Жена некроманта (СИ) - Романова Архелая

— Я не знаю, где сейчас лорд Эдвард, а Энтони в дороге, — прикусила я губу, — и магический кристалл он не взял.

— Он поехал в Уит-Хей, ведь так? Нужно связаться с кем-то оттуда, и когда Энтони прибудет, они расскажут ему все, — решила Амеллин.

— Но у нас мало времени! — округлила я глаза. — Энтони будет там только к ночи! В лучшем случае он успеет вернуться к завтрашнему утру.

— Это лучше, чем просто сидеть и ждать, — отрезала Амеллин, и схватила меня за руку. — Пойдем.

Дверь в комнату леди Глэдис я закрыла, просто пустив лиану на ручку двери с другой стороны. Позвав к себе Стелу, велела ей никого не пускать в покои, сказав, что леди Глэдис нужен отдых. Стела закивала, внимательно глядя на меня черными глазами — задание она восприняла со всей ответственностью.

Войдя в кабинет мужа, я отыскала магический кристалл, соединенный с кристаллами в других поместьях, и зажала его в руках, пытаясь связаться с Уит-Хей. Но ничего не получалось.

— Бесполезно, — я в отчаянии посмотрела на Амеллин. Подруга постучала ногтями по столу, как делала всегда, когда волновалась, и спросила:

— А магия Смерти? Не можешь через нее попробовать?

— Когда я в опасности, она защищает меня и передает сигнал Энтони, — мрачно ответила я. — Но сейчас мне ничего не угрожает. Не выйдет.

— А…, — начала было Амеллин, но резко замолчала.

Дверь за ее спиной скрипнула, пропуская в кабинет Филиппа Лавина. Некромант, облаченный в черную мантию, раздвинул губы в неприятной усмешке и поинтересовался:

— Дорогие леди Виринея и леди Амеллин. А что вы тут делаете?

Стараясь не поддаваться панике, я изогнула правую бровь и надменно ответила:

— Прошу прощения, а какое вам дело? В своем доме я могу делать все, что мне заблагорассудится. У вас какой-то вопрос?

Стушевавшись, Филипп замялся, но, заметив в моих руках кристалл, гневно сверкнул глазами и выпрямился.

— С кем-то хотите связаться?

— Спрошу еще раз: какое вам дело?

— Да никакого, в принципе, — ухмыльнулся тот, и резко начертил правой рукой круг в воздухе.

Я вскочила, ожидая чего-то дурного, и оно не заставило ждать: позади меня послушался странный клокочущий звук, а затем звон разбитого стекла. Обернувшись, я испуганно вскрикнула: по кабинету кружило умертвие орла, чьи хищные когти целились прямо мне в лицо.

Сделав круг, умертвие с диким клекотом рвануло к нам. Мы с Амеллин взвизгнули в унисон и отшатнулись в разные стороны: я рванула к противоположному углу, а Мелли — к дальнему, и попала прямо в руки Филиппа. Схватив ее за плечи, он рявкнул:

— Не дергайся! Все равно у тебя нет сил противостоять мне!

Умертвие издало еще один режущий слух крик и рванулось ко мне. Повторно заорав от ужаса, я схватила первое, что попалось — увесистый подсвечник, и швырнула в него. Тяжелый бронзовый подсвечник попал птице аккурат в крыло, выбив кусок гниющего мяса, но проклятую тварь это даже не затормозило. Она на всех порах мчалась ко мне, и я ощутила, как внутри слабо ворочается магия Смерти, недовольная паникой хозяйки.

«Боги, ну, давай же!», — процедила я сквозь зубы, пытаясь заставить активироваться мою защиту, полученную от жениха. Но силы некроманта не спешили защищать меня — им будто что-то мешало, блокировало попытки высвободиться наружу. Умертвие уже было в считанных сантиметрах около моего лица — с воплем я успела отскочить в последний момент, и орел оставил три уродливые царапины на моей руке. Кожу обожгло болью, из ран засочилась кровь.

— Рини! — отчаянно крикнула Мелли, тщетно пытаясь освободиться.

Я недоуменно посмотрела на собственные руки. Почему, почему магия Смерти не защищает меня?

Заметив удивление на моем лице, Филипп мерзко расхохотался.

— Удивлена? Твоя собственная магия Земли, недавно объединившаяся с магией Энтони, поскольку ты являешься его истинной парой, все еще конфликтуют между собой. Твои силы нестабильны, а еще, — Филипп одной рукой нашарил у себя на шее громадный медальон, — вот этот артефакт делает их более неустойчивыми. Неприятно, наверное, чувствовать себя слабой? Привыкла небось, что магия жениха защищает от всего?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я чертыхнулась сквозь зубы, прижимая к себе окровавленную руку. Умертвие с клекотом приземлилось на спинку стула и внимательно следило за мной, очевидно, ожидая приказов от хозяина.

