Искра твоей души - Иванна Осипова

— Искра укоренится в тебе. Будешь страдать, — неохотно пояснила Герата, ничуть меня не успокоив. — Полезное дело для девчонок вроде тебя! Чтобы не задавались и не считали себя особенными.

Она покачала головой и ушла, оставив меня одну. В глубине библиотеки зашелестели бумаги и заскрипел пол под тяжёлыми шагами, открылась и закрылась дверь.

Нет, я не одна!

Секретарь герцогини, страшный горбун Лазарь, работал с документами Клариссы. Я совсем забыла о нём пока возилась с мышами. Интересный и необычный человек. Может быть, однажды мы снова поговорим с Лазарем? Он единственный в особняке герцогини показался мне не причастным в творимому ею злу.

Что он думает о магии? Откуда у него ожог? Вспоминал ли он Себастиана Лласара или другого человека, когда говорил со мной?

Множество мыслей разом завладели мной и зудели назойливым роем, но почему-то были приятны, как предвкушение желанной встречи.

С облегчением выдохнув, я без причины улыбнулась в пустоту дальнего уголка библиотеки.

11

Последующие дни я посвятила обследованию резиденции Уикфил и прилегающего парка, где обнаружила уединённый уголок со скамьёй и фонтаном. Здесь я могла без помех размышлять обо всём, что тревожило сердце. В доме я постоянно наталкивалась на Фанни, приставленную для слежки, либо на старую ведьму или саму Клариссу. Тоска по родным засела во мне острой иглой и нечем было унять боль.

А хуже всего, я не забывала о Себастиане, новая встреча с которым никогда не случится. Магия внутри меня не позволяла выкинуть из памяти образ Тиана или что-то иное напоминало о нежности и доброте чужого мужчины. Горечь от его смерти не становилась меньше.

Я с трепетом ждала укоренения искры, которым пугала Герата. По утрам герцогиня призывала меня к себе в спальню, чтобы расспросить о самочувствии. Кларисса нередко была неодета, оставалась в постели, но ей не терпелось узнать, что я, наконец, могу дальше обучаться магии. С каждым днём эрри Уикфил становилась всё более невыдержанной и мрачной.

В комнате герцогини я неизменно встречала обнажённого Эдама. Он предпочитал делать вид, что не замечает моего присутствия, продолжал крутиться возле Клариссы, ластился к ней точно огромный кот.

— Прекрати же, ненасытный!

Однажды она была вынуждена оттолкнуть Эдама, когда его настойчивость сделалась совсем уж непристойной.

— Сдалась тебе эта ведьма, — обиженно проворчал он и отодвинулся на край кровати. — Мало старухи в доме. От одного вида всё желание пропадает.

— Какой чувствительный! — Смех Клариссы звенел колокольчиком точно у юной девушки. — Не забывай, для чего я держу тебя при себе, — закончила она с язвительной злостью.

— Чтобы управлять гарнизоном в Каменном Клыке? — ехидно отозвался Эдам.

— У тебя длинный и наглый язык.

Она фыркнула и запустила в любовника подушкой.

— Главное, что моей эрри это нравится. — Он бросил на Клариссу лукавый взгляд.

Я чувствовала себя неуютно, присутствуя при подобных разговорах, и стояла, опустив глаза. Почему бы герцогине не принимать меня в кабинете или гостиной, а не заставлять безмолвно участвовать в утренних играх с любовником?

В дверях появилась Герата в своём обычном тёмном балахоне: чёрная, сгорбленная, иссохшая. Не хотела бы я в будущем носить подобную одежду и выглядеть, как восставший мертвец. Жуткая мысль отозвалась холодом, пробежавшим по спине. Не магия ли забрала у Гераты человеческий облик?

— Вспомни ведьму! — рыкнул Эдам и накрыл лицо подушкой, лишь бы не видеть колдуньи.

— В чём дело, Герата⁈ — Кларисса накинулась на помощницу, кривя красивые губы. — Почему искра не проявляется в Тее?

— Каждая дева проходит свой путь, — сухо ответила старая ведьма. — Немного терпения, эрри. Искра зреет.

Кларисса подскочила, топнула ногой.

— Минуло четыре дня! Я не хочу терпеть! Нет времени на это ваше «созревание». Ты можешь ускорить обращение Теи?

— Нет, эрри, — отстранённо сказала Герата и повторила: — Магия требует терпения.

— Никчёмный дряхлый пенёк! — Кларисса сжала кулаки. — Ты ни на что не годишься! Убирайтесь! Обе!

Я с облегчением покинула душную спальню Её Светлости. Болела голова. С момента пробуждения сегодня мне было муторно, а ночью я боролась с кошмаром. Мне снилось, что из тела пробиваются тонкие, но крепкие лозы, покрытые шипами. Плети опутывали меня, царапали кожу, проталкивались по артериям и венам. Я не только видела их, но начинала чувствовать, как если бы это происходило наяву. Клариссе я ничего не сказала о странном сне. Не придала значения во время разговора.

— Что с твоей магией⁈ — злобно прошипела Герата, остановив меня в коридоре; она положила ладонь мне на солнечное сплетение. — Искра есть! Я вижу её. Дар пробуждается, но ты подводишь меня.

Бледное лицо Гераты, обтянутое пергаментной кожей, стало печальным.

— Она не должна обращаться с вами так… несправедливо, — неожиданно вслух произнесла я.

Я не сбросила руки ведьмы, не отстранилась, а спокойно смотрела в страшные глаза со зрачками-точками. Наверное, я увидела себя в этой уставшей женщине. Когда-то и она попала в дом Уикфил, и наверняка это была невесёлая история.

Руку Герата убрала сама, спрятала ладони за длинным рукавом балахона, поёжилась.

— Больно умная, — буркнула ведьма и, резко развернувшись, скрылась.

Я осталась одна и побрела в библиотеку. В висках стучало. Потрогав лоб, я почувствовала, какой он холодный и мокрый от пота. Со мной что-то происходило, но думать об этом не получалось. Незримая плотная волна словно подхватила и закружила меня. Обрывки мыслей метались в темноте сознания, ощущения обострились: раздражал самый тихий шорох или прикосновение ткани к коже. А была ли она у меня? Я вся будто состояла из открытых нервов.

«Обращение… обращение-превращение… Я стану как Герата или стану самой Гератой… Навсегда в рабстве у магии. Подчинение… Обращение…», — протяжно шептал в голове мой собственный голос бессвязные фразы.

Лучше было пойти в свою комнату и лечь, но я упрямо шагала совсем в другую сторону.

Ноги привели меня в библиотеку, где я привыкла проводить однообразные дни в особняке. Здесь я думала о будущем и читала книгу Гераты, запоминая точки на человеческом теле. Целительница прикасалась к пациенту и посылала магические импульсы. Искусство, которому меня желали обучить, напоминала работу лекарей. У них были знания о болезнях и различные лекарства, а у меня только руки и мой дар.

Переступив порог библиотеки, я подумала о