Медь в драгоценной шкатулке (СИ) - Архангельская Мария Владимировна

— А она только целительница или шаманка? — несколько опасливо уточнила Нуичжи.

— Шаманка.

— А… Старшая сестра Соньши видела… как она взывает к духам?

В памяти немедленно всплыло Большое гадание и удивительно яркий сон, приснившийся мне в ту ночь. Странно, обычно детали снов, даже ярких, очень быстро забываются, и сны превращаются в набор картинок. Но этот сон я помнила во всех подробностях.

— Нет, — твёрдо сказала я. — Ничего такого я не видела. Полагаю, её обряды требуют секретности, их не будут проводить просто так.

Наложницы снова закивали. И в это время в двери проскользнула одна из служанок её высочества:

— Докладываю госпоже, — с поклоном сообщила она от двери. — Квартал Небесной чистоты оцеплен солдатами. Говорят, что у кого-то из торговцев, везущих товары на рынок, обнаружили среди поклажи несколько мечей и арбалетов. Теперь выясняют, кому был предназначен этот груз, и пока не выяснят, никто из квартала не войдёт и не выйдет.

А этот груз незаконен? — уточнила я. В квартале Небесной Чистоты у Врат Великого Храма находилась одна из гостиниц, специально предназначавшихся для послов. И хотя на этот раз вождь чжаэнов прибыл частным порядком, поселиться в другом месте ему было бы неуместно.

— Только армия и гвардия его величества, городские гарнизоны и дружины вельмож вправе иметь свои арсеналы, — объяснила Кадж. — Конечно, бывают ещё всякие охранники и телохранители, но у них оружия немного, и чтобы его носить, нужно разрешение. За хранение больше чем двух арбалетов или мечей или полного доспеха полагается ссылка. А уж если целый склад оружия…

— Понятно, — пробормотала я. — Доложите её высочеству. Полагаю, сегодня визит не состоится, и мы можем быть свободны.

Моё предположение полностью оправдалось. Спустя пять минут из покоев принцессы нам передали, что её высочество более нас не задерживает. Длинной вереницей — впереди я с неизменным евнухом с зонтиком и моей прислугой, рядом Кадж на правах ближайшей подруги, затем остальные наложницы со служанками — мы двинулись через сад к Хризантемовому павильону. Собственно, я могла бы просто уйти к себе, но мне не хотелось. Тайрен куда-то ушёл с самого утра, не сказав, когда вернётся, вполне возможно, как раз к чжаэнам. Читать или упражняться в каллиграфии желания не было, вязание застопорилось — я попыталась связать шаль, но сделала ошибку, и часть узора пришлось распустить. А больше никаких занятий я бы найти и не смогла. Так что я отправилась вместе со всеми через красно-жёлто-зелёный парк. В осенние месяцы становилась очевидней его продуманность — деревья и кустарники были рассажены так, чтобы цвета плавно и живописно переходили один в другой, иногда взрываясь контрастными пятнами. И цвели почти на всех клумбах цветы, которым обиталище наложниц было обязано своим названием. Я сорвала лиловато-розовый цветок и рассеянно крутила его в пальцах. Скоро пора будет идти кормить Ксишеньку, но когда я уходила, она опять сладко спала. Так сладко, что захотелось прилечь рядом с ней и тоже уснуть, хотя как раз в эту ночь она вела себя прилично, и я вполне выспалась.

— А всё-таки жаль, что шаманка не пришла, — сказала Кадж. — Я никогда не видела варваров.

— Думаю, её высочество пригласит её ещё раз.

— Тоже верно. Выпьешь со мной чаю, сестра Соньши?

— С удовольствием.

Мы расположились на веранде над цветником и некоторое время болтали о погоде и цветах, — Кадж увлекалась их выращиванием и пыталась придумать новый порядок рассадки на клумбах, — о вновь вошедшем в моду стихотворном жанре «цы», что подражал народным песням и допускал вольности, непозволительные «дворцовому стилю», об «Историях о прославленных женщинах», которые я всё пыталась домучить, но большинство рассказов там оказались однообразными и довольно скучными.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Возьми у меня «Жизнеописание императрицы Од», — посоветовала Кадж. — Может, она и не столь добродетельна, как эти дамы, зато это была действительно великая женщина. Думаю, тебе не будет скучно.

Час или даже больше пролетел незаметно, пока появившаяся в груди тяжесть не напомнила мне о дочке. Удивляясь, что няньки всё ещё не прислали никого с напоминанием, я поднялась и начала прощаться с Кадж, но она попросилась сходить со мной: ей стало интересно взглянуть на моё вязание. Так мы вдвоём, не считая слуг, пересекли павильон, дошли до двери, распахнули створки — и наткнулись на троих незнакомых евнухов, с решительным видом преградивших нам дорогу.

— Что такое? — удивилась я.

— Вам запрещено выходить, — с каменным лицом объявил один из них.

— Почему?

— Как вы смеете? — возмутилась Кадж. — Вы хоть знаете, кто перед вами?

— Всем наложницам запрещено покидать Хризантемовый павильон. Приказ императора.

И пока мы таращились на него, пытаясь осмыслить услышанное, евнухи захлопнули двери перед нашими носами. Мы с Кадж посмотрели друг на друга. А слуги смотрели на нас.

— Эй! — Кадж застучала кулаком по закрытым створкам. — Откройте! Я требую! Доложите её высочеству!..

— Оставь, — сказала я.

— Но как же…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я развернулась и быстро пошла обратно — к веранде, где был другой выход. Мимо наложниц, привлечённых криком Кадж, мимо побросавших дела служанок. Как раз, чтобы увидеть, как новые евнухи закрывают и эти двери.

— Постойте! — я бросилась вперёд и успела вклиниться между створок. — Мне нужно в Восточный дворец.

— Всем наложницам запрещено покидать павильон, — отрезал евнух.

— Но мне нужно кормить дочь! Мою и его высочества. Я не могу оставить её голодной!

— Приказ его величества.

— Слушайте, вы! Младенец не может голодать долго. Если по вашей вине с внучкой императора что-то случится, отвечать будете вы. Как вы думаете, что его величество с вами сделает?

— Не беспокойтесь, это не ваша забота, — процедил евнух и безо всякого почтения втолкнул меня внутрь. Двери снова захлопнулись.

— Старшая сестра, — прошептала Усин, — что происходит?

— Госпожа Соньши, что же теперь будет? — не менее испуганно подхватил приставленный ко мне евнух. Я оглянулась и увидела, что не только Кадж, но и все остальные наложницы сгрудились за моей спиной.

— Что случилось? — спросила Ла Ю.

— Не знаю, — напряжённо ответила я.

— Но как же…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Как они смеют…

— А где его высочество…

— Тихо! — я лишь слегка повысила голос, но поднявшийся галдёж тут же смолк. — Я ничего не могу вам сказать. Я знаю ровно столько же, сколько и вы.

— Что же нам делать? — спросил кто-то. И я, стоя под их взглядами, ощутила себя очень неуютно. Все смотрели на меня как на спасительницу и руководительницу, которая сейчас возьмёт ситуацию в свои руки и всё разрулит. И, если учесть, что я выше их всех по рангу, именно это мне и надлежит сделать.