Докопаться до тёмного нага, или Коридор миров - Ольга Ивановна Коротаева

внутри вовсе не золото. Чтобы нагу не пришло в голову спросить про второй сундук, сообщила:

— Сегодня просмотрю эти дары, а завтра приду за остальными.

Слуги останавливались, провожая нашу процессию недоумёнными взглядами. Женщины шептались, мужчины пожимали плечами, но никто не осмелился обратиться к великой шеше за разъяснениями. Иногда быть женой самого главного очень удобно!

Когда наёмники, обливаясь потом, втащили сундук в мою комнату, я подозвала опешившую служанку и приказала проводить мужчин до лабиринта. А потом зайти на кухню (или что тут у них?) и приготовить мне лёгкий перекус.

— Принеси хлеба, — загибала я пальцы, — сушёного мяса, твёрдых фруктов и кувшин воды!

— Великая шеша всё это съест? — удивилась Фина. — Вы же как птичка клюёте…

— У меня был стресс, — объяснила я, но девушка растерянно моргнула. Я поправилась: — Переживала из-за ритуала, привыкала к новой роли и миру. А теперь успокоилась и поняла, что недоедала. А ты знаешь, что великой шеше нужно хорошо питаться, чтобы выполнять свои обязанности!

— Конечно, — кивнула она и выпроводила наёмников.

Я выглянула за дверь и, убедившись, что больше нет никого, кто мог бы подслушать или подсмотреть, что творится в спальне великой шеши, подпёрла её стулом. Подбежала к сундуку и, подняв крышку, позвала:

— Всё получилось. Выходи…

Жрец вылез и, избегая смотреть мне в глаза, поправил свою одежду. Затем медленно осмотрел комнату и, заметив кровать, как будто вздрогнул.

— Я в спальне великой шеши? — Голос его зазвенел от ужаса.

— Да, — хмыкнула я и успокоила: — Не бойся, я не собираюсь тебя домогаться!

— Что?.. — ещё сильнее растерялся жрец.

— Сегодня точно не буду приставать, — иронично пообещала я и сменила тему: — Ты помнишь, что в обмен на прощение согласился мне помочь?

— Сбежать, — кивнул он.

— Так давай же! — поторопила я.

— Что давать? — Он покосился на меня с заметным подозрением.

— Открывай коридор миров, — вздохнув, пояснила я. — Ты же жрец Садэка. Мне сказали, что вы только так и перемещаетесь.

Раздался сдавленный смешок. Жрец плавно скользнул ко мне и вкрадчиво уточнил:

— Приказываешь сделать это здесь?

— Не в храме же Хатэм! — нетерпеливо воскликнула я. — Поспеши, жрец. Мне до смерти нужно!

Стул, который подпирал дверь, рухнул, дверь медленно приоткрылась, и я увидела смертельно бледную Фину. Она смотрела на меня расширенными от немого изумления глазами, а в руках у служанки дрожал поднос с едой.

«Что-то она слишком быстро вернулась», — огорчилась я.

А затем встревожилась.

— Что именно ты услышала?

— Великая шеша изменяет Даррак’сешу, — пролепетала девушка, едва шевеля бледными от ужаса губами.

— Что? — моргнула я, а потом проиграла последние фразы, которыми мы со жрецом перебрасывались, и прижала ладонь ко лбу. — Ну да, что ты ещё могла подумать?

— А это не так? — с надеждой встрепенулась расстроенная и растерянная служанка.

Я прищурилась, размышляя о сложившемся двусмысленном положении, а затем шагнула к ней. Схватив за руку, втянула в комнату и прошептала:

— Всё верно. Этот…

«А у него имя есть?»

— Мы познакомились в коридоре миров, — жарко продолжила я. — Полюбили друг друга, но меня вытянуло в этот мир. Как назло, Сэльба испугалась своей участи и подставила меня. Так я стала женой нелюбимого.

На щеках Фины загорелся румянец.

— Любимый рискнул жизнью, чтобы вас увидеть? — шёпотом поинтересовалась она. — Вот это сила чувств! Правильно говорили, что живущие во мраке Садэка любят до смерти!

«Как романтично, — умилилась я. — Судя по всему, она на моей стороне. Во всяком случае, крик не поднимает, к Даррак’сешу с докладом не бежит. Расчёт оказался верен».

— Мы так долго страдали! — смахнув несуществующую слезу, деловито сообщила я. — Неужели никто не сжалится над несчастными возлюбленными и не подарит возможность побыть наедине?

— Я постерегу, чтобы вам никто не помешал, — прижимая руки к груди, смело выпалила она и покраснела ещё сильнее. — И закрою уши… Великая шеша, мне так сильно вас жаль!

Едва не разрыдавшись, она обняла меня. Я похлопала сердобольную девушку по спине и, оглянувшись на жреца, замершего в напряжённой позе, выпроводила Фину за дверь. Мне не терпелось воспользоваться подаренным шансом и немедленно вернуться домой. Забыть о странных законах, хвостатых мужчинах и дикой жаре.

Когда вернулась к жрецу, он негромко заметил:

— Я не встречал тебя.

— Как и я тебя, — отмахнулась я. — Не тяни, жрец. Открой мне коридор миров!

— Хорошо, — согласился он.

На миг я даже растерялась. До этого дня все только и делали, что отказывались выполнить мою просьбу. Но тут же обрадовалась:

— Так просто?

— Будто у меня есть выбор, — проворчал он. — Когда Даррак’сеш узнает, меня ждёт мучительная смерть.

— Наверное, и меня. — Я с опаской оглянулась на закрытую дверь. — Так что поспеши.

Когда снова посмотрела на жреца, он уже был так близко, что я невольно отшатнулась.

— Мне нужна капля твоей крови.

Сердце ёкнуло.

— Очень надо? Даррак’сеш примчится сразу, как учует её. И если у тебя не получится открыть этот чёртов коридор… Даже представить боюсь, чем всё это закончится!

— Другого способа нет, — отрезал жрец.

В руке его сверкнул кинжал. У меня похолодело в груди, но стоило представить, как плачет мама, а дедушка мрачно смотрит в одну точку, все сомнения развеялись. Мосты сожжены. Мечтая сбежать из этого странного мира, я творила непростительные вещи. Если сейчас же не исчезну, придётся расплачиваться. Возможно, своей головой.

Решительно протянула руку.

— Я готова.

Жрец наклонил голову, несколько мгновений рассматривая мою раскрытую ладонь, а затем взмахнул над ней острием, будто рисовал в воздухе. Удивительно, но в двух сантиметрах от кожи загорелся загадочный символ. Кинжал прошёл сквозь него, уколов меня.

— Ай, — не сдержалась я.

Символ мгновенно впитал выступившую капельку крови и окрасился в алый цвет.

— Разверни ладонь, — приказал жрец.

Я послушалась и заворожённо проследила за тем, как красный рисунок увеличивается.

— Произнеси… — продолжали наставлять меня, — каррак роксесия Садэк.

Не отрывая взгляда от подрагивающей передо мной загогулины, я повторила незнакомые слова, и воздух внутри символа почернел.

— Коридор открыт, — сообщил жрец и шагнул во тьму первым.

В это мгновение дверь разлетелась на куски