Лилит Сэйнткроу - Дорога в ад

Застегнув джинсы, я тащилась позади Сефримеля, моргая всякий раз, когда мои глаза встречались с взглядом этой женщины. Она была повсюду, в том же самом белом одеянии. Ощущение было такое, будто за мной неотрывно следует призрак, и чем глубже демон уводил меня в лабиринт тоннелей, тем слабее действовало внутреннее чувство ориентации.

Сколько же времени он провел здесь? Сомнительно, чтобы ко всем этим изображениям и узорам приложил руку кто-то еще.

Подумав об этом, я решила, что лучшего времени задать вопрос у меня не будет.

- Как долго ты скрываешься в этом подземелье?

«Может, заодно удастся выведать у тебя кое-что еще».

Он понурился, но с шага не сбился.

- Не слишком долго. До этого я обитал в городе, который прозвали Вечным, хотя в мире смертных ничего вечного нет. А еще раньше жил в Вавилоне.

Он остановился, потом повернул направо по коридору, уводившему нас еще дальше. Та женщина - Инхана - со смущенной улыбкой выглядывала из-за большого дерева, на плавном изгибе ее бедра выделялась метка - несомненно, знак ее падшего.

«Джафримель убил ее: я вижу изображение женщины, которую он убил. Sekhmet sa ' es! Скольких еще людей он лишил жизни? А еще демоны…»

Признаться, никогда раньше я на эту тему не задумывалась, но улыбка женщины, несчетное число раз повторявшаяся в переплетении коридоров, преследовала меня, нанося удар за ударом.

- Итак… она умерла. А ты остался жив.

«Здорово, Дэнни. Очень умно лишний раз напомнить ему о самом счастливом событии в его долгой демонской биографии».

- Ты называешь это жизнью? - Саркастические нотки в голосе Сефримеля отразились от выложенных плиткой стен и рассыпались, как частицы мозаики.- Ее смерть ранила меня, и эта рана кровоточит до сих пор, хедайра. Я бреду через темнеющий мир, чтобы в конце пути встретить кончину, как смертный. Люцифер оставил меня в живых в назидание другим - и ради ужесточения кары.

- Я думала, других падших не было…

- Я был третьим.- Сефримель протянул тонкую руку и прикоснулся к стене так, словно касался груди возлюбленной. Я опустила глаза, к щекам моим прихлынул жар.- И уж конечно, не последним. Я никогда не был последним в нашем племени. Я помогал в создании ножа и думал, что моя кража останется незамеченной. А много ли поведал тебе Убийца Родичей?

«Что за нож?»

Я молчала, поправляя врезавшуюся в плечо лямку своей сумки. С грехом пополам мне удалось завязать полу рубашки узлом на цыганский манер. Живот с тонкими белыми шрамами остался открытым, и я нервно потирала его на каждом шагу.

«Поведал? Дождешься от него, чтобы он что-нибудь "поведал". Правда, сейчас мне начинает казаться, что это к лучшему. Может, стоит купить ему за это какой-нибудь подарочек».

Как ни странно, самочувствие мое улучшилось. Болезненная пульсация в голове ослабла, память была заперта на замок, и это позволяло сосредоточиться на более важных вещах. Благо было на чем. Мне почти удалось забыть о недавней ноющей боли в левой щеке. Мой изумруд снова начал испускать жар и искриться вместо ровного света - сказывалась двойная подпитка энергией, и от близости моего бога, и от самой здешней веры. Еще недавно я была готова истошно взвыть и биться головой о стену, чтобы расколоть череп и тем самым избавиться от мук, но сейчас ощущала облегчение. Чувствовала себя очищенной, как будто избавилась от чего-то гадкого и нечистого, освободилась от скверны. Правда, шрамы на моем животе побаливали, меня бил озноб.

Я едва не споткнулась, когда шедший впереди демон вдруг остановился. Концы его кос упали на исхоженный каменный пол. Интересно, есть ли в его лабиринте хоть одно место, где пол не вытерт его шагами?

Сколько времени он вновь и вновь воссоздавал ее образ из крохотных осколков? А случись что со мной, занялся бы Джафримель чем-то подобным? Только представить себе, что он уподобится этому тощему шаркающему существу, это…

«Страшно. Вот слово, которое ты искала, Дэнни. Ведь ты все время сомневалась в нем. Обвиняла его на каждом шагу».

Сердце стучало в горле, рот наполнился горечью.

Сефримель поднял иссохшую руку. Его когти клацнули, когда он легонько, любовно провел ими по старой, темной, обшарпанной деревянной двери. Металлические скрепы досок покрывала зеленоватая патина, а само дерево было исчерчено угловатыми знаками, походившими на письмена, хотя я не видела подобных им никогда и нигде.

- Дитя, я задал тебе вопрос.- Он говорил совсем как мой старый сэнсэй Йедо, всякий раз, когда я демонстрировала особо выдающуюся непонятливость.- Что поведал тебе твой проклятый а'нанкимель?

Моя правая рука сжалась в кулак, не найдя рукоять меча.

- Ничего… то есть очень мало. Что ты говорил про нож?

«Было бы неплохо, если бы ты хотя бы намекнул мне, в чем дело. О большем я не прошу».

- Тут я его понимаю.- Его пальцы со слегка выпущенными когтями вцепились в потертую древесину двери. Словно зачарованная, я смотрела, как он принялся царапать новые символы.- Я бы тоже не стал тебе рассказывать.

«Ага. Это такой знак доверия».

Однако усилием воли я сдержала свой сарказм. Честь мне и хвала.

- Прежде чем мы откроем эту дверь, я хочу кое-что тебе объяснить.

Он выпустил когти полностью и повернулся ко мне. Я отшатнулась, попятилась и, ударившись спиной в покрытую шероховатой мозаикой стену, вжалась в нее, словно это могло меня укрыть.

Медленно, шаг за шагом, падший демон надвигался на меня. Рот его кривился, над впалыми щеками зияли пугающие провалы глаз. Он напоминал наркомана на последней стадии: лицо кривили нервические гримасы, да такие, что непонятно было, каким образом действуют его лицевые мышцы.

У меня не было никакого оружия, кроме благословенных предметов в моей сумке, но и там ничего не звякало и не перекатывалось.

К тому же благословения у меня больше не было. Моя вера дала слабину, я не ощущала в себе присутствия бога. Полностью превратилась в демоническое создание.

Стоило ли радоваться тому, что метка демона на моем плече напряглась, зажглась и жар разлился по коже, питая мои энергетические щиты? И почему, когда я ощутила такое полное, беспросветное одиночество, изумруд в моей щеке вызывающе заискрил белым огнем?

Сефримель остановился. Его рука скользнула над моим плечом, когти со скрежетом вонзились в монолитный камень. Ощущение было такое, словно самолет на скорости вмазался в оптоволоконную трансляционную вышку. При всем безумии полыхающих тьмой глаз голос демона оставался холодным и размеренным.

- Почему демон может пасть, красавица? Ответь мне.

Горячий, пахнущий корицей выдох ожег мою щеку. Татуировку покалывало все сильнее.

Я собралась с духом, балансируя на кончиках пальцев. Располосовать мне горло он мог за считаные секунды, его зубы были для этого достаточно остры.