Искра твоей души - Иванна Осипова

Лазаре. Мы неизменно встречались с ним среди шкафов, чьи полки ломились от старинных книг и пахнущих свежей бумагой изданий, напечатанных в столице. Секретарь Клариссы встречал меня вежливым поклоном и возвращался к стопкам документов на столе. Он всегда выглядел недовольным чужим присутствием, но был безупречен в поведении и краток в словах.

Вот и теперь он глянул на меня единственным здоровым глазом, склонил голову, но почему-то задержался, хотя и сжимал в руках несколько сложенных листов. Я отвлекла его от работы, к которой он не спешил приступать.

Я перехватила ртом воздух и на секунду зажмурилась, потому что образ Лазаря начал двоиться и колебался, точно повиснув над неровным полом. Мне почудился другой человек позади искривлённой фигуры горбуна. Два образа слились в один, но тело Лазаря по-прежнему выглядело нелепой оболочкой, натянутой на чужой облик. Это смотрелось жутко и неправдоподобно. Ледяные капли потекли у меня по спине. Вторая фигура была чем-то знакома, но никак не получалось вспомнить. От напряжения сильнее заболела голова.

— Как ваше здоровье, эрри Доротея? — скрипуче поинтересовался Лазарь.

— Всё хорошо… или… я не знаю.

Я пожала плечами и положила ладонь себе на лоб, оказавшийся на этот раз горячим и сухим. Мои мысли стали настолько разрозненными, что я с трудом сводила их вместе. Я рассмеялась, а следом меня задушила волна неожиданной злости.

— Вы уверены? — переспросил Лазарь; слова звучали словно издалека. — Ваша бледность наводит на некоторые мысли…

Здоровый глаз секретаря оставался ясным и цепким, зрачок терялся среди черноты радужки. Горбун всё так же походил на колдуна и будто пытался меня зачаровать, но Лазарь презирал магию. В присутствии Гераты он неоднократно нелестно отзывался о волшебном искусстве.

— Странный вы человек. Никак не разгадаю…

Я не ожидала, что произнесу это вслух, и испуганно замолчала.

Комната теряла очертания, и только пугающее лицо секретаря герцогини я продолжала видеть чётко. В памяти отпечаталось, что все дни в резиденции я встречала Лазаря не только в библиотеке, но и в коридорах, во дворе, в парке и других местах, где бывала. Он проходил рядом или вдалеке, делал вид, что занят раздумьями, наставлял почтового курьера или слуг, а сам нет-нет да бросал на меня внимательный взгляд. Всё это неспроста!

«Конечно же! В доме Клариссы Уикфил и быть иначе не может! Доверчивая Тея!» — Меня осенила догадка.

Напрасно я хорошо отнеслась к Лазарю. Предатель подослан Клариссой, чтобы наблюдать за птичкой в клетке! Фанни, любой другой помощник герцогини готовы донести до хозяйки, что делает Доротея Идрис! Как гадко!

— Вы следите за мной⁈ Преследуете⁈ — выпалила я, теряя над собой контроль.

Я сжала пальцами виски. Голову пронзило острой болью, словно прошило тонкой и длинной иглой.

Лазарь ничуть не удивился, не изменился в лице или это я перестала различать детали?

— И не думал, эрри Доротея, — с холодной отстранённостью парировал он, а во взгляде снова появился укор. — У секретаря много дел, но в их перечень не входит следование за первой попавшейся юбкой. Я здесь не ради вас.

Последняя фраза прозвучала слишком многозначительно. Всё-таки что-то его задело. Какие-то мои слова или поступки, но я никак не могла припомнить ни одного промаха, способного оскорбить Лазаря. Это же я должна злиться на него! Четыре дня каждый мой шаг проходил под присмотром горбуна.

— Вы хотите обидеть меня? — тихо спросила я.

Я разрывалась между желанием уйти и намерением доказать секретарю герцогини его неправоту. Ещё эта противная слабость и тяжёлая голова…

— У вас красивые глаза, эрри. Думаю, они часто обманывали невинностью и вызывали сострадание, — откладывая бумаги, чётко произнёс Лазарь. — Они помогали вам добиться своих целей. Наверное, вы привыкли, что одного вашего беззащитного взгляда достаточно…

Я покачнулась, удивляясь, что стены библиотеки искривились. Лазарь недоговорил фразу, смысл которой я уже не понимала.

— Тея!

Хрип Лазаря потонул в грохоте, заполнившем моё сознание. Почему так громко стучит сердце? Тело сделалось легче пуха, а затем я взлетела и понеслась неведомо куда.

— Эрри плохо. Показывай её комнату! Быстро! Позови Герату! — Надо мной назойливо скрипел противный голос горбуна, но именно он не позволил забыться и окончательно раствориться в темноте.

Он тянул меня за собой. Как Лазарю удалось подняться выше меня? Он умеет летать? Вот хитрый колдун!

Я парила под потолком, пока кровь в артериях и венах не обратилась в свинец. Меня швырнуло об пол, но упала я мягко, ощутила ладонями холодную ткань, сжала её, скомкала и закричала.

На короткий срок я осознала себя лежащей на постели в собственной комнате. Я закричала снова, потому что чёрные лозы разрывали меня изнутри и несли с собой невыносимый жар. Жадный огонь пожирал меня, расплавляя кости, а потом становился морозным и тяжёлым, сковывал и скручивал тело. Оно звенело хрусталём и было готово разлететься на тысячи кусочков, если его тронут.

Мне показалось, что огромная холодная ладонь легла на лоб, забирая часть боли и огня. Знакомое мужское лицо склонилось к моему лицу, покрытому испариной лихорадки. Янтарные глаза подобные текучему мёду смотрели с тревогой и сожалением.

— Тиан… — Я взметнулась, приподнялась, но без сил упала назад, облизнула пересохшие губы. — Тиан… Я не хотела! Она… Кларисса заставила меня. Это правда! Не умирай! Я всегда буду помнить…

Я слепо тянула руки к магу, который должен быть мёртв.

— Она бредит, — произнёс голос Себастиана Лласара. — Холод на лоб не помогает.

Меня до краёв заполнила чернота и лишь в сердцевине тела, медленно расширяясь, бился маленький огонёк. Магическая искра, оставленная Тианом, продолжала бороться с чёрными лозами. Я была опутана ими изнутри и снаружи. Шипы терзали плоть, но я уже не кричала.

Несколько раз хлопнула дверь в комнату.

— Следите за девчонкой. Она обязана выжить.

Этот голос мне не понравился: капризный, звенящий, властный. Я поморщилась и застонала.

— Чего ей сделается⁈ — прокаркал кто-то третий.

Герата… Я узнала старую ведьму.

— Ваша проклятая магия убивает Доротею.

Опять Себастиан. Невозможно забыть тёплые глубокие ноты в его голосе.

— Её магия не может убить.

— Любая магия калечит. Не притворяйтесь, что потеряли память!

— А что ты забыл в комнате девчонки, Лазарь⁈ — возмутилась Герата. — Убирайся! Пошёл вон! Мне нужно переодеть девицу.

— Лазарь? — удивлённо повторила я, повернула голову. — Почему Лазарь…?

Кривая, сгорбленная фигура, подволакивая ногу, удалялась от постели. Я закрыла глаза, чувствуя, как