Чужая невеста для генерала - Кира Рамис

Я открывала рот, словно рыба, выброшенная на берег. Как в его голове уживаются разумные мысли и такая дремучая дичь?

– Спасибо за советы, господин Эмори, да только мы с Лео выбрали свой путь, – еле сдержалась, чтобы не нагрубить. Всё же от его слов зависело, оставят ли нас в покое.

Эмори ушёл, а за ним стала расходиться толпа зевак, что с удовольствием смотрела и слушала возникший на пустом месте скандал.

Уходя, каждый давал совет. И то, что я, дура глупая, должна вернуться к родителям, и то, что я ненормальная, взявшая чужого ребёнка, и то, что у меня никто ничего больше покупать не будет, опорочила честную женщину Морану, и то…

В общем, наслушалась, пока собирала тележку.

Но какие бы слова ни говорили чужие языки, я была довольна, что смогла осадить Морану. А что нам нужно переезжать поскорее – и обсуждать не стоило. С этого момента только ленивый не будет перемывать нам кости, гадая, вдова я или сбежавшая дура-невеста.

Поняв, что пельмени как новинка зашли хорошо, решила рискнуть продавать их в городе. Нужно найти недорогое жильё, и желательно быстро, вдруг Морана решит отомстить за свой позор.

– Флоренс? – сбоку послышался знакомый девичий голос.

Глава 18

– Лесси, добрый день, – без улыбки поприветствовала девушку. Она, увидев, что я не очень ей рада, на мгновение потупила взгляд.

– А мы тут с подругами приехали на ярмарку, я корзины плетёные продавала, немного монет заработала, – она подняла взгляд и тут же добавила: – На несколько дней хватит на еду. Как у тебя дела? Вижу, что тоже продаёшь?! – она посмотрела на тележку.

– Да, кручусь потихоньку. Все крутимся. Ты работу ещё не нашла?

– Нет, Фло, пока туго. Маме всё ещё плохо, ухаживаю за ней, но каждый день в город езжу, хожу по лавкам, ресторанам. Не требуется. А может, и требуется, но мне намекнули, что не хотят злить Прескотта, – Лесси смахнула маленькую слезинку. – Я пойду, а то ещё домой возвращаться.

И так жалобно на меня смотрит.

– Приеду я, приеду, иди, – вздохнув, ещё раз пообещала бедняжке. Она улыбнулась и, кивнув, убежала.

Домой шли уставшие, но довольные.

– Раз так всё хорошо получилось сегодня на ярмарке, – ближе к вечеру к нам забежала Ариана, – имеет смысл начать возить пельмени в город, утром прицепишь тележку к рабочей телеге – и с ветерком через четверть часа в городе. Только, Фло, не надейся на такие же продажи, как сегодня, такого не будет, если день не выходной. Ты так вкусно готовишь, что самое позднее до обеда всё распродашь, а там домой, поспишь, до зорьки встанешь – и вновь лепить.

– Я понимаю, надо зарабатывать, – вяло улыбнулась.

Мы пришли с Лео домой, помыли тележку, он сбегал за кастрюлей, сам её вычистил. И вот тогда я почувствовала тяжесть в руках, шум в голове. Хотела поспать, да не получилось. Сон не шёл.

– Флоренс, что с тобой? У тебя руки трясутся, лицо покраснело, – всполошилась соседка. – Фло, давно так с тобой? – она погладила меня по руке и тут же её отдёрнула: на её большом пальце исчезла царапина.

– После обеда что-то нездоровится, полежу немного, и пройдёт. С непривычки…

– Ты лекарь? – она поднесла руку к лицу. – Фло, ты маг-лекарь? – тихо повторила вопрос женщина.

– Да, лекарь. Разве я не говорила? Да только лекари себя лечить не могут, – вспомнила слова работорговца. – К утру пройдёт, – ответила невпопад.

– Не говори ерунды, не пройдёт, – Ариана потрогала мой лоб. – Ты давно магию использовала, давно лечила? Да что я спрашиваю, не лечила.

– Два дня назад использовала… Залечила след от удара, царапину.

– Сколько же в тебе магии, что так поплохело? Что же делать? Точно, есть в деревне глухонький старик, он раньше плотником работал. Ты сиди, не вставай, я сейчас вернусь. Ну как «сейчас». Дед Майлс медленно ходит, прихрамывает. Ты только в обморок не падай, скоренько приведу, ты чуть-чуть сцедишь магии, поможешь и себе, и ему.

– Но…

– Никаких «но», Фло. Не переживай, я Майлсу скажу, что ты ищешь плотника, крышу починить, пока будешь говорить, возьми его за руку и к уху приблизься, всё равно не слышит, думай именно об ушах, и не более. Он человек хороший, тоже один остался. А так хоть слышать лучше будет.

– А вдруг он меня сдаст властям? Я и так в бегах, жених, отец… – говорила, не открывая глаз.

– Нет, он не такой, ему можно верить. Хороший старик, я с его женой дружила, когда все о моём сыне узнали, они были из тех, кто не воротил от нас нос.

– Хорошо, Ариана, веди, – кивнула.

– Мамочка, выпей воды, – дверь скрипнула, выпуская соседку, а на кровать присел Лео. – Бабушка мне говорила, чтобы я каждый день магией пользовался, но мне легче, я её выпускаю, не замечая. Тут что-то поднял, там перенёс, тебя вот поддерживаю, и тоже с магией.

– Ты молодец, – прошептала в ответ, поглаживая детские пальчики.

Прошла вечность, мне так показалось.

– Добрый вечер, хозяюшка. Что же вы на ночь глядя меня искали? – в дом вошли двое, я медленно открыла глаза. Мужчина говорил очень громко, скорее, даже кричал.

Рядом с Арианой стоял невысокий кособокий старик неопределённого возраста, с густыми седыми волосами, белыми усами, большим носом, маленькими глазами. Его морщинистые мозолистые руки перекручивали тёмные вены.

– Добрый вечер, присаживайтесь, – взяв себя в руки, поднялась.

– Чего ты сказала, девонька?! – прикрикнул мужчина, делая шаг в мою сторону. – Ариана сказала, что у тебя крыша течёт. Да только я туда вряд ли без помощника заберусь. А так руки у меня сильные, я смогу…

– Молю, не кричите, – сделав два шага в сторону мужчины, схватила его за руку. Магия словно ждала этого болезного, не дожидаясь моего приказа или желания, сорвалась с пальцев, я в тот же миг закричала прямо в большое волосатое ухо: – Говорите тише! У меня голова болит!

Мужчина дёрнулся в сторону.

– Ты чего так орёшь, оглашенная? – он попытался отнять свою руку, но я крепко схватила мужичка, чувствуя, что становится легче. – Мать моя… – вскрикнул и тут же, застонав, упал на колени Майлс.

– Фло, Фло, отпусти его, – Ариана, поняв, что я переусердствовала, перехватила мою руку. – Фло, успокойся!

А я не могла, мне было так хорошо. Я продолжала сливать излишки накопившейся магии.

– Мамочка! – Лео схватил с кровати простынку и с недетской силой опутал меня ею.

– Ой, как же хорошо, – улыбаясь, тут же села на пол.

– Флоренс, ты чего наделала? – в