Солнечная тайна Изабель (СИ) - Лерн Анна

— О Господи! Матерь Божья! Я не верю! Не верю!

А я верила. Верила и знала, что теперь все пойдет по-другому и «Мистико соларе» вернется к прежней жизни и процветанию.

* * *

— Нет, нет, нет и еще раз нет! — голос тетушки Марселлы разносился по всем этажам замка и Массимо улыбаясь, покачал головой, направляясь в бальный зал. — Это ужасно! Доротея, ты хочешь моей смерти?!

— Что на этот раз? — маркграф вошел в распахнутые двери и его брови поползли вверх. — Святой Франциск! Что это?

— А это, мой милый племянник, последствия неуемной активности Доротеи! — тетушка стояла на стремянке и пыталась сорвать огромный сиреневый бант из органзы, висевший над камином. — Она решила превратить этот дом в спальню девственницы!

— Немедленно оставь бант в покое! — вдовствующая графиня ударила носком изящной туфельки по стремянке и та опасно зашаталась. — Ты… ты… разрушительница!

Массимо вовремя оказался рядом, и тетушка с воплем свалилась прямо в его руки.

— О, родной! Спасибо тебе! Ты спас меня от смерти!

Доротея фыркнула и, вырвав бант из рук Марселлы, протянула его слуге.

— Повесь обратно!

Маркграф поставил тетушку на пол и вежливо поинтересовался:

— Матушка, вы скупили всю органзу в Энталии?

— Естественно! — тетушка Марселла одарила Доротею гневным взглядом. — Теперь девицам придется хорошенько постараться, чтобы найти хоть кусок этой проклятой органзы!

Бальный зал был украшен драпировками, ниспадающими вдоль окон воланами и воздушными бантами всех оттенков сиреневого. Все это развевалось на легком сквозняке и отражалось в многочисленных зеркалах, отчего у Массимо зарябило в глазах.

— Такое ощущение, будто из всего этого великолепия сейчас вылетит стайка фей и затрепещет крылышками, — насмешливо протянул он, и тетушка тут же закивала, поджав губы.

— Если это будут феи, приглашенные Доротеей, то не хватит никакой органзы, чтобы прикрыть их сомнительные прелести… Носы, торчащие уши и редкие зубы! — Марселла повернулась к племяннику и деловито поинтересовалась: — А ты знал, что редкие зубы признак ехидства, хитрости, слабоумия и безволия?

— Увы, нет, — с серьезным лицом ответил Массимо. — Но благодаря вам, я теперь во всеоружии.

— О себе говорите, герцогиня? — язвительно поинтересовалась Доротея, не скрывая издевательской улыбки. — В щель между вашими зубами влезет трехъярусный, праздничный торт!

— Оооо! — тетушка сжала кулачки и уже приготовилась вылить на графиню потоки желчи, но сдержалась и почти мило ответила: — Ты можешь не пропихивать своих тощих девиц, сестрица! Массимо даже не посмотрит на них!

— Я еще не видела список приглашенных, который составила ты! — графиня вся пылала от возмущения. — Сомневаюсь, что среди твоих кандидаток найдутся приличные особы! Ты всегда благоволила к девицам, похожим на бомболоне!* Их можно присыпать сахарной пудрой и подавать к чаю!

— Чтооо??? — Марселла потянулась за бантом из органзы, но в этот момент в бальный зал вошел Адамо ди Бьянко и, поклонившись, сказал:

— Ваша светлость, поручение выполнено. Изабель ди Кантини благодарит вас за помощь ее семье.

— Кто такая эта Изабель? — Доротея посмотрела на сына, и они с Марселлой переглянулись. — Массимо?

— Все вопросы потом, дамы, — маркграф поцеловал им ручки и вместе со своим советником покинул бальный зал.

— Ты видела, как загорелись глаза нашего дорогого Массимо? — тетушка приподняла длинные юбки и возбужденно зашагала перед графиней. — Меня снедает любопытство!

— Изабель ди Кантини… — задумчиво протянула Доротея, провожая глазами кругленький вихрь в голубом платье. — Прекрати бегать, Марселла! У меня кружится голова!

— Мы должны узнать кто эта донна! — тетушка резко остановилась и широко улыбнулась: — Незамедлительно!

* * *

— Она так и сказала — «хватит на новую деревню и виноградники»? — маркграф с нескрываемым любопытством слушал рассказ своего советника.

