А единороги будут? - Ирина Владимировна Смирнова

Хотим, чтобы в лесах появились поселения эльфов, кентавров, единорогов. Хотим, чтобы в морях вновь жили наги… А еще, восстановить города и вновь заселить их истейлами, так?

Все переглянулись и дружно кивнули, а потом Рики озвучил общие сомнения:

— Откуда там взяться истейлам, если их уже не осталось?

— А это не наша проблема! — усмехнулась я. Настроение резко улучшилось, охватил азарт от отчаянной наглости. Наша задача дойти до алтаря и выдать единое желание? Не вопрос! Дойдем и выдадим! И пусть потом все эти крылатые и бескрылые монстры выкручиваются. Элементалей пусть выслушивают, огнем плюют… Мне все равно! У нас есть общее желание, и мы его все озвучим, когда окажемся у алтаря.

— Значит так, сначала отсыпаемся. Двое дежурят, посменно, один маг и один воин. А потом на Истейлию. Хватит надеяться на чудо, пришла пора самим его совершить.

Да, пафосно вышло, осознаю. Но зато очень подняло боевой дух и развесило Ярима, который начал сыпать остротами, и вообще, народ расслабился и облегченно выдохнул. Им всем сразу стало легко и просто, — ведь у меня был план, а, значит, все получится.

А мне так хотелось забиться в угол и помолиться какому–нибудь богу, раз уж с драконами не получилось. Хотя ну их, этих богов, запросят жертву же, а у меня тут и так проблема с Чхаром не решена до сих пор.

Но мои мужчины, оба, последовали за мной, устроились рядом, обняв и прижав к себе с двух сторон.

— Все будет хорошо, госпожа, — успокоил меня Тар. — Мы справимся. Вы справитесь.

— Да–а–а, — вздохнула я. — Драконы помогать не хотят, богам за помощь приходится платить слишком дорого. Все придется делать самим и рассчитывать на удачу.

— Не наговаривайте на себя, леди, — улыбнулся мне Рики. — Вы сначала десять различных вариантов развития событий придумаете, а уже потом к ним удачу притянете.

Я тоже улыбнулась в ответ.

Несмотря на усталость, уснуть никак не удавалось — я лежала с закрытыми глазами и отгоняла от себя страхи и сомнения. Даже планировать не получалось, мысли были вялыми и запуганными. Но, в конце концов, насыщенные событиями сутки оказались сильнее, и я погрузилась в чуткий сон без сновидений.

Ближе к вечеру в шалаше началось активное шевеление, и я тоже выползла и огляделась. Снова темнело. Ностальгия прямо… Сразу как будто перенеслась на несколько месяцев назад, в то время, когда мы только выбрались из Подземья. Наивные, верящие, что главное — попасть к эльфам в Светлый лес. Смешно. Как будто вечность прошла с тех пор.

И сейчас мы знаем, что даже разбуженные драконы — не панацея. Чего мы достигли? Да ничего.

Я оглядела свою команду и разозлилась сама на себя. Мы — единое целое, и это уже достижение. Мы не разрозненные представители различных рас, мы — именно команда. У нас получилось собраться вместе, удалось спасти джина, выкрасть целого дракона, заключить договор с демонами. У нас отличные межмировые связи с правителем вражеского государства.

Мы — сила, а не просто пешки на шахматной доске.

Успокоив себя и воодушевив одним своим бодрым и энергичным видом окружающих, я уже приготовилась связаться через Бхинатара с королем, чтобы выяснить, как нам попасть на Истейлию. Но тут возле шалаша возник Аркат:

— Эй, джины, я нашел Илата, мне нужна ваша помощь.

Сохрэб и Ормид, переглянувшись, оторвали от земли свои задницы, но тут я встала между ними и драконом, уперев руки в боки.

— Хватит! Мы уже разбудили Шалассу, непонятно зачем. Зато потратили день на ее поиски и ночь на битву с нашими противниками. А ты, вместо того, чтобы помочь нам, отправился на поиски остальных драконов, так? Нашел? Молодец! Пусть продолжают сладко спать, до того как мы доберемся до алтаря. И, если хочешь бодрствовать не только в компании своей сестры, помоги нам оказаться на Истейлии.

Выслушав мою возмущенную тираду, Аркат рассмеялся так, что несколько деревьев вокруг загорелось, несмотря на то что дракон был в человеческом облике. А вот мне было совсем не смешно, я себя чувствовала моськой, лающей на слона. Но при этом меня так трясло от злости и гнева, что на этом фоне озноб от страха терялся.

Джины, спасибо им, молча, встали у меня за спиной, с двух сторон, скрестив руки на груди. Не предпринимали никаких действий и выжидали, давая понять, что они на моей стороне.

— Так, ладно, посмеялись, и хватит, — выдал дракон, немного успокоившись. — Пошли за мной, — кивнул он близнецам, но те даже с места не сдвинулись.

Напряжение вокруг только не искрило. Кому–то из нас двоих, или мне, или Аркату, надо было уступить. Исходя из всех разумных факторов — мне, но именно сейчас мне нельзя сдаваться. Нельзя. Это будет как большой ментальный молоток по всей нашей дружной команде, по их вере в меня и в то, что у нас все получится. Я чуть не плюнула в сердцах себе под ноги и мысленно ругнулась так, что стоящий неподалеку Рикиши с укором посмотрел на меня, правда, молча.

— Помоги нам, и мы разбудим сразу всех.

— Да не нужны мне сейчас все! — вновь фыркнул огнем дракон. — Мне нужен Илат. Ну, может, еще Маласса… — он оглядел нас и задержал взгляд на моих мужчинах. До меня, неожиданно, дошло, что они оба — жрецы масок, которым покровительствует драконица тьмы. И почему–то осознание этого заставило занервничать еще больше.

Все столпились вокруг меня, неподвижные, напряженные, готовые драться и умереть. И тут я краем глаза заметила, как Клим, стоящий слева, рядом с Чхаром и светлыми эльфами, начал превращаться в единорога. Темного единорога, способного ранить дракона. Так, все, пора заканчивать перепалку. Обидно, конечно — сначала этих драконов крадешь, будишь, потом они наглеют и помогать по–хорошему не хотят. Но не убивать же их за это?

Я шагнула поближе к Аркату, отвлекая внимание от Клима, уже обратившегося и гневно бьющего передним копытом.

— У тебя, явно, какие–то проблемы, раз ты так резко изменил собственное мнение. Ты же хотел нам помочь разбудить всех, а теперь вдруг передумал?

Дракон хмыкнул и, прищурившись, уставился на кого–то слева от меня. Ясно, что не на Чхара со светлыми эльфами, а рядом с ними — Клим.

— Это у тебя сейчас будут проблемы и у всех остальных, — дракон замерцал, очевидно, собираясь сменить облик. Уверена, что его чешую рог Клима не пробьет, но зато мой единорог совершенно точно погибнет.

— А может,