Содержанка герцога - Ева Финова

Пожала плечами и молча подчинилась.

– Вот тут, позади, за спиной.

Он указал на место в трёх шагах позади спинки его стула. В принципе, с этого места неплохо виден левый карман штанов мухлёжника. Но вот карманы владельца моего долга, который восседал в широком кресле, – наоборот. Неужели специально?

Пока думала, крупье начал новый ход, когда процесс передачи фишек Сирейли был завершён двумя ловкими «бросками» на другую сторону стола.

– Повышаю, – первым отозвался авторитет.

Обернулась по сторонам. Пригляделась. Вроде бы никто не наблюдает. Случайно ли, но с этой стороны зала столики пустовали. Хм. Шагнула чуть в сторону один раз, другой. Так, чтобы мне немного приоткрылся вид на манипуляции сладкой троицы впереди. И всё равно не видно. Поэтому шагнула вперед и уже через плечо решила подглядеть за предполагаемыми махинациями с картами.

Выиграть три раза подряд на третьем коне – это слишком подозрительно. Женщина‑игрок была права. В этот раз она, кстати, решила пропустить ход. Сидела, потягивала игристый напиток из фужера.

Две раздачи карт – ничего особого не происходило. Герцог намеренно не смотрел в мою сторону, чтобы не привлекать внимание. И на том спасибо. Но вот в руках авторитета образовался веер и… пассии, сидящие по обе стороны, склонились чуть ниже. А одна запустила руку в карман якобы любовника.

Опачки.

Секунда и на свет показалась карта, которую та вначале спрятала в ладони, а затем уже положила руку на стол, где и произошла передача, когда жирдяй накрыл руку пассии своей лапищей.

– Стоп! – выкрикнула я и подошла вплотную. – Они мухлюют!

Торжествующая ухмылка герцога придала мне уверенности.

– Что?!

– Руки‑руки, держите на столе! – приказала я.

Крупье сделал знак и к нашему квартету быстрым шагом присоединились два амбала.

– Вот в этой ладони, смотрите, – я указала пальцем в лапищу авторитета.

– Будьте добры, покажите руки, – приказал вышибала неласково.

Мухлёжник заёрзал на стуле.

– И вы тоже ни с места, – приказала ему разгорячённая я. Не думала, что эйфория из‑за поимки преступника будет настолько сильно окрылять. Словами не описать это состояние. Сердце колотилось в груди, разгоняя кровь по венам. Лёгкий страх напортачить одолевал, но я упорно гнула свою линию.

– Вы, вы, – крупье сошёл с места и встал рядом с кучерявым на всякий случай, чтобы он не сбежал. – Сидите на месте, пожалуйста.

– Да как вы смеете! – возмутился авторитет. Однако руку он не поднимал. – По какому праву?!

На лбу его выступили капельки пота.

Герцог действовал молниеносно. Залез коленом на стол и схватил обоих за руки. Поднял и увидел там смятую по краям карту.

– Забирайте их на допрос, – мой начальник кивнул вышибалам и с достоинством аристократа пригвоздил: – Как инспектор‑казначей Оствуда, я вас арестовываю до выяснения причин. Ваши тысяча триста сальков отходит казне Мэнвуда, а моя муза освобождается от долга перед вами.

Из внутреннего кармана показалась золотистая блямба на красном бархате. Герцог, похоже, достал удостоверение, чтобы подкрепить слова весомым аргументом. Ненадолго. Продемонстрировал и спрятал обратно.

– Инспектор Оствуда… – послышалось с разных сторон.

– А как же?

– Всех свидетелей задержать и допросить. Этот кон считается недействительным. Крупье, раздай обратно фишки. А всю прибыль преступника арестовать до выяснения причин.

Работник игрового дома и бровью не повёл. Кивнул и сноровисто принялся раздавать чужие ставки обратно.

Ага, значит, это подстава для мухлёжников. И, скорее всего, крупье знал о происходящем. Казаниз, видимо, тоже. Заметила его довольную ухмылку, когда нашла взглядом.

– А теперь, моя дорогая Сюзанна, – герцог сел на столе и подхватил стакан мускатного, – отпразднуем, как и полагается в случае маленькой победы.

Он отсалютовал бокалом и в три глотка его опустошил, а мне осталось только облизнуться.

– Вообще‑то это был мой… – проворчала я и облегчённо выдохнула. Не знаю почему – на самом деле я бы не хотела терять такого несносного, хитрого, гадкого, но как оказалось, очень даже надёжного работодателя по имени Сирейли Праудмор.

– Казаниз, – позвал он управляющего, – принеси даме то, чем ты хотел её угостить, и развлеки шутками, как умеешь. А мне пора заняться работой. Я скоро вернусь.

Герцог кивнул в сторону уходящих преступников в сопровождении амбалов, поникшего кучерявого мужичка и других свидетелей за нашим столом.

Тот самый Казаниз первым делом подошёл с подносом и вернул герцогу бриллиантовые запонки.

– Когда‑нибудь ты их точно потеряешь, – пожурил он моего начальника. – Что скажешь отцу? Ведь это родовая драгоценность.

– Мелочи, – отмахнулся Сирейли. – Делай, что говорю, и не умничай.

Блондин пожал плечами и спрятал поднос за спиной как заправский официант. Я улыбнулась происходящему и, наконец, позволила себе опуститься на стул, стоящий рядом. Нервное состояние проходило постепенно, однако неприятный звон в ушах создавал лёгкое беспокойство.

Глянув в мою сторону, управляющий быстро опомнился:

– Ах, да! Фруктовое с корицей!

Немедля он устремился в сторону распашной двери, ведущей на кухню этого заведения. Подсказать им, что ли, идею для более удачного расположения столов? Эргономика, функциональность и практичность тоже немаловажны при создании дизайна помещения. А некоторые решения – своеобразное табу, как в случае с газовой колонкой, которую нельзя ничем декорировать из‑за правил пожарной безопасности.

Как бы ни раздражали подобные функциональные узлы, но с этим ничего не поделаешь. Жизнь диктует свои правила, и нужно уметь под неё подстраиваться, а не только упрямиться и гнуть свою линию из года в год.

Н‑да. Интересно, а сон мой был вещим? Сюзанна на самом деле сейчас в Москве? На моём прежнем месте?

Вздохнула и поспешила отвлечься, чтобы лишний раз не расстраиваться по пустякам. Пристально пригляделась к суконному покрытию стола. На вид – первоклассный бархат, благородный бордовый. Пощупала. Ага. Он самый. Если уж не могу поменять ситуацию, тогда постараюсь получить от подобного положения вещей максимум удовольствия. Запустила руку под стол и пощупала стык дерева с тканью. Ни скоб, ни гвоздей? Неужели клей?

Хм…

Глава 8 Признание

По подземелью самого