Докопаться до тёмного нага, или Коридор миров - Ольга Ивановна Коротаева

Ты же моя шеша, — пожал он плечами, будто призывать жену из другого мира нечто само собой разумеющееся. — Моя кровь в тебе, твоя во мне… Может, в этом и дело.

— В крови? — уточнила я.

— Тебя коснулось проклятие…

Он смотрел на меня прямо и казался совершенно равнодушным, но кончик его мощного хвоста нежно поглаживал мою щиколотку. Каждый раз, когда чешуя касалась меня, по телу пробегала волна жара.

— …Дитя богов, — бесстрастно продолжал Даррак’сеш, — обрёк ту, что потревожила его, на вечное страдание. Твоя душа должна быть предначертана коридору миров, но моя кровь позволила тебе принадлежать миру Хатэм и Садэка.

— Хм… — Я бы обрадовалась непривычной разговорчивости своего иномирного мужа, вот только его слова всё больше пугали меня. — Хочешь сказать, что во сне меня затянуло в коридор миров как проклятую? Но, так как я принадлежу этому миру, то проснулась в твоей постели?

— Возможно, — ответил он и, обвив меня за талию хвостом, привлёк к себе.

Его губы коснулись моих, и сердце застучало как сумасшедшее. Захотелось закрыть глаза и отдаться сладкому и жаркому поцелую, но я попыталась отстраниться от Даррак’сеша. Упираясь ладонями в его накачанную, будто каменную, грудь, попросила:

— Подожди! Я хочу ещё кое-что узнать, пока у тебя хорошее настроение и ты отвечаешь на вопросы.

— Спрашивай, моя шеша, — низким вибрирующим голосом, от которого в животе будто свернулся клубок раскалённой проволоки, разрешил он. — Расскажу всё, что захочешь.

— Потому что я вернулась?

— Потому что ты жива, — объяснил он, не отрывая обволакивающего тёмного взгляда. — Когда ты исчезла, я подумал, что навеки потерял свою шешу. Лишь тогда я понял нечто важное.

Будто заворожённая, я прошептала:

— Что?

— Моя шеша из другого мира, — сообщил он.

— Правда? — стараясь не поддаваться растущему желанию, иронично хмыкнула я. — Раньше тебе эта мысль в голову не приходила?

— Мне нужно было всегда помнить об этом, — будто не уловив сарказма, продолжил Даррак’сеш. — Законы, известные каждой женщине моего мира, были тебе недоступны. Я упустил это из виду, за что и поплатился. Но боги были милостивы, и ты снова в моих объятиях.

Он посмотрел на мои губы и, подавшись ко мне, приоткрыл свои.

— Я ещё не успела задать один важный вопрос, — уклонившись, быстро проговорила я. — Моя служанка… Фина! Что с ней?

Он замер, нахмурившись, будто вспоминая, о ком я говорю.

— Та, что стояла у моей спальни, когда жрец открывал мне коридор миров, — напомнила я.

«Только бы жива! — молилась про себя. — Не прощу себя, если её казнили!»

— Почему ты спрашиваешь? — Голос Даррак’сеша похолодел. — Эта женщина замешана в твоём похищении?

— Нет! — излишне поспешно воскликнула я. Похоже, Фина не пострадала. И добавила с жаром: — Она совершенно ни при чём! А жрец меня не похищал. Только я виновата. Попросила его открыть коридор миров, потому что ты отказывался сделать это.

— А тебе интересно, почему я отказывал своей шеше в небольшой просьбе?

— Не хотел отпускать меня, — вспомнила его слова и встревожилась: — Или дело не только в чувстве собственности?

— Не только, — согласился он.

— А что ещё? — тут же заинтересовалась я.

Он уколол меня странным взглядом и выгнул бровь.

— Разве ты не поняла это, когда читала свиток с проклятием?

Казалось, Даррак’сеша огорчила моя недогадливость, а мне не понравилось ощущать его разочарование. Но я сдержалась и спокойно напомнила:

— Как ты недавно заметил, твоя шеша из другого мира. И мне не всегда ясно то, что очевидно для жителей Алоби. Конечно, я могу предположить, что ты защищал меня от неприглядной участи навеки стать бестелесным скитальцем в загадочном коридоре миров. Но ты сам заметил, что после ритуала я стала принадлежать этому миру. Значит, всё равно должна вернуться. Так?

Он на миг опустил свои густые чёрные ресницы.

— Возможно. — Затем распахнул глаза и коброй подался ко мне, обжигая горячим дыханием. — Но проверять не хотелось.

И завладел моими губами. Так страстно и нетерпеливо, будто очень сильно соскучился. Мне стало интересно, сколько времени меня не было здесь, ведь в моём мире прошёл всего один день… Но возможности спросить мне не дали.

Даррак’сеш был ненасытен и настойчив, я и сама пылала после его ласковых поглаживаний и будто нечаянных прикосновений кончика хвоста. Поэтому не думала больше сопротивляться нахлынувшей страсти и отдалась стихии обоюдного желания.

Позже, когда я лежала в тесных объятиях мужа и прислушивалась к постепенно тающим приятным ощущениям в теле, вдруг поняла, что успела соскучиться сама. Всего день, но казалось, что я не видела Даррак’сеша минимум неделю.

И сейчас мне нравилось гладить тёплый и бархатистый на ощупь хвост своего мужа, проводить кончиками пальцев по его груди, вырисовывая замысловатые узоры на выделяющихся под загорелой кожей мышцах. Чувствовать под ладонью биение сильного мужского сердца…

Может, поэтому я не очень сильно переживала, что вернуться в свой мир будет затруднительно.

Конечно, я была опечалена случившимся. Оказаться дома, пообещать маме и дедушке, что больше не исчезну, и обмануть их доверие. Родные будут переживать. Но и Даррак’сеш расстроится, если я уйду. Мне до сих пор помнился его взгляд, когда мужчина признался, что посчитал меня погибшей, и сердце замирало.

«Неужели я влюбилась в мифическое чудовище? — недоумевала, нежась в объятиях нага. — Похоже на то! Но готова ли я ради него остаться в иррациональном мире, мириться с жарой, магией и чёрт знает с чем ещё?»

На этот вопрос у меня ответа не было. Но даже признание себе в симпатии к Даррак’сешу выбивало почву из-под ног. Меня раздирали противоречивые желания, и с каждой секундой рос страх перед проклятием, которое я умудрилась заработать, и коридором миров.

— Что тебя тревожит, моя шеша? — лаская губами моё ухо, шепнул наг. — Расскажи… Нет ничего, с чем бы не справился сын богов. Я сделаю всё, чтобы ты была счастлива.

В груди стало так горячо, что к глазам подступили слёзы. Захотелось поверить, что этот мужчина решит все мои проблемы, освободит от страданий, но я понимала, что это невозможно.

— Сын богов — не бог, — смело глядя на него, заявила я. — Ты же понимаешь, что проклятие не отпустило меня? Оно лишь отступило, испив твоей крови.