Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна

— Что ж, раз мы не можем выходить, полагаю, нам нужно чем-нибудь заняться, — стараясь говорить ровно, произнесла я. — Кадж, принеси «Жизнеописание императрицы Од». Пусть кто-нибудь почитает нам вслух. А ситуация со временем прояснится.

Передо мной расступились, пропуская, и тут же двинулись следом. Оказавшись в нашей «гостиной», я опустилась на одно из сидений, и все последовали моему примеру. В павильоне стало очень тихо, голос чтицы подрагивал, иногда она сбивалась, но никто её не перебивал и не поправлял. Сидя в промокающем от молока на груди платье, я чувствовала, как сгустившееся напряжение давит на плечи. Все поглядывали на меня, и я казалась себе почти атлантом, несущей колонной, единственной, кто поддерживает хрупкий свод показного спокойствия, не давая всем свалиться… куда? В истерику? В панику? Но необходимость держать лицо была мне самой едва ли не нужнее, чем им. Она единственная удерживала меня от того, чтобы не вскочить, не заметаться, не начать ломиться в запертые двери, требуя, чтобы меня отвели к Ксиши. Которая сейчас наверно плачет, которой без мамы плохо и голодно…

К счастью, спустя какое-то время дочку мне всё-таки принесли, и у меня чуть в глазах не потемнело от облегчения. Принесла испуганная нянька в сопровождении одного из этих каменномордых евнухов, который всё то время, что я кормила дочь в своей старой комнате, простоял за дверью. Ксиши действительно очень громко и настойчиво выражала своё возмущение из-за затянувшейся паузы между кормлениями, но затихла, стоило дать ей грудь, и принялась энергично сосать. Я попыталась расспросить няньку, но та тоже ничего не знала. Их просто заперли с ребёнком, как и нас.

И это означало, что дело не в наложницах. Похоже, что под арестом весь Восточный дворец. Видимо, Тайрен попал в крупные неприятности. Неужели… неужели он действительно был у чжаэнов и что-то натворил, когда к ним пришли с обыском? Или… это гунь Вэнь, пытающийся запихнуть на трон своего сына, всё-таки добился своего, и император решил отстранить наследника?

Когда Ксишинька наелась, её снова забрали и унесли. Я смерила евнуха волчьим взглядом, но не драться же с ним было, слишком очевидно неравенство сил. И я заставила себя разжать руки и приказным тоном потребовала, чтобы за ребёнком хорошо присматривали. Нянька поклонилась и заверила, что сделает всё возможное, евнух так ничего и не сказал.

До вечера ситуация так и не прояснилась, но хотя бы обед и ужин нам доставили без задержек, и малышку тоже приносили вовремя. Что-то стало известно только на следующий день. Новости сообщила всё та же нянька, ей удалось тихонько пошептаться сквозь бумажную дверь с одной из комнатных девушек её высочества. В покоях принцессы знали больше. Сбылись мои худшие опасения — Тайрен тоже находился под домашним арестом и под следствием. Дело действительно было связано с тем самым пресловутым незаконным оружием, которое, как оказалось, везли его гостям чжаэнам.

Когда я объявила эту новость остальным, все ахнули. Нуиджи расплакалась, но тихо, надо отдать ей должное.

— Что же с нами будет? — испуганно спросила Ла Ю.

— Полагаю, это зависит от того, чем кончится дело. Помолимся о том, чтобы его высочеству удалось оправдаться. Кадж…

Кадж встала со своего места, подошла и опустилась рядом со мной.

— Чем это обвинение в конечном счёте может грозить принцу? — тихо спросила я.

— Я… Я не знаток законов…

— Я понимаю. Но ты всё же знаешь больше меня, а больше тут спросить не у кого.

— Думаю, это зависит от того, сколько было оружия и с какими целями его везли, — Кадж вздохнула. — Раз дошло до ареста, едва ли там была пара мечей. И… его высочество всё же единственный сын… Думаю, император будет к нему милостив.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Предположим, что нет. Что ожидает нас?

— Зависит от приговора. Если опала и ссылка, то нас, скорее всего, отправят в какой-нибудь из императорских дворцов за пределами столицы. Потом мы сможем вернуться. Если будет признана измена, и его высочество будет лишён титула, то монастырь — как если бы мы стали вдовами.

— Или Скрытый двор? — напрямик спросила я.

— Нет, — Кадж вздрогнула. — Это если смертный приговор. Но тогда должен быть заговор против его величества… Не мог же его высочество…

— Его высочество-то не мог, — задумчиво проговорила я. А вот как далеко способны зайти его враги, учитывая, что на его жизнь уже однажды покушались…

— На нас смотрят, — тихо сказала Кадж.

— Да, — я поднялась. — Сестра Ю, будь добра — сыграй нам что-нибудь.

Этот день всё так же прошёл в томительном ожидании. А на следующее утро меня вдруг вызвали на допрос.

Два евнуха отвели меня недалеко, в Восточный дворец, прямо в кабинет его высочества, в котором мы столько раз читали книги и спорили о политике, торговле и прочих важных и увлекательных вещах. Там меня встретили трое чиновников-мужчин, я ещё не бралась определить, какого ранга, но, должно быть, достаточно высокопоставленных, чтобы вести следствие по делу, в котором обвиняемым проходит наследник престола. Один из них сидел за письменным столом Тайрена, двое по бокам, и меня внезапно покоробило, насколько по-хозяйски они расположились в кабинете, им не принадлежащем. И где же теперь сам Тайрен? В других комнатах? Или его уже нет в Восточном дворце, вдруг он уже в камере, благо и ходить далеко не надо, ведь темница есть тут же, в Боковом дворце?

Вид у государственных мужей был солидный и даже грозный, но со мной они говорили достаточно мягко. Сперва меня уверили, что ни в чём не подозревают и хотят задать мне только несколько вопросов. От меня требуется лишь честно ответить на все, и я никак не пострадаю.

— Итак, вы, госпожа Соньши, сопровождали его высочество в крепость Анта?

— Да, — кивнула я.

— И были при его высочестве неотлучно?

— Несколько раз его высочество уезжал из крепости без меня.

— Куда же?

— По окрестным крепостям, городкам, заставам… Боюсь, я не смогу перечислить.

— Надолго?

— Ну… От одного дня до недели.

— Скажите, вы видели рядом с ним кого-нибудь из чжаэнов?

— Конечно, они приезжали к нам в крепость на праздник дня рождения его величества.

— Вы общались с кем-нибудь из них?

— С Мудрой Цаганцэл, это их шаманка. И немножко с женой их вождя, я забыла, как её зовут.

— А скажите, его высочество покидал пределы империи, выезжая к ним в гости?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Вопрос застал меня врасплох. Если бы меня просто спросили, был ли Тайрен в гостях у племени, я бы спокойно ответила «да». Но сейчас следователи напомнили подзабытый мной факт, что мы вообще-то пересекали государственную границу, не озаботившись разрешением. И если я подтвержу… Подставлять Тайрена ещё больше мне не хотелось. Вредить себе — тоже. Сказать «нет»? Но ведь чжаэны видели меня в своём стойбище, и их наверняка тоже допрашивали…