Соня Сэнь - Кошки не плачут

— С тебя станется, к детям начнешь приставать, — ворчливо заметил мой друг.

— Это кто тут ребенок? — на этот раз оскорбился Лолли. Шмыгнул курносым носом и враждебно уставился на Карателя.

Мой беловолосый друг скрестил руки на груди и грозно глянул на мальчишку с высоты своего внушительного роста:

— Я не понял, юноша, вы почему не в школе? Прогуливаем?

— Школа закрыта на время чрезвычайного положения, — буркнул тот. — Ученикам сложно заниматься в дневное время — не могут сосредоточиться и теряют силы… А вообще, не понимаю, какого фига надо было вводить этот дурацкий комендантский час в Ночном Городе, если нападения происходят только на территории смертных? Это их проблемы.

— Меры предосторожности. Шеба, — Арк тронул меня за плечо, — пойдем, нам тут больше нечего делать. А ты, мальчик, топай-ка домой, а то на солнце кровь пойдет носом.

— Слушай, все Каратели — такие зануды? — повернулся ко мне обозленный кровосос. Я вздохнула:

— Только Арк. И я бы не советовала тебе, зубастик, испытывать его терпение. Беги домой.

— А кто спасибо скажет? За спасение из храма? — обиделся Лолли.

— Какое еще спасение? — зловещим шепотом поинтересовался Каратель. Я бросила на паренька уничтожающий взгляд.

— Ты заходила в храм, Кошка? — не унимался Арк. Серые глаза сузились от гнева. — У тебя в голове хоть капля разума осталась или Джой остатки вышиб? Мне что, по пятам за тобой ходить, как за маленькой, чтобы ты никуда не вляпалась?

— Слушай, отцепись! — вспылила я, по большей части из-за того, что друг принялся отчитывать меня при едва знакомом сопляке. — Кто знал, что там ловушка? Я просто решила поближе познакомиться с древней культурой вампиров!

— Могу быть гидом, — встрепенулся Лолли, но я лишь отмахнулась: банный лист, а не кровосос, ей-богу!

— Шеба, нам пора. — Арк ухватил меня за шиворот и бесцеремонно поволок через площадь, встряхивая каждый раз, когда из горла моего вырывалось очередное ругательство. Я оглянулась на ходу: Лолли все еще стоял у подножия храмовой лестницы, засунув руки в карманы и глядя нам вслед с веселой ухмылкой. Интересное, должно быть, у него сложилось мнение о Карателях и их подружках…

Что-то подсказывало мне, что я еще увижу красноволосого подростка-вампира.

— Значит, разговор с парнем ничего не прояснил? — я задумчиво отхлебнула из банки пиво (сегодня предстояло драться, следовало воздержаться от крепких напитков).

— Увы. — Арк тряхнул белой челкой. — Говорит, почти ничего не успел рассмотреть, так перепугался. Вот только… хм, знаешь, странно, но он утверждает, что оборотень был не черным, а светло-серым, почти белым…

— Серым? Но это не зацепка. Что нам дает цвет его шерсти?

— Не знаю, Кошка. Обычно вервольфы светлого окраса в человеческом обличье имеют светлые же глаза, часто — и волосы. Правда, с волосами накладка — сейчас они у всех поголовно крашеные.

— Не обобщай, прошу.

— Ну, мы с тобой — исключение, — он улыбнулся.

— Глаза тоже вряд ли можно посчитать зацепкой. Линзы, операция… цвет изменить проще простого. Да и, честно говоря, абсурдно считать всех светлоглазых и светловолосых потенциальными оборотнями!

— Конечно, ты права. Вот я и говорю — никаких прояснений. Кстати, — он взглянул на часы, — надо проверить пару-тройку заброшенных складов на окраине, вернусь к закрытию бара, отвезу тебя домой.

Он поднялся, хлопнул на прощание меня по плечу и упругим шагом двинулся через задымленный зал. Я мысленно потерла руки — вот-вот начнутся бои, и в отсутствие «надзирателя» можно будет как следует подраться. Заодно и деньжат заработаю. Не все ж у Арка клянчить…

Народ прибывал — со мной здоровались, дружески кивали, спрашивали, куда я запропастилась. Перед приходом в «Кусаку» я успела как следует размяться в университетском спортзале, и теперь довольно прислушивалась к слегка ноющим мышцам. Кулаки чесались в предвкушении доброй драки.

… Внизу, в подвале, на возвышении была устроена небольшая арена, огороженная по периметру. Вокруг толпились зрители, а у самой отдаленной стены жались к импровизированной барной стойке стулья. Судьей был Дин, вышибала с мрачным и грубым лицом. Услышав, что я хочу выйти на ринг первой, он согласно кивнул:

— Хорошо, у нас тут как раз пара для тебя нарисовалась, девчонка одна, новенькая. Кажется, неплохой боец. Ты уверена, что у тебя все кости срослись, Кошка? А то твой дружок-Каратель мне потом башню оторвет…

— Не оторвет. Мы ему не скажем.

Я отстегнула ремень с ножнами, стащила с себя куртку, свитер и, оставшись в майке с узкими бретельками, позволявшими видеть мою татуировку на лопатке, и спортивных штанах, под одобрительный рев толпы полезла на арену. Заученным движением скрутила рыжую гриву в жгут и закрепила на затылке. Если драться предстоит с девчонкой, лучше позаботиться о волосах — в них непременно вцепятся.

Кто-то подсадил на арену мою противницу — она встала напротив меня, взглянула изучающе. Я спокойно встретила ее взгляд, в свою очередь, рассматривая девушку. Выше меня на полголовы, жилистая и крепкая, несмотря на кажущуюся хрупкость; милое овальное личико с широко расставленными голубыми глазами и алыми, чувственно-пухлыми губами. Родинка в уголке рта. По-мальчишески короткая стрижка, волосы модного цвета «металлик», отливают серебром в тусклом свете ламп. Руки вытатуированы непонятными символами. Вызывающе-короткий топ, спортивные шорты, кроссовки — обычная девчонка, правда, на пару-тройку лет явно постарше меня. Смотрит холодно, чуть свысока — уверена в себе. Что ж, мы тоже не лыком шиты.

— Дикая Кошка против Анж! — заорал Дин, перекрывая царивший в подвале шум.

«Когда-нибудь и у нее появится бойцовская кличка», — подумала я, отрывая взгляд от миниатюрной фигуры девушки. В галдящей разномастной толпе я вдруг краем глаза заметила лицо, показавшееся мне смутно знакомым, — оглянулась… и обомлела: на ближайшем к арене стуле сидел не кто иной, как Вик. Спортивный черно-красный комбинезон с рукавами три четверти, на руках — массивные шипастые браслеты, недавно вошедшие в моду. Темные волосы, гладкие, как шелк, отливают синевой в электрическом свете. Словно ощутив мой взгляд, Вик медленно поднял глаза, и лицо его озарила радостная, чуть удивленная, улыбка узнавания. В последний (и единственный) раз, когда мы виделись, я выглядела пай-девочкой из богатой семьи — вечернее платье, дорогие босоножки, красивая прическа, макияж… Теперь же перед Виком стояла растрепанная забияка с татуировкой на спине, небрежно одетая, с торчащими худыми локтями и сжатыми в предвкушении драки кулаками. Сердце мое забилось, как бешеное. Он все-таки пришел, нашел «Кусаку», хотел меня увидеть! Он мне поверил…