Эшелон сумрака - Анна Цой

— Да, Лу, — ответил он.

Я поджала губы и собралась с силами.

— Какого цвета у вас глаза?

Про маску я спрашивать не решилась, потому как это было бы совсем нагло, а так… не откажет же он мне в простом вопросе?

— Тебе пора спать, — холодные слова.

Я бы сказала леденящие. Я вздрогнула, нахмурилась сильнее чем прежде, а после поднялась на ноги.

— Простите, господин, — шепнула я, — спокойной ночи.

И рванула по крыше к люку, гонимая не столько ветром, сколько гнетущим непониманием. А что, если бы я спросила про маску? Он бы тогда поднялся и убил бы меня?! Шутка, конечно, но наказал бы точно.

Спускалась я в замешательстве, потому чуть не упала с лестницы, прежде чем спрыгнула на пол и застыла, держась за одно из креплений — в вагоне горел свет.

Оборачивалась я быстро, боясь, что мне влетит, а я даже не узнаю от кого. Ко всему прочему, самым страшным местом для наказаний была для меня именно спина. Потому что по ней обычно и били.

— Ты не должна была туда забираться, — с укором сказала мне Мери.

Она стояла со скрещенными у груди руками и сверлила меня взглядом так, будто я что-то украла.

— Веста рассказала мне про господина, — вышло у неё строже, чем обычно, — он велел проводить тебя до его личных вагонов утром.

— Уже, не… — начала было я, но никто слушать меня не стал:

— Можешь идти спать, — она сузила глаза, — завтра не убегай, а сразу подходи ко мне. Поняла?

Спорить с ней я не стала. Может господин ещё просто не отдал приказ? А после моего вопроса…

Я вмиг испугалась и кивнула женщине. После чего развернулась и пустилась бежать до самого последнего вагона, где нырнула в темноту и прокралась к своей пружине. Слёзы догнали меня уже там.

* * *

Утро началось вяло — я сомкнула глаза не раньше, чем за час до побудки. Но давило на меня не это, а то, что я его прогневала. Мне казалось странным, что в этот раз я не испытывала страха, но одновременно чувствовала дискомфорт, будто… вину.

Так или иначе, но с этого момента я зареклась больше не задавать глупые вопросы. Если я, конечно, теперь смогу вести с ним разговоры.

Лорды мне казались крайне обидчивыми и ранимыми. Все известные мне, кроме него. Оушен и в самом деле был другим: прекрасным, как полярная звезда. И холодным, равно ей же. Недоступным, загадочным и волшебным. Словно вышедший из сказки принц, которому хотелось отдать сердце, зная, что он поступит благородно даже если не найдет ответа в своем.

Я жалела только о том, что сама не была принцессой. Он хотел видеть во мне кого-то пусть и не равного себе (до него всем было далеко), однако хоть чуточку подобного. Я же была простой. Не такой хорошей и ладной, как Золушка, и совсем далёкой от принцессы.

Я могла лишь слушать его необычайно завораживающий голос, произносящий правильные и мудрые мысли, и радоваться открывшейся возможности — мне несказанно повезло быть рядом.

Ноги свесились с кровати медленнее, чем обычно. Я всё ещё помнила слова Мери, раздающей сейчас приказы уборщицам, в свою очередь принимающим смену у других. Раньше я не видела этого, убегала сразу на кухню, боясь остаться здесь на подольше.

— А ты чего сидишь? — спросила подошедшая к моей кровати Нюра, — тоже уволили, да? Так я не сомневалась! Куда пойд…

— Госпожа Луана? — в вагон вплыл мальчик лет десяти, приблизился к управляющей и оглядел всех замерших присутствующих.

Он принадлежал к высшим слугам — это было видно по вышитым серебряным вихрям на сюртуке и штанишкам до середины голени. А так же по белоснежным гольфам и аккуратным туфелькам на небольшом каблучке.

— Э-это я, — слазила с кровати я быстро, не желая воровать у мальчика время.

— Милорд дозволяет вам остаться на кухне, — деловито произнес он, отчего я застыла на половине пути, — как вы и просили. С этого дня вы повышены до второго повара и вам разрешено передвигаться по средней части поезда.

Воздух из лёгких выбило.

— При необходимости вы можете обращаться ко мне, госпожа, — он говорил немного с трепетом, — и ещё: милорд передал вам свои извинения и сообщение о том, что он прибудет только к позднему ужину.

Он поклонился находящейся в странном чувстве и спросил:

— Я могу идти?

Я, собрав силы, кивнула ему и услышала в ответ:

— Доброго дня вам, госпожа.

После чего он удалился, оставив меня и остальных в смятении, и даже не знаю кого больше — меня или Мери, с которой мы теперь были на одной ступени власти.

— Я п-пойду, — решила отчитаться я, а после склизнула по вагонам до кухни, будто бы мой новый статус побежал за мной, разнося эту весть всем вокруг.

В нужном вагоне я стояла и пыталась отдышаться, пока Веста смотрела на меня с укором. Мне он показался заслуженным.

— Проспала ты что ль? — она заглянула в кастрюлю на плите и начала ругаться уже на её содержимое, — бесовщина, честное слово! Почто ты пригораешь сегодня, матерь господня?!

Отвечать на её вопрос я не стала, тем более никого из остальных ещё не было, и мы с поварихой были одни. А она, кажется, вообще ничего не знала. И это было замечательно!

Потому я прошла к ней и принялась за привычные дела, которыми занималась каждое утро каждого прошлого дня.

— На! — она сунула мне в руку черпак, — теперь твоя забота — следить за ней! Иначе я её… чего так глазищи раскрыла?

Женщина даже шаг назад сделала, будто испугалась. С её хромотой это выглядело забавно, а с извечно нахмуренным лицом вызвало у меня улыбку.

— У тебя хоть мордаха округлилась, а то была… — она прошла дальше по своим делам, в то время как я подошла к манке и долила туда ещё молока из бидона рядом, — тростинка с глазищами! — она показала ладонями размер моих глаз и схватила вторую кастрюлю для варки яиц, — недокормленый ребенок. Слыхала, кстати?

Я отняла глаза от своего варева и качнула головой, напряженно всматриваясь в её прерывистые резкие движения. Мне казалось, что сейчас она обвинит меня в том, что я поступила нечестно.

— Нюрку то выперли! — она усмехнулась, — как я и говорила. Мери не верила, а… погодь! А ты… должна была же… а лорд то… — она уставилась на меня пронзительно, — я же видела мальчишку из высших сегодня. Отказалась?

Теперь она действительно смотрела с осуждением.