Артефакт по вызову - Людмила Вовченко

воздухе. — Мы входим в зону проекции памяти, её называют Слоем Узелков. Здесь всё выстроено из пережитого.

— Только не моих воспоминаний, — уточнила Зина, вглядываясь вперёд. — Это чужое. Холодное. Но знакомое.

Пейзаж замедлялся. Вокруг возникли кабинеты — один за другим. Медицинские. Лабораторные. Всё — как в её земной жизни, но с искажениями: банки с формалином гудели, микроскопы дышали, а флуоресцентный свет дрожал, будто его трясло от страха.

— Это... мой морг? — прошептала она. — Только... не мой.

— Воспоминание Тамары, — сказал Риэль. — Или, точнее, её артефакта.

Они прошли через один из кабинетов. На столе — раскрытый кейс с серебряным кулоном, врезанным в кость. Символ похож на тот, что был у Зины… только перевёрнут.

— Зеркальный артефакт, — сказал Кей. — Это он. Противоположность твоего. Не Порог — а Замыкание.

— Если Артефакт Зины соединяет миры… этот — запечатывает?

— Или уничтожает связующее, — прошептал Риэль. — Такой артефакт не открывает двери. Он делает так, чтобы они никогда не существовали.

В следующей комнате — след. Обрывок памяти. Тамара. Без костюма. С лицом, уставшим и жёстким.

— Если ты это видишь, значит, мы больше не можем говорить напрямую.

— Артефакт не позволяет мне удерживать себя. Я… просыпаюсь в другом месте. Словно он живёт моей жизнью. — Я не уверена, кто из нас теперь я. Зина отвернулась. Руки сжались в кулаки.

— Я должна её найти, — сказала она. — Пока этот… паразит, артефакт, не вытеснил её окончательно.

— Он не просто артефакт, — сказал Лайан. — Он… сущность, рождённая в момент разлома Узла. Если он выбрал Тамару — значит, она была слишком близка к пустоте. Уязвима.

— Никто из нас не был невредим, — прошептала Зина. — Когда мы нашли первый осколок, он уже пульсировал. И я… коснулась его. Но тогда он выбрал меня.

Пейзаж снова сменился. Они вышли на висячий мост, уходящий в сторону белой горы. Над ними — тёмное, мерцающее небо. Не одно солнце. Не три луны. А только звёзды, будто на выдохе.

— Мы приближаемся, — сказал Кей. — Вершина этой горы — последняя точка памяти. Возможно, оттуда она активировала Зов.

Подъём занял часы. Воздух становился плотнее, тишина — громче. На вершине они увидели круг из камней, внутри которого — хранилище с зеркальным куполом.

А внутри… Тамара.

Живая. Спящая. Или — замкнутая в себе.

— Это она, — прошептала Зина. — Но…

— Но с ней ещё кто-то, — подтвердил Риэль. — Сущность. Внутри.

Когда Зина сделала шаг, артефакт на её груди вспыхнул. Ответил светом. И купол… раскрылся.

— Зинаида, — произнесла Тамара, не открывая глаз. — Ты… здесь.

— Я пришла за тобой, Тамара Алексеевна. Вы... живы?

— Пока да. Но я... теряюсь. Каждый раз всё глубже. Он хочет стать мной. Но… ты — его якорь. Ты — его ошибка.

И тогда из воздуха перед ними соткалась фигура. Мужская. Высокая. Серебристая кожа. Глаза — чёрные, без зрачков. В нём не было зла — но в нём не было и жизни. Только цель.

— Носитель второго артефакта, — сказал он. — Пришла. Поздно.

— Кто ты? — Зина шагнула вперёд.

— Я не «кто». Я — Обратная воля.

Ты открываешь — я закрываю. Ты соединяешь — я отделяю. Ты рождена как мост. Я — как нож. И тогда Артефакт Зины вспыхнул заново. Светом, которого ещё не было. Светом признания врага. Но Зина улыбнулась. Медленно. Без страха.

— Знаешь, что мы делаем с ножами в морге?

— Что?

— Дезинфицируем. И прячем подальше от дураков.

И началось.

Поток. Память. Сила.

Потому что это был бой не за миры. Это был бой за человека. За её наставницу. За себя. За то, чтобы никто больше не терял себя в чужом артефакте.

Глава 29.

Глава 29.

Где кончается чужая воля — и начинается твоя

Воздух дрожал. Не от жара. От силы.

Весь узел — гора, небо, сама ткань реальности — скручивался и трещал, как испуганный кокон. Зина стояла, держа ладонь на груди, где Артефакт пульсировал, словно живое сердце, полное ярости и света.

Перед ней — он. Обратная Воля.

Не враг, не демон. Что-то хуже. — Противовес.

— Ты всегда существовал? — спросила она, с трудом удерживая дыхание.

— С той самой минуты, как ты появилась. Как ты выбрала путь. Я родился из нежелания. — Моего?

Он кивнул.

— Ты не хотела быть проводником. Ты не хотела видеть смерти. Ты боялась силы, которую носила. Артефакт услышал всё это. И я… стал её тенью.

Вокруг вспыхивали образы: мёртвые тела в морге, забытые глаза, холодные столы, лаборатории, где свет мерцал от перегоревших ламп.

— Это твоё прошлое, — прошептал Риэль.

— Это… мои ошибки, — ответила Зина. — Или то, что я думала, что они ошибки.

Тамара лежала, не двигаясь. Но её артефакт теперь мерцал не вразнобой, а синхронно с Зиным. Два пульса, два ритма, две правды.

— Ты пришла, чтобы забрать её, — Обратная Воля склонил голову. — Но она уже не та.

— Она всегда будет моей. Моим учителем. Моим якорем. — Она моя теперь.

Зина выдохнула. Вдохнула.

— Тогда слушай.

Я долго жила как патологоанатом. Я не боялась смерти. Я понимала её. Я не носила плащей. Не читала заклинаний. Но я всегда знала, где тонко. И вот что я тебе скажу, тень:

Ты — не страх.

Ты — моя усталость. Ты — мой сомневающийся голос.

И сейчас я перестаю тебя слушать.

Она шагнула вперёд — и Артефакт вспыхнул.

Из света и звука соткались фигуры:

— духи тех, кого она вскрывала; — образы тех, кого спасала знанием; — и — Тамара. Молодая. Упрямая. Стоящая рядом.

— Ты не одна, — сказала наставница.

Артефакт сорвался в песню. Это была не магия. Это была решимость. Пронзительная, живая, без права на обратное.

Свет захлестнул Обратную Волю, но тот не исчез.

Он улыбнулся. Впервые.

— Вот теперь ты по-настоящему жива. Теперь я больше не нужен. Ты научилась не отказываться от силы.

И он исчез.

Тамара осела в её руки. Лёгкая. Дышащая. Живая.

— Вы вернулись, —