Две хризантемы - Рико Сакураи

Не так ли? – неожиданно спросил он и воззрился на дочь.

Хитоми невольно смутилась.

– Да, отец… Об этом написано во многих произведениях и отражено на утонченных картинах, – робко ответила девушка.

– Но не всегда мы можем разделить ложе с тем мужчиной или женщиной, которых желаем более всего на свете. Есть еще и обстоятельства, увы, от нас не зависящие.

Хитоми и Моронобу насторожились. Невольно самурай подсел к девушке поближе и взял ее за руку. Это обстоятельство не ускользнуло от взгляда князя. Возможно, ему было легче объявить дочери о ее участи, если бы он знал, что девичье сердце свободно, но…

Князь смотрел поочередно то на дочь, то на самурая, и слова буквально застряли в горле. Молодые были нежны и красивы, прекрасно подходили друг другу. Нобунага вспомнил, как Хинокава-старший спас ему жизнь, еще тогда у него мелькнула мысль, что родственный союз с таким доблестным вассалом – залог преданности не только самурая, но и его потомков.

И вот потомок Хинокавы – перед Нобунагой: у него множество достоинств; он – самурай и любит Хитоми.

Нобунага прервал размышления:

– Отчего, Моронобу, ты не признался мне, что питаешь чувства к Хитоми?

Самурай смутился, но быстро взял себя в руки:

– Господин, я – один из ваших вассалов. Я даже не смел надеяться на вашу милость. Поверьте, наши отношения чисты.

– Не сомневаюсь в этом. А ты что скажешь? – обратился князь к дочери.

– Я люблю Моронобу и хочу выйти за него замуж.

Нобунага поник. Хитоми и Моронобу переглянулись.

– Отец, я опечалила вас своим поведением? Поверьте мне…

Князь жестом остановил дочь, не дав ей договорить:

– Я ни в чем не виню тебя и не смею даже упрекать. Любовь сильнее нашего понимания. Скорее здесь моя вина, ибо я – в безвыходном положении, как ни прискорбно мне признаться. Всю жизнь я сражался за императорский трон, пытаясь укротить непомерные аппетиты сёгунов, но…

– Что?! – буквально в один голос воскликнули Хитоми и Моронобу.

– На днях я получил послание из Исиямы, написанное собственноручно сёгуном Тоётоми. Он желает породниться со мной…

– Как?! Зачем?! – недоумевала Хитоми, начиная понимать, куда клонит отец.

– Это политический ход. Тоётоми желает обрести во мне союзника, ибо княжество Бива процветает, и если начнется война, то… от него ничего не останется. Породнившись же со мной, сёгун получает еще две тысячи воинов и неограниченную власть. Я последний из тех, кто в состоянии противостоять сёгуну, но какой ценой… Его силы огромны, амбиции непомерны, жестокость изощренна. Если я не отдам тебя за Торию, от Адзути и княжества ничего не останется.

– Мы будем сражаться!!! – воскликнул Моронобу и схватился за рукоять вакидзаси. – И умрем достойно чести самурая!

– Конечно. – Нобунага печально улыбнулся.

Хитоми тихо заплакала.

– Отец, я не хочу покидать Адзути… – сказала она, всхлипывая. – А тем более не хочу принадлежать этому Тории…

Нобунага молчал, не зная, что сказать: слова не могли принести утешения.

Весь оставшийся день Хитоми проплакала в своих покоях. Она сидела около жаровни, не чувствуя ни тепла, ни холода – ее тело и душа оцепенели.

Нобунага решил не беспокоить дочь, ибо считал, что она должна свыкнуться с мыслью о замужестве. Моронобу же пребывал в отчаянии и отправился на тренировочную площадку, чтобы хоть как-то выплеснуть гнев и обиду на «противника».

Юрико, в последнее время занятая вышиванием свадебного пояса оби, также заметила напряженность отца, скрыть которую было просто невозможно. Она направилась к Хитоми выяснить, что же происходит в Адзути.

Раздвинув перегородку, Юрико увидела сестру, сидевшую рядом с жаровней.

– Хитоми! – позвала она, но девушка никак не отреагировала. Юрико подошла к ней сзади и положила руку на плечо. – Хитоми!

Младшая сестра очнулась:

– А, это ты, Юрико… Как продвигается вышивание свадебного пояса?

– Медленно. Мне совершено безразлично, как я буду выглядеть на собственной свадьбе. – Юрико внимательно посмотрела на сестру, та была грустна, на лице виднелись следы слез. – Расскажи мне: что тебя так огорчило?

– Ах, Юрико! Ты намного счастливее меня! По крайней мере, ты будешь женой будущего судьи, а я… я… – Она разрыдалась.

Юрико обняла сестру.

– Отец нашел тебе нового жениха? Он стар и отвратителен? – предположила она.

– Нет, молод и даже, скорее всего, привлекателен… Но я не хочу… Понимаешь: не хочу за него замуж! – Хитоми смахивала слезы рукавом кимоно.

– А кто он? – полюбопытствовала Юрико.

– Ах, не спрашивай меня, умоляю… Отец вынужден согласиться, иначе замок и все княжество погибнут…

Юрико не на шутку обеспокоилась:

– Говори, прошу тебя! Кто он?

– Тоётоми Тория!

У Юрико округлились глаза.

– Сын Верховного сёгуна! И ты раздумываешь! Он богат, как бог! И еще я слышала, что он жил с наложницей своего же отца, уж она-то сумела научить его многим любовным премудростям.

– Ах, Юрико, ну что ты говоришь! Я люблю Моронобу! И не хочу замуж за другого мужчину!

– Напрасно. Сёгун Тоётоми умен и силен, он просто так не расстанется с властью. Наверняка Тория унаследует ее… – Юрико задумалась. – Не буду тебе мешать, Хитоми.

Она встала с татами, раздвинула перегородку и направилась в покои отца.

Нобунага, одолеваемый противоречивыми чувствами, писал господину Ходзё, сообщая о том, что, возможно, понадобится его помощь. Он знал, что предполагаемый союзник может выставить около тысячи отлично экипированных воинов и тогда объединенные силы вполне смогут противостоять войскам сёгуна.

К сожалению, Ходзё был женат, и Нобунага не мог предложить союзнику свою старшую дочь в награду за предполагаемую помощь. Он задумался над тягостным положением – подвергать княжество опасности не хотелось… Но где гарантии, что после свадьбы Тоётоми не попытается завладеть Адзути? Конечно, с одной стороны, о его богатстве ходят легенды, сёгун не захочет терять такой лакомый кусок, но с другой – как тот сможет получить желаемое, не пролив крови? На ум князю приходило только два возможных варианта: либо наемный убийца-ниндзя, либо отравление. А для этого надо подкупить кого-нибудь из обитателей замка. Неизвестно, как поведут себя самураи, потеряв главу клана, ведь тогда они станут ронинами.

Юрико распахнула перегородки, чем прервала размышления Нобунаги.

– Отец, я могу войти? – спросила она, поклонившись.

Князь поставил перо в тушечницу и отложил письмо.

– Юрико, заходи. Что случилось?

– Отец, прошу вас, выслушайте меня!

Пылкость Юрико весьма удивила князя. Он уже подумал, что все в этом мире направлено против него.

Нобунага кивнул:

– Говори.

– Вы хотите выдать Хитоми замуж?

Князь удивился: как быстро слухи разносятся по Адзути!

– Ты разговаривала с сестрой?

– Да. Хитоми мне