Эшелон сумрака - Анна Цой

Я не могла оторвать взгляда от протекающих мимо видов самого настоящего города — поезд замедлял свой ход.

— Ходи рядом со мной, — вытянула руки вперед повариха, — поймать хоть успею, — усмехнулась она.

Ещё один короткий гудок, и остановка. Моё дыхание замерло так же резко, как и весь состав. Меня дёрнуло вперед, отчего живот впился в стол.

Впереди стояло двухэтажное здание, в котором распахнулась дверь, и на платформу высыпались несколько толстеньких мужчин в цилиндрах и фраках.

— Сидим ещё десять минут! — громко объявила Мери.

Я взглянула в недоумении — впервые за всё это время.

— Сперва высаживается батальон во главе с лордом, и только после мы, — пояснила она милостиво.

Я кивнула, опасаясь даже разговаривать с ней. Она хмыкнула.

Не прошло и секунды, как мои мысли заняло совсем другое: господа в цилиндрах враз рванули в сторону начала поезда, придерживая свои шляпки. Это показалось мне смешным. Но именно так реагировали мы, когда в деревню приезжал граф — с благоговением и расторопностью.

Сердце пропустило удар.

А вскоре моя мечта сбылась — мерно, ровно и четко шагая вперед, невзирая на двух мельтешащих практически под ногами мужчин, к зданию напротив шёл лорд Эшелона сумрака. Он был затянут в чёрный непроницаемый плащ до самой земли. Голову скрывал то ли капюшон, то ли длинный отрезок ткани, такой же тёмный, как и всё остальное. Но главное — всё лицо ото лба до подбородка закрывала металлическая, будто сделанная из гладкого железа маска. Я не видела даже кончика его светлых волос, выбившейся пряди или даже волоска у маски — он будто был погребен под всем этим одеянием. Такой же возвышающийся, отстранённый и несгибаемый, как и его голос при разговоре иногда.

Через мгновение он исчез в дверном проёме, а я закусила губу. В голове поселилась уверенность в том, что я выйду к нему во время ужина. Даже не знаю от чего больше: сжигающего интереса или осознанной влюблённости в его образ, действия и в него самого.

Вскоре на платформу высыпались солдаты — их было не так много, как я предполагала, однако достаточное количество для длинного военного поезда, на котором мы и передвигались.

— Можем идти, — тихо сказала Мери, когда никого на улице видно не было, — так! — это уже для всех, — собираемся на перроне! Становимся парами по очереди и дожидаемся меня! Кто отойдет, того обратно не впущу! А вы двое — уходите сразу!

Стоило ей скомандовать, как все рванули на выход, толпясь, толкаясь и ругаясь друг на друга. Выглядело это кошмарно.

Мы трое остались сидеть, дожидаясь, видимо, когда все выйдут и освободят проход.

Так и вышло — мы пошли последние. Самым странным было сходить на высокий деревянный настил, на который не нужно было спрыгивать с высокого пола поезда. Однако, это не помешало мне помочь вечно хромающей Весте, у которой, кажется, было что-то с ногой.

Её рука была тёплой и сухой, будто у самой древней бабули, в то время как благодарственная улыбка на вечно сварливом, но достаточно молодом лице была для меня утешением.

— Ты… — запыхалась она, но была перебита стуком копыт по дереву.

Я мельком подняла глаза и вздрогнула, ощущая, как залило лицо краснотой — в паре метров от нас за узду придерживал коня сам лорд, смотреть на которого никто не решился. Мы стояли с опущенными головами и колотящимися сердцами, пока господин, видимо, рассматривал нас троих.

— Зелёные, — приглушенное через маску от него.

Мы услышали стук копыт до дощатого грузового спуска и галоп по улице вдаль, и ругань пытающихся догнать его офицеров. Это я увидела уже своими глазами — неосознанно выпрямила голову и расправила плечи.

«Зелёные» — повторилось в моей голове. На губах заиграла улыбка.

— Чего он сказал? — хмуро спросила Веста.

Я качнула головой.

— Не поняла, — вторила ей Мери.

Зато поняла я. Однако совершенно никаким образом и никогда не собиралась говорить им.

Потому что у хозяина Эшелона сумрака были зелёные глаза.

Глава 6

Город оказался захватывающим: большим, что бы не говорила Мери, полным деревянных и каменных строений с разноцветными стеклышками в окнах и с красивыми фруктовыми садами, а также мощёными камнем улочками, высокими фонарями всё с тем же светом для богатых и множеством резных вывесок. Мне нравилось идти вслед за хромающей поварихой, прислушиваться к её тихому ворчанию и разглядывать все вокруг. Единственным, что вызывало неприятные ощущения, было внимание толпы людей к нашему строю — каждый местный житель хотел поглазеть в равной степени тому, как этого жаждала я.

Поезд остановился где-то в бедном районе, как пояснила мне Веста. Мы же шли в центр, потому все чаще нам попадались разодетые дамы в платьях с турнюром (я не раз видела подобное приспособление и не могла не восхищаться тем, насколько интересно это выглядит) и с зонтиками в закрытых перчатками ладонях, джентльмены с тростями и даже одна пыхтящая и шипящая конструкция, от которой захотела сбежать только я одна — машина, как пояснила мне смеющаяся Мери. Двое мужчин ехали на ней прямиком по центру дороги, из-за чего нам пришлось отбежать к краю и остановиться, чтобы подождать, пока они проедут.

Это вызвало у меня новую волну интереса и мыслей, потому всю оставшуюся дорогу до бани я задумчиво прижимала к груди свои свёртки, теребила рукав платья и почти не смотрела по сторонам.

Дома здесь были уже богаче, несравненно приятнее и больше тех, возле которых на нас пару раз чуть не выплеснули что-то прямиком из окна. Да и людей здесь было намного меньше — будто яркое солнце полудня заставило их сбежать домой.

Сама баня мне понравилась. Но только сперва. После того, как мы поднялись по ступеням, вошли в каменное здание с колоннами и преодолели длинный коридор, Веста утянула меня и остальных к одной из стен, чтобы мы не мешали ходить работницам. Мери же в это время подошла к столу с пожилой женщиной за ним, и сообщила ей достаточно строгим тоном:

— Пятьдесят четыре человека — тридцать две женщины, двадцать два мужчины. Залог, — она вынула из кармана платья кошелек и достала оттуда золотую монету, — остальное после того, как нам выдадут принадлежности.

Женщина с оторопью кивнула и махнула рукой девушке в углу. Та в свою очередь подбежала к нам и поклонилась.

— Прошу за мной, — она выпрямилась и бросилась вперёд так, что мы с Вестой еле поспевали.

Дальше всё было быстро