Джессика Cимс - Обнаженный медведь

– Я не могла остаться, Отец. – Скрестив руки на груди, я обхватила себя. – Ты знаешь, что я не могла остаться. У меня начиналась течка.

– У нас был план на счет этого…

– Я слышала ваш план, – сказала я горько. – Отдать меня Йоккиму? Позволить одному из женатых мужчин "принять меня в команду"? Может попросить Рэмси забыть его супругу-волчицу и стать донором?

Он выглядел удивленным, услышав это.

– Значит ты подслушивала?

– Я должна была присутствовать на встрече, – ответила я. – Это мое тело. Моя жизнь. Мой выбор.

– Старейшины должны решать, что будет лучшим для тебя, – сказал он чопорно. – Мы руководствуемся тем, что будет лучше для клана.

А как на счет моих интересов? Хотела я спросить.

– Ну, а я не хотела стать чьим-то благотворительным трахом… – мне было приятно увидеть, как он вздрогнул от моих слов. – Поэтому я взяла ситуацию в свои руки.

– Лейф изгнан, – напомнил он мне.

– Лейф об этом не знал.

– Мы обязаны защищать клан. Поэтому не было других вариантов, кроме его изгнания. Так мы сохраняем контроль. – Отец потряс головой. – И теперь, из-за твоих импульсивных действий, ребенок, родившийся от вашего союза, может быть не принят кланом.

Я втянула воздух, пораженная тем насколько его слова ранили меня. Мысль о том, что я отправилась за Лейфом, потому что устала чувствовать себя одинокой и отверженной в своем собственном клане… и теперь я могла устроить такую жизнь своему ребенку. Это не казалось честным. Неужели для меня не было возможности быть счастливой?

– Ты была эгоистичной, дочь.

– Я? – я поперхнулась.

– В клане есть женатые мужчины, но они с радостью воспользовались бы шансом стать отцом еще одного ребенка. Хорошие мужчины, которые могли бы сделать подобающего, сильного отпрыска. А ты ограбила их, лишив этой возможности.

Я ограбила их? Мои губы недовольно скривились.

До того, как я смогла ответить на это, он продолжил.

– Ты хотя бы осознаешь, что Лейф тебя не хочет?

От этих слов меня как будто кирпичом ударили. Из меня воздух вышибло.

– Что… Что ты имеешь в виду?

– Он ушел из клана потому, что не хотел больше оставаться его частью. Затем, появляешься ты, виляя своей… течкой у него перед носом. У него не было шанса отказаться. Любой мужчина ответил бы на это. Почему ты думаешь Миккель согласился не подчиниться клану и привезти тебя сюда? – он грохнул рукой по маленькому камбузному столику – Потому что невозможно отказать самке в течке. Ты манипулировала им, и ты манипулировала Лейфом. Эгоистка!

Я хотела возразить… но он был прав. Я легкомысленно нарушила несколько правил просто для того чтобы сделать, по-своему. И неужели я не понимала, что у Лейфа не было выбора? Но все равно приехала за ним, просто потому, что так хотела. Пристыженная, я сохраняла молчание.

– Единственная причина, почему ты не будешь изгнана как он, – сказал отец низким, угрожающим голосом. – Это потому, что ты теперь носишь младенца-медвежонка в своем животе. Когда мы приедем домой, ты выйдешь к старейшинам и извинишься за все проблемы, которые устроила. Ты примешь любое их решение в благодарность за свое благополучие, и примешь его с улыбкой. Ты поняла меня? Если ты откажешься, это будет угрожать не только твоему месту в клане, но и месту твоего ребенка.

В моем горле образовался ком, я тяжело сглотнула, затем кивнула. Я должна была сделать так, как он говорил.

– А Лейф?

– Лейф должен будет умолять клан о прощении, и просить позволить ему вернуться, – сказал отец жестко. – А в настоящий момент, я совсем не в настроении прощать.

– Понятно, – тихо произнесла я. Мне хотелось зарыдать, но я знала, что мой отец не выносит слез. Они были слабостью. Поэтому я проглотила их. – Могу я идти? Мне нужно… обдумать свои ошибки.

– Иди, – ответил он, взмахнув рукой. Его лицо выглядело таким суровым, что на него больно было смотреть. – И знай, что единственная причина, по которой мы позволяем этому изгою оставаться в одной каюте с тобой, то что корабль слишком мал и не позволяет разделить вас двоих.

Он хотел разделить нас? Ноющая тупая боль разлилась в моей груди. Я кивнула и вскочила на ноги, затем потянулась к отцу. Все-таки он был семьей, а я хотела утешения.

Но отец не обнял меня. Не потрепал по спине как обычно. В его глазах, я была непокорной дочерью клана, а он был его лидером. Я опозорила его, и теперь не достойна его поддержки, пока не урегулирую дела с общиной.

По крайней мере, мне удалось выбраться из камбуза до того, как я начала плакать. К моменту, когда я добралась до каюты, которую делила с Лейфом, я уже вовсю рыдала.

– Лина? – Лейф пошел мне навстречу, как только я ввалилась в дверь, его руки обняли меня. – Ты в порядке?

Я потрясла головой, не в состоянии остановить свой плач. Все пошло не так. Ужасно не так.

– Мой отец… он сказал, что нашего ребенка клан может не принять, если ты по-прежнему останешься изгнанным. Я… он…, – я захлебнулась рыданиями. Я хотела Лейфа. Я хотела принятия клана. Что мне делать?

– Не плачь, любимая, – успокоил Лейф и поцеловал меня в лоб. – Все будет хорошо. На самом деле.

Я позволила ему закутать меня в объятья, зарывшись лицом в его шею.

– Как?

– Я сделаю все, что они сочтут необходимым.

Я подняла голову и с удивлением посмотрела на него.

– Сделаешь?

– Для тебя. Сделаю. – Голубые глаза захватили мой взгляд. – Мы вместе. Ни смотря ни на что.

Я пылко поцеловала его, переполненная эмоциями.

– Спасибо.

Он сильнее прижал меня к себе и потянул на маленькую кровать, Лейф обнимал меня пока я всхлипывала, и успокаивал. Даже с ним, я продолжала думать о, полных ненависти, словах отца.

"Ты хотя бы осознаешь, что Лейф тебя не хочет?"

Даже сейчас, я манипулировала им своими слезами и нашим ребенком. Боже, я была само отвратительной супругой.

К тому времени как мы вернулись домой, мое беспокойство дошло до предела.

Холодность отца ко мне дополнялась тем, что он полностью игнорировал Лейфа. Йокким, следуя примеру отца, поступал также – хотя, не могу сказать, что я особо горевала из-за этого. Бедный Миккель явно хотел поговорить со мной и Лейфом, но вынужден был слушаться старших и, в результате, тоже игнорировал нас.

На корабле к нам относились как к изгоям. Я знала, что так будет, но все равно это ранило. Мы с Лейфом почти все время скрывались в каюте, но я не могла расслабится. Лейф был напряжен, как и я, а тонкие как бумага стенки каюты не позволяли заняться сексом. Мы существовали в состоянии постоянного напряжения, которое усугублялось вынужденным целомудрием.