Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

Я добродушно улыбнулась покрасневшей девице.

— Ничего страшного не произошло, я не делаю из этого тайны. Это не платья, а костюмы для целителей. Они нужны, чтобы соблюдать чистоту. Кстати, — я выдержала паузу, пока бабушка и внучка смотрели на меня любопытными глазами. — Меня зовут нейра Эллен Уолш, я занимаюсь целительством, особенно женскими проблемами. А еще наблюдаю беременных и принимаю роды. Если кому-то понадобится моя помощь, имейте в виду.

— О, как это замечательно! — просияла Айра. — К молодой целительнице обращаться приятней, чем к мужчинам из башни. А где вы живете?

Я назвала свой адрес, благо успела запомнить — улица Цветущего сада, дом десять.

— Вы такая юная, но занимаетесь благим делом. Уверена, вы обретете успех и известность в нашем городе, — бросила строгий взгляд на внучку, — не то что эта тетеря.

— Бабушка! — Айра обиженно поджала губы и вновь обратилась ко мне, ткнув пальцем в рисунок медицинской маски: — А что это такое?

Я терпеливо рассказала, что это за предмет и зачем нужен, вызвав очередной шквал удивления. И объяснила, что чепец на рисунке совсем не для сна.

— Ух, никогда такого не видала! Это у вас в столице так ходят?

— Да-да, в столице, — соврала я под тихий смех Пискуна. Он вообще оказался любителем повеселиться.

За два халата, два чепца и четыре маски с меня взяли относительно недорого, что не могло не радовать. Основной удар по моему кошельку нанес, конечно, заказ у литейщика — вот он, минус самозанятости. Все приходится покупать на свои кровные.

— Мои работницы как раз завтра заканчивают крупный заказ, поэтому уже через несколько дней мы доставим вам на дом ваши халаты, — улыбнулась хозяйка лавки.

— Благодарю. И, если кому-то из ваших знакомых или родственниц понадобятся услуги целительницы, можете смело рекомендовать меня, — не удержалась от очередной саморекламы, а Пискун прокомментировал:

— От скромности не умрешь. Все-таки наглость — второе счастье.

— Надо скорее решать вопрос с легальным заработком, пока мои финансы не стали петь романсы, — ответила я, выйдя на улицу.

— Чего-чего?

— Не обращай внимания, это в нашем мире так говорят.

Посещение городского главы и ювелира я решила отложить на завтра, и так дел невпроворот. Надо разобраться с волшебными микстурами и порошками, полистать книги и поучиться магии с Пискуном. А еще крыша дырявая… И есть дома нечего… Охо-хо! Тяжела доля попаданок.

На подходе к дому мои щегольские туфли стали напоминать пыточные колодки, на пятках появились болючие мозоли. Я и дома старалась носить только практичную удобную обувь, шпильки надевала лишь по большим праздникам или на корпоратив, здесь тоже не буду выпендриваться. Еще бы дождаться заказ от сапожника…

— Это вы нейра Эллен? — окликнул меня мужичок на телеге. Посиживая на козлах, он, кажется, только меня и караулил.

Я остановилась, ожидая, когда тот подъедет ближе.

— Да, все верно. Вы что-то хотели, уважаемый?

— Мне про вас старина Горн рассказал. Тут такое дело… У меня жена вот-вот разродится, хотел вас позвать глянуть, чего там у нее. Мне мальчик во как нужен! — и приложил ладонь к горлу. — А вы вроде как магичка. Четыре бабы есть, а мне охота наследника! Это бабское царство не прокормишь.

Я хотела сказать, что не обладаю суперспособностью менять пол младенца, но вместо этого вежливо ответила, что да, конечно, нет проблем. Хоть тип и выглядел не особо приятно и напоминал скандалиста типичного из рода наследникоозабоченных, тактичность — наше все.

— Только чемоданчик захвачу и вернусь!

Все мужчины говорят, что хотят мальчика, а потом носятся со своими маленькими принцессами, как с хрустальными вазами. Косички плетут и ходят на утренники.

Захватив на всякий случай ларец целительницы, я забралась в повозку.

— Держитесь, нейра! С ветерком доедем!

Ох, знала бы я, что меня ждет…

Глава 10

Ведьма!

За время веселой поездки я растрясла все внутренности, но мужик, которого звали Вель, очень спешил. Боялся, что жена родит до нашего приезда. Всю дорогу он умудрялся не только править лошадью, но и жаловаться на свою тяжкую долю и на то, что у всех его родичей по несколько сыновей, а у него — ни одного.

— Кто унаследует дом? А сарай и участок в поле? Девки одни, тьфу! Зятья все растащат. А мне сын нужен!

— На все воля Всеотца и Пресветлой Матери, — проговорила я, вспомнив основных богов этого мира.

— Скорее тут Темнейший вмешался, — буркнул Вель.

Сегодня я снова ехала в Лихую, где уже успела прославиться. Но это и хорошо: после забегу узнать, как дела у Милли и малышки Эллен.

По прибытии на место в глаза бросилась царящая вокруг бедность: покосившийся домишко с соломенной крышей и дырявый забор, который оккупировал гордый деревенский петух. Во дворе бегали четыре девочки. Вель завел меня в дом — внутри суетились две пожилых женщины, а сама роженица расхаживала кругами, придерживая большой живот.

— Оххо-хоо… — протяжно застонала она, почти не обратив на меня внимания.

— Вот, магичку тебе привез, — с порога заявил Вель. — Хоть теперь ты, надеюсь, мальчишку принесешь?

В ответ его жена, которую звали Эйлой, что-то простонала сквозь зубы. Искаженное мукой лицо усыпали крупные капли пота, волосы растрепались.

У Эйлы это пятые роды, значит, все должно закончиться быстро. Первым делом я выяснила, отошли ли воды и какого они были цвета, пощупала пульс и проверила предлежание. Слава Богу, на этот раз ребенок лежал головкой вниз.

Пока женщины выполняли мои поручения, я открыла медицинский чемоданчик и прослушала стетоскопом сердцебиение плода. Мне не нужен был секундомер, за годы работы я и так научилась распознавать норму.

Сила и продолжительность схваток нарастали с каждой минутой.

Голову надо повязать платком, надеть чистый передник, руки обработать. Разложить в зоне досягаемости ножницы, скальпель на всякий пожарный, и я готова. Одна из моих помощниц ушла на улицу следить за детьми, которые то и дело забегали в дом. Время от времени заглядывал изрядно окосевший Вель и интересовался:

— Ну что там?

Он так примелькался, что пришлось разок на него рявкнуть.

— Он мне не нравится, — сказал Пискун, обхвативший браслетом мое плечо. Чтобы не мешался, пришлось сдвинуть его повыше.

— Мне тоже многое не нравится, но что делать?

Наконец,