— Именно так, ваша светлость, — улыбнулся Адамо ди Бьянко. — Но после я понял, что она имела в виду — этой ночью сгорела деревня, в которой жили люди, работающие на виноградниках «Мистико соларе». Похоже, ее намеренно подожгли.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

— Сгорела деревня?! — Массимо гневно нахмурился. — Что происходит на этих землях?! Неужели у нотариуса остались еще сообщники?

— Не думаю, — возразил советник. — Те двое, что работали на него, рассказали все вплоть до каждого слова, произнесенного в их тесной компании. Наш Стефан умеет развязывать языки.

— Тогда что за страсти крутятся вокруг виллы этих сирот? — маркграф задумчиво почесал подбородок. — Борьба за земли?

— Похоже на то, — согласился с его предположением Адамо и мягко сказал: — Ваша светлость, вы не должны оставлять эту семью. Они ведь не выстоят в одиночку.

— Конечно нет, Адамо, — Массимо снова представил глаза маленькой хозяйки виноградников и стараясь быть максимально серьезным, сказал: — А теперь слушай. Отправляйся в город и посети ювелиров, насколько я помню, их всего двое. Передай каждому из них мое распоряжение — если Изабель ди Кантини принесет украшения на продажу, пусть дают за них самую высокую цену. Я возмещу любую сумму после того, как драгоценности доставят в замок.

— Сегодня же все сделаю, — советник вышел из кабинета, а маркграф задумался, глядя в окно на раскинувшийся внизу город.

Что же за стержень в этой девочке-женщине, которая так отчаянно борется за свою землю? Другая, давно бы сложила руки и сдалась на волю мужчины, выйдя замуж за первого, кто смог бы предложить ей безбедное существование. Изабель ди Кантини вгрызалась в эту жизнь с упорством достойным уважения. Неужели юная девушка оказалась настолько стойкой и предприимчивой, что решилась восстановить деревню за деньги от продажи драгоценностей? Этот поступок говорил о многом — мало того, что она заботилась о своих людях, но и понимала, что таким способом сохранит виноградники.

Он вдруг вспомнил о письме, в котором семья Гуерро просила обратить внимание на «Мистико соларе» и, порывшись в бумагах, нашел его. Положив перед собой пропахший приторными духами лист, Массимо снова перечитал отрывистые строки, написанные размашистым почерком, и у него чуть не свело зубы от неприкрытой лести.

«Ваша светлость! Семья Гуерро низко кланяется вам и благодарит за все милости, которыми вы одариваете своих подданных. Мы каждый день возносим Господу молитвы о здоровье и процветании вашей семьи. Это большое счастье иметь такого господина, длань которого простирается над нами, как благословение Божье.

Но мы чувствуем, что грядет беда, и не можем быть равнодушными. Дочь барона Лусио ди Кантини и его малолетние сыновья остались сиротами и без крепкой, хозяйственной руки их жизнь превратится в жалкое существование. Изабель ди Кантини молода и неопытна, девушку легко обвести вокруг пальца, и ей нужна защита! Если Вы поспособствуете ее браку с достойным человеком, то окажете «Мистико соларе» неоценимую помощь. В нашей семье есть два холостых сеньора, которые могут возложить на свои плечи всю ответственность за семью барона и его земли. Просим Вас, обратите Ваше драгоценнейшее внимание на Джузеппе и Диего Гуерро — любой из них станет прекрасным супругом для бедной девочки.

С глубоким уважением Франческа Гуерро».

Массимо скомкал письмо и рассмеялся, откинув голову на спинку кресла. Невозможно представить Изабель женой одного из этих «сеньоров» — это казалось чем-то противоестественным! Живая, умная, непосредственная девочка и два борова с лоснящимися щеками!

А кто мог бы быть ее мужем? Массимо замер, скованный этой внезапной мыслью. Изабель уже в том возрасте, когда пора выходить замуж и рожать детей… Вероятно у нее есть поклонники… Она хороша…

* * *

*Бомболони — итальянские пончики из дрожжевого теста с начинкой.

Глава 11

Домишки, о которых говорила Лучиана, оказались совсем неплохими. Построек было всего пять, и я решила поселить там семьи с детьми. Мужчины сразу же принялись за ремонт крыш, женщины выметали мусор, чистили очаги и белили стены. Мы с Лучианой помогали им, чем могли и даже мальчишки присоединились к общему труду, таская маленькие ведерки с водой в большую кадку.