Чужая невеста для генерала - Кира Рамис

Я не ожидала, что кто-то захочет его купить. Открыв дверцы, достала кастрюлю.

– Тут ещё половина. Отдам за пять медяков и оставшуюся булку за пять. Но куда?.. – я задумалась, куда перелить бульон, кастрюлю-то отдать не могу.

– Наш приют тут рядом, через две улицы, мы отнесём, перельём и вернём кастрюлю, – предложила женщина, протягивая монеты.

– Мамочка, я схожу с ними и принесу её обратно, – заскучавший Лео взялся за ручки кастрюли.

– Ой, нет, малыш, я сама, – тётушка Оливия подняла кастрюлю. – Тяжёлая, с двойным дном, маги делали, – произнесла та.

Когда повеселевшие дети, держа в руках хлеб, отходили от нашего прилавка, я заметила Морану, идущую в нашу сторону. Дёрнув Лео за рукав, наклонилась и прошептала на ухо:

– Найди Эмори, под любым предлогом приведи его сюда.

Мальчик поймал мой взгляд, увидел Морану, всё понял и куда-то побежал.

– А ваш сын не пойдёт с нами за кастрюлей? – повернулась Оливия.

– Он придёт, но чуть позже, вы сказали, где живёте, он найдёт, – быстро произнеся, начала протирать стол и убирать оставшуюся посуду, грязные вилки-ложки лежали в ведре с водой, оставалось их лишь помыть.

– Добрый день, Флоренс, – перед прилавком встала Морана. – Несколько раз подходила, бойко ты торговала варёным тестом. Может, по-соседски и меня угостишь диковинкой?

– Всё закончилось, – указала рукой на пустой прилавок.

– Вот как? Тогда вечером я к тебе зайду, Фло, за деньгами, серебряного будет достаточно.

– Я в долг брала и столько сверху не наторговала, – оглядываясь, зашипела на Морану.

– А ты зубы-то не скаль, – в её глазах мелькнула злость.

– Чего тянуть, сейчас и отдам что смогу, – запустив руку в сумку, поманила Морану к себе. – Да подойдите же, чтобы никто не видел.

Она сделала шаг вперёд.

– С ума сошла, на улице мне деньги пихать? – не повышая голоса, возмутилась женщина.

В этот момент за нашими спинами появился её муж с Лео.

Не мешкая, я дёрнула на себя Морану, впихнула в её ладонь деньги и с силой зажала в тиски.

– Ненормальная, отпусти, больно! – вскрикнула опешившая вымогательница.

– Ах, госпожа Морана, не забирайте! Молю вас, это всё, что я наторговала за сегодня, тележка не моя, продукты куплены на последние деньги! – громко завывая, крепко держала женскую руку.

– Отпусти, бесноватая! – в ответ закричала та, замахиваясь свободной рукой.

– Морана! – громкий окрик заставил женщину замереть. – Ты что тут делаешь?

Она, дёрнувшись, развернулась, я же мгновенно отпустила её руку, в которой остались монеты.

– Эмори?! – она шумно сглотнула. – Я ничего не понимаю, эта ненормальная, – её взгляд остановился на Леонарде. – Они сговорились! Я не просила у Фло денег, она сама сунула мне в руку и начала кричать.

Морана кинула монеты на стол, те звякнули и покатились. Лео бросился их поднимать.

– Что тут происходит? – переспросил помрачневший мужчина.

Проходившие мимо люди начали останавливаться и прислушиваться.

– Молю вас, Эмори, оставьте мне деньги! Ваша жена узнала мой секрет и стала шантажировать… – видя, что никто из собравшихся не понял последнего слова, перефразировала: – Угрожать и требовать денег.

– Не слушай её, Эмори, дура она. Глаз на тебя положила, а я, узнав об этом, пришла выяснять отношения. А она мне деньги в руку суёт.

– Давайте позовём законника, сегодня они на рынке присутствуют, и я расскажу, почему госпожа Морана вымогает у меня последние медяки.

– Рассказывай! – мужчина отодвинул побледневшую Морану в сторону. – Никаких законников не нужно в деревенском споре между бабами.

Внутренне меня передёрнуло от его слов, но, сдержавшись, произнесла:

– Стоит начать сначала. Я из обеспеченной семьи, отец пытался силой сосватать и выдать меня замуж за ужасного человека, у которого уже умерло три жены непонятно от чего. Чтобы избежать чудовищной участи, пришлось бежать. Глупая была, всё, что взяла с собой, сумку да несколько монет.

– Врёт всё! – не выдержала склочная женщина. – Гулящая она, я сама видела, что над грудью у неё чисто. Ребёнка нагуляла, вот её и выгнали из дома. А я по доброте душевной промолчала, не рассказала никому и даже дом сдала, чтобы Фло с ребёнком смогли начать новую жизнь.

– Это так? – Эмори пока не принял ничьей стороны.

– Нет, не так, Лео мне не сын. У мальчика бабушка умерла, он прибился ко мне, а моё жалостливое сердце не смогло оттолкнуть ребёнка, пусть и чужого. Взяла на воспитание. Вы присмотритесь, мы не похожи друг на друга. Готова засвидетельствовать письменно у законника.

– Рассказывай дальше, не нужны нам законники, – потребовал Эмори.

Народ громко перешёптывался, чувствуя вкусные сплетни.

– В дороге несчастье произошло, люди, что согласились довезти до Лунного Омута, обманули, пытались избить да ограбить, еле вырвались. Бежали через лес, долго. После того как в дороге избили, мне стало плохо, а тут дом заброшенный, мы с Лео постучали, дверь отворилась, сил идти дальше не было. А утром нас нашла Морана. Кричала, угрожала, вот я и растерялась, соврала. Страшно было.

– Мамочка правду говорит, хоть магом пытайте! – срывающимся голосом подтвердил Лео. – Я сам её нашёл, сам захотел стать её сыном.

Погладив по голове ребёнка, продолжила:

– Не знаю, почему соврала, что вдова, может, от болезни хотелось хоть несколько дней покоя. Ваша жена, увидев чистую кожу, пригрозила, пришлось согласиться на её условия. Мы не собирались оставаться в вашей деревне. Да только чуть позже она сказала, что нужно ещё денег, а сегодня пришла требовать долю от заработка. За что? За то, что я ошиблась и сразу не рассказала правду о себе? Мы с Лео сегодня же уйдём из деревни, да только верните часть денег, – по щекам покатились неподдельные слёзы.

– Врёт, всё врёт, не верь ей, Эмори. Разве стала бы я покрывать вдову или требовать деньги? – Морана протянула руку, чтобы дотронуться до мужа.

– Домой! – рявкнул он на жену.

Женщина не испугалась, но и перечить не стала, кинув на меня разъярённый взгляд, развернулась и, расталкивая столпившийся народ, с высоко поднятой головой удалилась.

– Не знаю, говоришь ли ты правду, девица Флоренс, да только имя моё марать в сплетнях не позволю. Этот месяц доживайте в нашем доме, деньги я верну все, что вы отдали Моране! Это моё последнее слово, – он уже собирался уходить, но развернулся: – Да только негоже убегать из дома, а тем более от сосватанного жениха. Вернись к родителям, а Лео сдай в приют к тётке Оливии, всё равно никто на тебе не женится с чужим довеском. Тяжёлую участь ты себе выбрала, старой девой останешься. А как найдёт тебя отец, что будет? Изобьёт и первому попавшемуся забулдыге отдаст в жёны, так как бывшему жениху