Елена Вихрева - Благими намерениями вымощена дорога в ад.

Она попыталась встать, но он удержал ее — его глаза нехорошо вспыхнули, а голос дрожал от сдерживаемых эмоций.

— Прежде чем обвинять, почувствуй хоть раз, как я по-настоящему могу «играть», Анита, — ее имя шелком сорвалось с его губ и скользнуло по ее коже, а дальше весь соблазн, вся мощь его обаяния и чувственности разом ударили в нее, заставляя тянуться к нему, желать коснуться его, ощутить поцелуй, почувствовать… Звук пощечины разорвал тишину…

Пощечина обожгла лицо и привела Рэма в чувство. Мужчина понял, что пытался сделать и побледнел, но девушку из объятий не выпустил.

— Отпусти, — ледяной голос и ничего не выражающее зеркало взгляда.

— Прости, я не должен был этого делать, — он перехватил ее руку, не давая ударить еще раз.

— Отпусти меня, — безразличие и вселенская усталость в ее голосе испугали его.

— Тенши…

— Рэм, иногда мне кажется, что я тебя совершенно не знаю и не понимаю. Вот как сейчас, например. И это меня пугает. Я не знаю, какой ты на самом деле, не знаю, в какой момент ты искренен со мной, а когда играешь.

— А ты хотела бы узнать меня по-настоящему? — спросил он, отчаянно вглядываясь в ее глаза.

— Еще вчера, я ответила да, а сейчас… Знаешь, я уже не уверена, что хочу этого…

— Прости, — глухо простонал он. — Клянусь, я больше никогда так не поступлю с тобой.

— Рэм, отпусти, — она уперлась руками ему в грудь и удивленно моргнула: едва она коснулась его кожи, как он задержал дыхание, а его сердце пропустило удар. — Что с тобой? — в ее глазах появилась тревога.

— Тенши, ты правда не понимаешь? — он напряженно посмотрел на нее, а потом вдруг рассмеялся и накрыл одну ее руку своей. — Тогда я тебе сейчас объясню, — шепот-обещание. — От твоих прикосновений я просто теряю голову и перестаю соображать… головой, — он медленно провел ее рукой вниз по своей груди, животу, на миг замер, а потом продолжил путь дальше. — Теперь ты понимаешь? — хриплый выдох — он вглядывается в ее расширившиеся в понимании глаза, но еще на один болезненно-сладкий миг продлевает прикосновение.

— Да, поняла, — она подозревала, но не ожидала, что он рискнет ей так наглядно продемонстировать. Ее пальцы вздрогнули, и у него вырвался стон, зажигая на ее губах довольную улыбку.

— Нравится иметь такую власть надо мной, тенши? — мурлыкнул он, моля богов остановить ее до того, как он сорвется.

— Очень, — она медленно отстранилась, все еще не в силах отрваться от его манящего взгляда.

— Тогда я спрошу еще раз, тенши, — он украдкой перевел дыхание. — Ты хочешь узнать меня по-настоящему?

Он уже начал переживать, что она и в этот раз ответит отказом, но девушка все же кивнула, соглашаясь. Счастливая и безмерно обаятельная улыбка появилась на его губах, один рывок и она снова у него в объятьях, миг — и он уже на ногах и несет ее к кровати.

— Рэм, — усталый вздох, — что ты задумал?

— Ничего, — беззаботное, а в глазах предвкушение.

— Рэм, — она напряглась и сильнее прижала лиф пластья.

— Эмуншер, ты действительно думаешь, что меня бы что-то остановило, если бы я решил сейчас заполучить тебя? — в его голосе легкое поддразнивание, от которого ей становится не по себе.

— А если я против? — едва слышное.

— Если? — одна бровь взлетает вверх, а его взгляд тяжелеет.

— Рэм… — но он не дает ей договорить, запечатывая ее губы долгим нежным поцелуем.

