Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор - Соня Марей

покажет и тебя вышвырнут отсюда взашей. Ты ведь не воровала, Эл? — поинтересовался Пискун.

Я всегда была законопослушной гражданкой, поэтому магический «полицейский» пропустил меня без проблем. Сразу за ним меня встретила тоненькая девушка в серебристой мантии и, выспросив цель моего визита, подвела к одному из десятков окон. Краем глаза я успела заметить, что все здешние посетители одеты дорого и солидно, а одна возрастная дама вообще нацепила меховое пальто, чтобы даже летом все видели ее достаток. По сравнению с ними я выглядела залетной бабочкой, которая попала не в ту дверь.

— Я слушаю, — не слишком приветливо отозвался седовласый нейр за стойкой и бросил на меня взгляд поверх пенсне.

Он был облачен в бордовый камзол с золотыми пуговицами. Редкие волосы, зачесанные назад, плохо маскировали лысину на затылке.

— Хочу проверить свои счета… — я протянула документы Эллен, которые носила в глубоком кармане юбки. — И полагается ли мне стипендия, как выпускнице столичной Академии магии.

Служащий банка придирчиво осмотрел мои бумаги и достал из ящика толстенную книгу. Со своего места мне было плохо видно, но, кажется, этот талмуд был непростым. Страницы перелистывались сами по себе, по ним бежали черные строчки…

«Да у них здесь тоже есть компьютеры!» — усмехнулась я мысленно.

— Эллен Уолш… Эллен Уолш… — бубнил мужчина себе под нос. С каждой секундой лицо его становилось все смурнее. — Нет такой.

— Нет? — переспросила я.

Плохо. А на что я вообще рассчитывала?

— У всех студиозусов, попадающих в наш город по распределению, есть счета и стипендия от учебного заведения. Нейра, вы не меняли фамилию?

— Насколько я знаю, Эллен фамилию не меняла, — пискнул тиин. — А этот мужик мне не нравится. Давай уйдем, а?

Я отрицательно покачала головой.

— Нет, не меняла. Может, меня просто не занесли в реестр? Или потеряли?

Служитель банка захлопнул книгу. Я заметила, как на нас стали коситься посетители.

— Уважаемая, — желчно процедил банковский работник, как будто я выпрашивала деньги лично у него. — Это волшебная банковская книга, в ней не может быть ошибок. Лучше вам уйти.

Чувствуя себя оплеванной, я развернулась и зашагала к выходу. Надо же, всем студентам и выпускникам что-то полагается, а я что, самая лысая? Но что я могу поделать, не устраивать ведь разборки у всех на глазах? Тем более особенности этого мира я пока знаю слишком поверхностно.

В голове вертелись вопросы. И вдруг…

— Нейра, постойте!

Я успела выйти на улицу, но, услышав окрик, остановилась. Ко мне быстрым и уверенным шагом приблизился респектабельный господин лет пятидесяти. С пышными усами, гладко выбритым подбородком и масляными глазками. Этакий лондонский пройдоха из черно-белого фильма про джентльменов.

Вытерев пот со лба кружевным платочком, деловым тоном произнес:

— Вам срочно нужны деньги, нейра?

Внутреннее чувство напомнило, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, а от всяких сомнительных предложений стоит держаться подальше. Развернув плечи, я уверенно произнесла:

— Я не нуждаюсь, уважаемый.

Но он будто не услышал. Выудил из кармана квадратный кусок бумаги с витиеватыми буквами и втиснул мне в руку.

— Меня зовут Клейс Савинье. Могу ссудить вам несколько тысяч серебряных соренов под небольшой процент. Подумаешь, каких-то тридцать процентов? — добродушно рассмеялся он и погладил себя по животу.

Сколько-сколько? Тридцать? Мои глаза округлились и полезли на лоб. Да у нас даже ипотеку во вторичном фонде можно дешевле взять! Недаром ростовщиков нигде и никогда не любили.

— Спасибо, уважаемый нейт, но вынуждена отказаться.

Коротко кивнув, я отвернулась, но жадный прилипала ухватил меня за запястье.

— Подождите, нейра, — он сглотнул шумно, и кадык на шее подскочил. — Я могу и сбавить процент… — оглядел меня говорящим взглядом. — … можно договориться, потолковать… Может, в кафе зайдем?

Началось! Может, включить Елену Аркадьевну и послать его туда, куда Макар телят не гонял? Сжав губы, я процедила:

— Если не отстанете от меня, я закричу.

Нейт Свинье… то есть Савинье отшатнулся, как будто я растоптала его лучшие чувства.

— Как знаете! — и, развернувшись на каблуках, зашагал прочь.

Разок обернулся, чтобы послать мне прощальный раздосадованный взгляд, а после скрылся за углом.

Сердце колотилось в груди, как будто я пробежала стометровку. Щеки пылали.

— Ты это слышал? — обратилась к Пискуну.

— Может, стоило взять у него деньги и залечь на дно? — хихикнул тот.

— Отличный совет, дружище. Ты гений. Все-таки интересно, почему клерк не нашел меня в картотеке?

— Это весьма странно. У Эллен должен был быть счет… Вряд ли отец оставил дочку без средств. Но я не вникал в их дела.

Возможно, сведения обо мне просто не успели внести, я ведь только приехала. Или нужна подпись нейта Лейна, что я имею право на стипендию. Но от мысли, что снова придется идти к этому закостенелому вредине, стало дурно. А если написать письмо в Академию?

— Ты уверен, что Эллен не меняла фамилию? — спросила с нажимом.

— У меня прекрасная память! Не меняла она ничего. По крайней мере, мне ничего такого не говорила.

— В каких случаях в этом мире вообще можно фамилию сменить?

— Только если выйти замуж и перейти в другой род.

Так же, как и у нас, да.

— Но она не успела выйти замуж.

— Ага, это я помню.

Ох, чует моя натасканная на подвохи печенка, что-то здесь не так. А вдруг она сменила фамилию тайно? Она вроде как хотела скрыться от нежеланного жениха. Хотя через Академию ее все равно могли разыскать.

Но долго предаваться раздумьям времени не было, я и так чуть не пропустила поворот в переулок Рукодельниц. Внезапно оказавшись на тенистой уютной улочке, я ощутила себя, как дома. Веяло от этих витрин странной теплотой. Вдоль дорожки стояли кадки с цветами и росли аккуратно подстриженные деревья, над головой протянулись гирлянды бумажных фонарей.

Я выбрала не самую шикарную с виду лавку, рассчитывая, что там меня не обдерут, как липку. Хозяйкой оказалась приветливая пожилая женщина. Я извлекла из сумки очередную партию и эскизов, и та, не подавая виду, что удивлена странными фасонами, вежливо уточнила детали и сняла с меня мерки. Ей помогала внучка, девушка лет восемнадцати.

— Нейра, — произнесла она, краснея, — простите за любопытство, но что это за платья?

— Айра! — шикнула хозяйка. — Сколько раз я тебе говорила, не приставай