Личное счастье декана Дем Эрдхаргана - Ольга Токарева

Упавшие на горячее лицо Сари ледяные кристаллики таяли, стекали холодными солеными ручейками, и сквозь их журчание, слышно:

«Он никогда не скажет тебе — радость души моей».

Глава 5

Свадьба ненаследного принца государства Дарман, Ден Саверлаха Эрдхаргана

Открыв глаза, Саверлах некоторое время нежился в постели, представляя, что с сегодняшнего дня его покои из статуса «холостяцкие» перейдут в статус «семейные».

Всплывший образ демоницы, с которой он сегодня свяжет себя узами брака, не вызвал и отголоска нежности в груди. Вздохнув, принц встал и направился в бассейн. Времени до таинства обряда девать некуда, вот он и решил сократить его, занимаясь физической нагрузкой.

После бассейна демон отправился в ванную комнату. Включив краны с холодной и горячей водой, добавил из флакона тягучую жидкость с запахом смолы и хвои. Не став ждать, когда емкость из белого мрамора наполнится водой, залез в ванную и стал дожидаться, когда пенная вода полностью покроет его тело.

Закрыв глаза, Саверлах отдался во власть ласкающей и успокаивающей тело жидкости. Мысли витали вокруг сегодняшнего занятия, на котором он отсутствует по уважительной причине. Губы принца разошлись в улыбке от всплывшего перед глазами образа девчушки с обворожительно черными глазами, обрамленными густыми длинными ресницами. Адептка Сари, сама того не подозревая, выдает свою влюбленность.

Сложней признаться самому себе, что замирает душа от взмаха ее ресниц, заходится сердце в ритме от легкого румянца на круглых щечках и теряется разум от шлейфа аромата разнотравья, оставленного ею после ухода из учебной аудитории. Рвется вслед за ней из нутра что-то непонятное, горячее, жаждущее заключить в объятия маленькую ведьмочку и никуда не отпускать. Пить пьянящий аромат трав, витавший вокруг нее, наслаждаться близостью и тонуть, тонуть в учащенном стуке ее сердца и в едва уловимом дыхании.

Только брак с демоницей разорвет этот порочный круг к юной девушке человеческой расы. С сегодняшнего дня их дороги разойдутся. Сердца и души не будут рваться друг к другу. С этого дня он навсегда повяжет себя узами брака, да и Сари со временем перегорит, полюбит другого, он будет прижимать к себе хрупкое тело, покрывать губами ее алые очерченные губы…

Саверлах, погруженный в мысли, не заметил, как его пальцы удлинились, острые твердые когти со скрежетом прошлись по белому твердому камню ванны.

Резко встав, демон направился в свои покои, открыв двери гардеробной, поморщился от вида белоснежного фрака. Саверлах предпочел бы обычный черный фрак, но правила есть правила. Жених и невеста должны предстать у алтаря в храме Богини Архи: он — в белоснежном фраке, она — в огненно-красном платье. С каких времен тянется этот обряд, демон не знал и уже предвкушал длинную занудную речь священнослужителя.

После соединения крови молодых в венчальной чаше, их судьбы переплетутся навсегда, и они с графиней станут супругами. Саверлах удивлялся сам себе, он, всегда так мечтающий о браке с демоницей, не рад предстоящему таинству.

Надев рубашку, едва заметно отдающую голубизной, демон облачился во фрак. Белые туфли, выполненные из тонкой кожи варханов, дополнили образ жениха. Засунув в нагрудный карман фрака красный платок, Саверлах отправился к отцу.

Новобрачной необходимо было подарить кольцо из королевской сокровищницы. Перстень в виде короны. В его середину вставлен крупный красный алмаз. Колец было несколько, и они подтверждали статус супруги принца, как принцессы. На голову принцессы надевалась корона в том случае, когда она становилась королевой. Графиня Демониарн Кисахли навсегда останется в роли принцессы.

Вчера вечером при встрече с ней он удостоверился: не передумала ли она соединить себя узами брака с ним?

Демоница была холодна, сдержана и подтвердила, что согласна стать его супругой.

А больше Саверлаху ничего и не нужно было. Любви между ними нет и, вероятней всего, никогда не будет.

Войдя в кабинет короля, принц поморщился от вида устремленных на него грустных глаз отца.

— Только не начинай. Мы оба знаем, что это лучший выход из сложившейся ситуации. Надо отдать должное графине, что кроме нее никто больше не согласился связать себя узами брака с демоном-уродом.

— Удивительно то, что я так стремился найти тебе жену, а когда нашел, не рад этому обстоятельству. Сын… Это ведь на всю жизнь…

— Меня это не пугает. А если Кисахли подарит ребенка, большего мне от нее не надо. Видно, я старею, и меня все чаше в последнее время одолевают мысли о маленьких босоногих карапузах.

Саверлах дернулся от смешка, но в зелени его глаз тянулась жгучая тоска о несбыточной мечте. Нацепив на лицо маску холодности, принц, сев в кресло, устремил взгляд на стол. На темно-вишневом бархате в трех коробочках лежали королевские перстни. Грани красных камней вспыхивали игрой света от малейшего дрожания пламени свечей, встроенных в настенные светильники в виде огненных шаров.

Рука сама потянулась к небольшому кольцу с огненно-красным алмазом в середине в виде капельки. Невысокие золотые зубья, олицетворяющие корону, обрамляли лишь широкий полукруг камня, узкую же его часть зажимали специальные тонкие крапановые закрепки. Рант и накладка на ободке были украшены мелкими осколками белых бриллиантов.

— К-хм… Если честно, удивлен. Это не совсем перстень принцессы, и я его прихватил сам не знаю, почему. Столько раз посещал сокровищницу и не обращал на него внимания, а сегодня рука сама потянулась. Этому кольцу более пяти тысяч лет. Информации, кому предназначалась эта красота, тоже нет. Видно, наш предок так и не надел его на палец своей любимой. Тебе не кажется, что графини Кисахли подойдет более что-то вычурное, вон, хотя бы «Свет зари»? — Эранхалд подхватил коробочку с крупным перстнем, красный алмаз был слишком крупным и вызывал какое-то отторжение.

— Нет… Я уже определился.

Вытащив из нагрудного кармана красный платок, Саверлах аккуратно завернул в него кольцо и вернул на место.

— Раз с выбором перстня ты определился, расскажи, как обстоят дела в академии людей? Не случилось ли чего-то необычного?

— Нет.

Саверлаху показалось, что он ответил слишком резко и быстро. Но говорить об адептке Шторм не хотелось даже с отцом. Это было что-то личное, а личное он не хотел делить ни с кем.

Эранхалд поскреб кучерявую поросль груди, смотрел на Саверлаха и не узнавал его. Что-то тревожило старшего сына, но не предстоящая свадьба. «Неужто влюбился?». От всплывшей мысли прошиб холодный пот, король чуть не подскочил в кресле, но сдержался. «У старшего хватит сил перебороть это чувство. А чтобы его не одолевали сомнения, немедленно в храм».

Король государства