Он целует так нежно, так мягко, что она расслабляется в его руках и начинает отвечать, ее руки обвиваются вокруг его шеи, пальчики зарываются в волосы. Поцелуй становится глубже и требовательнее, отбирает дыхание, а с ним и волю. На миг он отстраняется, и уже она тянется за поцелуем, чувствует его тихий смех, ощущает дурманящую ласку его пальцев, скользящих по ее телу… Платье падает на пол, но это уже не имеет значения… Его поцелуи и прикосновения сводят ее с ума, она буквально горит, выгибается в его руках, стоны один за другим срываются с ее губ…

— Посмотри на меня, тенши, — горячий шепот, и страстный поцелуй обжигает ее губы, но ее это не пугает, уже не пугает — сейчас она отвечает с неменьшей стастью, заставляя мужчину жалеть о том решении, что он принял.

Рэм отстраняется и быстро укрывает девушку одеялом, она удивленно распахивает затуманнение глаза и тянется к нему, но он удерживает ее за плечи.

— Сейчас ты чувствуешь лишь часть того, что ощущаю я в тот момент, когда ты просишь меня остановиться, — его бархатный голос лишь усиливал ее ощущения, затавляя тело изгибаться, стемясь к нему.

— Рэм, — полустон-полувсхлип.

— Теперь ты понимаешь, тенши, — выдохнул он в ее губы и подарил головокружительно нежный и одновременно обжигающе страстный поцелуй, затем медленно отстранился и произнес: — А теперь спи, у тебя выдался очень тяжелый день, — он встал с кровати.

— Не уходи, — тихая мольба. — Прошу тебя не уходи.

Мужчина замер, колеблясь, он очень хотел остаться с ней, Боги, как же он этого хотел. Но он так же хотел показать ей к чему приводят постоянные игры с ним. Но главное — ему не нужна была одна ночь с ней, этого он мог добиться еще тогда в Храме. Он любил эту невозможную и такую потрясающую девушку, хотел обнимать, целовать, ласкать и любить не раз или два, а вечно. Он собрал все свои силы и повернулся к ней с насмешливой улыбкой:

— Я возвращаюсь на Акелдаму. Захочешь меня видеть — свяжись со мной, — Рэм не выдержал соблазна и коснулся ее губ еще одним нежным поцелуем. — Сладких снов, тенши, — прошептал он и телепортировался, успев услышать ее стон, полный отчаяния и неутоленной страсти…

Анита была поражена: он ушел, просто оставил ее и ушел. Она пошевелилась и застонала — кожа была настолько чувствительна, что прикосновение прохладного гладкого атласа обжигало. Если Рэм хотел наглядно продемонстрировать, что он чувствовал, когда она говорила ему «нет», то достиг своей цели. Девушка горела и буквально сходила с ума, а еще ей было очень больно и горько от того, что он просто ушел и бросил ее тогда, когда она отчаянно хотела быть с ним. Она скинула одеяло и замерла, медленно приводя в норму дыхание.

«Ру, — позвала Анита. — Помоги мне, Ру».

«Ани, — отозвался неф, — прости, но я не стану помогать. Я говорил тебе, что ты играешь с огнем. Вот и доигралась. Рэм еще очень мягко показал тебе, что ты с ним творишь. Поверь, было бы намного хуже, если бы он сорвался. Это не тот опыт, которого я бы тебе пожелал».

«Ру, — судорожный выдох. — Рэм никогда…»

«Радует, что хоть это ты понимаешь», — вздохнул Рунихера.

Анита заметалась по кровати и выгнулась дугой, жадно хватая воздух широко открытым ртом — неф насторожился: она мучалась слишком сильно, что-то тут было не так. Он быстро проверил ее организм и чуть не зарычал — специально или нет, но Рэм слишком сильно прошелся по ценрам возбуждения ее мозга, когда на миг включил на полную катушку свои способности к соблазнению. Если бы он пошел до конца, Разрушитель ничего бы не имел против, а так это было слишком жестоко.