плечами.

— С этим будут разбираться дознаватели. Эдвард должен прибыть сегодня-завтра, и взять дело под контроль.

Я кивнула, все еще прижимаясь к супругу.

— Пойдем, — Тони потянул меня вниз. — Тебе следует присесть и успокоиться.

В гостиной на диванах уже расселись все члены семьи: тут была и леди Глэдис, которую разбудила Цилла, теперь сидящая рядом с матерью, и леди Мойра, с лица которой не сходила улыбка, и бледная, измученная Стела, скромно устроившаяся на самом краю скамьи.

Финн и Мелли сидели возле входа, и, завидев нас, Дегросс поднялся, чтобы увести Энтони в сторону. Пока мужчины шептались, я бросилась к Амеллин.

— Как ты?

— Нормально, — Мелли виновато улыбнулась, — толку от меня, конечно, никакого не было.

— Не говори так, — возразила я. — Ты чуть не погибла!

Амеллин поежилась, очевидно, вспомнив руки Филиппа на своей шее, и поплотнее закуталась в шаль. Помолчав, она спросила:

— Лавин скрылся, ведь так?

— Да, — нехотя призналась я. — Энтони считает, что он выпрыгнул в окно, но не разбился. Тела так и не обнаружили — значит, подлец ушел на своих двоих. И…

Я немного помедлила, думая, стоит ли упоминать еще одну догадку Энтони. И решилась:

— Тони считает, что сила Филиппа… Это была магия Пустоты.

— Что? — Амеллин вскинула на меня серые глаза, недоуменно отшатнулась. Шаль сползла с ее плеч, а все присутствующие в гостиной мгновенно обратили на нас внимание.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тише, — шикнула я. — Это еще не точно.

— Но… Это невозможно, — тихим голосом проговорила Мелли. — Последний раз магия Пустоты пробуждалась около двухсот лет тому назад. И… Она крайне опасна. Всех магов Пустоты ставили на учет, чтобы отслеживать и контролировать их способности, а после — и их потомков, даже если внешне признаков не было. Откуда у Лавина такая магия?