Узница гаргульи - Кэти Роберт

Глава 12

Брэм

Есть дюжина причин не брать с собой Грейс, но когда я поднимаюсь на крышу, она уже ждет меня, вся закутанная, как младенцы в мороз. Ну, человеческие младенцы. Мы-то, гаргульи, от природы устойчивы к экстремальным температурам.

Протягиваю ей руку.

– Мы полетим в какое-то конкретное место?

Еще мгновение назад ничего не было решено, но теперь я вдруг говорю:

– В горах есть старая крепость. Там раньше жили мои бабушка и дедушка, но теперь она пустует. Мне нравится регулярно туда летать и следить, чтобы ничего не разрушилось. А еще среди моего народа ходит поверье, что тот, кто сможет в полночь провести час в винном погребе в полной темноте, обретет удачу и благословение.

Грейс вскидывает брови.

– Что это за поверье, которое бытует всего у двух поколений?

Понимаю, почему она все так воспринимает, но таков уж мой народ. Пожимаю плечами.

– Поверья – как живые существа, они порой могут исчезнуть за несколько десятилетий. А иной раз живут с незапамятных времен.

Пример тому – один горячий источник высоко-высоко в горах. Только самые безрассудные пытаются туда добраться. Говорят, погружение в него гарантирует здоровую беременность и безопасные роды. Несколько раз в году к источнику устраивают паломничества. Не важно, как опасен путь – желающие всегда находятся.

Мне кажется сумасбродством так рисковать жизнью и здоровьем, но все мои прежние убеждения сгинули вместе с моей семьей.

Грейс вкладывает свою ладонь в мою и позволяет мне взять ее на руки. Приятно держать ее в объятиях. Если бы я не знал, что к чему, то поверил бы, что она создана в них находиться. Но я знаю. Пускай сейчас она мне потакает, но это все та же женщина, которая солгала мне, а потом сбежала. Она не говорила со мной о своих желаниях и потребностях. Относилась ко мне, как к препятствию, которое нужно преодолеть.

Как относится и мой народ.

Взмываю в воздух. Мы летим слишком быстро, словно так я могу убежать от своих мрачных мыслей. Раньше никогда не получалось. Не получается и сейчас. И все же они не одолевают меня так сильно, как обычно. Странное дело.

Мы быстро добираемся до крепости, и я мягко приземляюсь во двор, как раз когда солнце оказывается в зените. Замечаю, что мне не хочется выпускать Грейс из объятий. В прошлый раз она едва стояла на ногах после полета, но теперь чувствует себя гораздо увереннее.

– Ты не кричишь.

– Что?

Зачем я, черт возьми, это сказал? Это ненормально. Впрочем, эта женщина тоже не нормальная. Осторожно ставлю ее на ноги.

Конечно же, не подкашиваются. А значит, у меня нет отговорки, чтобы уйти от ответа на вопрос. Отвожу взгляд и стараюсь не втягивать голову в плечи.

– В наш первый полет ты испугалась. Но не закричала. И когда встретила пауков тоже.

– А. – Грейс рассеяно приглаживает растрепавшиеся от ветра волосы. – Это все подготовка. Один из первых уроков, который я усвоила в детстве: не кричать, когда страшно. Молчание – инстинкт, которым люди почему-то не обладают. Зачастую мы кричим и тем самым привлекаем хищника. Моя семья приложила много усилий, чтобы я не погибла и не позволила погибнуть другим.

Потому что они спасают людей. Не знаю, служит ли это исчерпывающим объяснением ее знаний и поведения. Спасение людей кажется благим занятием. Не могу представить, как можно научить ребенка не издавать ни звука в момент страха. Смотрю в ее лицо, но его выражение и ее энергия не располагают продолжать расспросы на эту тему.

Ничего. Возможно, мне плохо удается избегать мрака, преследующего меня по пятам, но стоит попытаться. Прямо сейчас. Ради нее.

Поворачиваюсь к крепости. Она выглядит почти так же, как и несколько недель назад, когда я был здесь в последний раз. Строение из серого камня, выглядящего едва ли не вечным, высечено прямо в горе. Единственный признак упадка – башня, разрушенная до основания ветрами, что завывают в этом ущелье.

Грейс тихо присвистывает.

– Понимаю, почему это место – настоящее испытание храбрости. Здесь жутко.

– Призраков тут нет. – Во всяком случае тех, что ей знакомы.

Я молод по меркам своего народа, мне едва исполнилось сорок. Я родился значительно позже того, как гаргульи спустились с гор и построили замок, в котором теперь живу. В детстве отец с теплотой вспоминал об этом месте, и я мог его понять. Для него это – родовое гнездо, счастливый уголок. Но когда началась война, замок оказался слишком изолированным, чтобы его можно было должным образом защитить. И все бы ничего, если бы нашими главными противниками в том конфликте были демоны или кракены, но суккубы и инкубы умеют летать. Хватило одной разрушительной атаки. Мои бабушка и дедушка приказали всем покинуть замок, и как предводитель я прекрасно понимаю, почему они так сделали.

Но стоя сейчас рядом с Грейс, слушая завывания ветра, я чувствую себя гораздо спокойнее, чем в замке в низине.

Грейс смотрит на меня озорным взглядом.

– Можно посмотреть винный погреб? Удача мне бы не помешала.

– Это просто суеверие.

– Брось, Брэм. – Она поворачивается ко мне лицом и пятится к двери. – Ты волшебное существо с крыльями, рогами и способностью видеть ауру. Ты как никто другой должен верить в магию.

Следую за ней, словно она опутала мое сердце нитью и потянула. Я не так давно знаю эту женщину, но все равно удивлен, что у нее есть и такая сторона – почти игривая с ноткой безрассудства, которая мне прекрасно знакома. Если не пойду с ней, она все равно спустится в подземелье и еще упадет по пути, чего доброго.

– Мы можем туда пойти, но ты должна обещать, что будешь осторожна.

– Ни за что. Разве это весело? – Грейс ухмыляется. – Но если будешь из-за этого нервничать, пожалуй, можешь идти первым.

Замок каменный и построен так, что по нему сложно передвигаться тому, кто не имеет крыльев. Тут есть лестницы, но они скрыты от основных коридоров. Это одно из самых существенных изменений, внесенных в планировку замка, в котором я живу. Признаться, долгожданных. Нелепо требовать от кого-то с поврежденным крылом или от бескрылых гостей преодолевать такие трудности. Рад, что это больше не проблема.

Но это дает мне повод рвануть вперед и снова подхватить Грейс на руки. Мне приятно ее притворное негодование.

– Никаких лестниц. Мы пойдем быстрым путем.

– Бы… – Она тихо вскрикивает, когда я шагаю в дверной проем и срываюсь прямо с края в воздушную