— Ты что, сумасшедший? Зачем тебе убивать нас? — дрожащим голосом спросила Амеллин. — Разве ты не знаешь, что отец Рини — король? Ее гибель будет катастрофой для тебя!

— Не для меня, — самодовольно улыбнулся Филипп. — А для Балларда. Что скажет король, когда узнает, что Энтони не смог уберечь его обожаемую дочурку, а? И магия Смерти не сработала. Думается мне, он сразу обвинит его.

— Мой отец не такой дурак, как ты думаешь, — отрезала я.

— Это неважно, — усмехнулся Филипп. — Немилость все равно падет на род Баллардов. А мне большего и не нужно!

— Зачем тебе это? — я выпрямилась, стараясь держаться с достоинством, как подобает принцессе. В голове, конечно же, мелькали панические мысли о скором конце и срочном побеге, но я старалась изо всех сил выглядеть гордо и величаво. — Чем тебе так насолил мой супруг?

— Твой супруг? — изумился Филипп. — О, дело вовсе не в нем! Мой враг — леди Мойра.

— Леди Мойра? — в один голос воскликнули мы с Мелли, а потом она добавила:

— Чем тебе помешала безобидная пожилая женщина?

— Ну, безобидной ее не назовешь, — задумалась я, — характер у нее будь здоров. Но убивать из-за этого…

— Дуры, — прорычал Филипп. — Леди Мойра погубила моего деда! Он был влюблен в нее, а она пользовалась его чувствами! Заставила его пойти на кражу и выкрасть ценнейший амулет из хранилища школы! А потом насмехалась над ним, выйдя замуж за другого! Из-за этого вся его жизнь оказалась испорчена: в приличном обществе его не принимали, мы потеряли уважение, почет, имущество; мою семью сослали в ссылку — твой отец, между прочим, постарался! Когда я увидел тебя здесь, понял, что лучше шанса не предвидеться! Я убью тебя, а потом и старуху — а твоему муженьку скажу, что это она на старости лет выжила из ума и накинулась на тебя! Недаром же вы тут ругались каждый день, шипя от злости друг на друга!

— Ничего у тебя не выйдет, — хладнокровно парировала я. — Энтони все поймет.

— О, да? — рассмеялся Филипп и кивнул в сторону умертвия: — Ты умрешь от рук некроманта, а леди Мойра — от мага Земли. Что же тут непонятного?

— А я? — подала голос Амеллин. — Как в этот чудесный план вписываюсь я?

— Скажем, что попала под руку леди Мойре, — отмахнулся Филипп.

Белки его глаз покраснели, лицо искривилось в жуткой гримасе. Стало понятно, что не понимает, что говорит, и ненависть окончательно затмила его разум. Медленно покачав головой, я попыталась снова призвать магию Смерти, но ничего не вышло.

— Добей ее, — приказал Филипп умертвию.

Тяжело взмахнув крыльями, орел рванул ко мне, и я отступила, закрыв лицо руками и совершенно потерявшись в пространстве. Через секунду поясницей ощутила что-то твердое и узкое, оступилась и, взмахнув руками, упала назад, чувствуя, как позади меня что-то со звоном бьется. Умертвие вцепилось мне в предплечья, жадно впилось когтями в плоть, а я уже летела из окна вниз, прямо на промерзшую землю.

Холодный ветер обжег лицо, волосы черными прядями взметнулись вверх. На последнем мгновении я ощутила, как всколыхнулась магия внутри меня — и поняла, что Филипп с его дурацким амулетом остались в кабинете. Темные ленты вихрем вырвались наружу; метка на плече бешено пульсировала, и, приземлившись на твердую землю, я коротко вскрикнула: из легких будто вышибли весь воздух, спина тут же заболела от соприкосновения с твердой поверхностью. Если бы не магия Смерти, я была бы мертва.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

В небе раздался зловещий клекот. Чертово умертвие, отлепившееся от меня в процессе полета, с яростью спикировало вниз, планируя добить беззащитную добычу. Дрожащими пальцами я зарылась в неподатливую землю, взмолившись, чтобы моя собственная сила откликнулась на мой призыв. И, о чудо! Из мертвой, бесплодной почвы рванулись зеленые побеги, плотным коконом окружая меня.