Узница гаргульи - Кэти Роберт

меня на более послушного человека. – Не знаю, зачем говорю это. Если бы хотела вернуться на земли торговца, то приняла бы предложение Раману.

Он встает, загораживая дверь.

– Ты права. Если бы он узнал, что ты пыталась сбежать, то забрал бы тебя у меня.

Брэм лишь озвучивает мои мысли. И все же его слова как пощечина.

– Да, именно об этом я и говорю.

Он стоит на месте и слегка шевелит крыльями. Кажется, что комната становится намного меньше.

– Мы уже вчера все обсудили, Грейс. Все это между нами. Убегай, сколько твоей душе угодно. В любом случае я найду тебя и верну в свою постель. – Не сказав больше ни слова, он выходит из комнаты, тихо закрыв за собой дверь.

Глава 11

Брэм

Я нисколько не удивлен, когда вижу Раману поджидающим меня у подножья лестницы. Он стоит, прислонившись к стене и всем видом олицетворяя беззаботность. Но все это ложь. Я вижу серые потоки беспокойства в его энергии. За минувшие годы мы много общались, и я знаю, что он умеет скрывать эмоции, когда нужно, а значит, сейчас он намеренно дает о них знать. Один из его родителей – мой дальний родственник, и одно только это уже должно сблизить нас, но Раману слишком хитрый, чтобы ему можно было доверять. Кажется, он вечно что-то затевает. Меня это раздражает.

– Ты не рассказал ей, что случилось с твоей семьей.

Такого поворота я не ожидал и с трудом сдерживаю злость. Не имею ничего против Раману, но увидев его на постели Грейс, не испытал к нему ни капли симпатии.

– Я рассказал все, что ей нужно знать.

Он медленно качает головой.

– Не соглашусь. Груз твоего прошлого, связанного с людьми, слишком велик. И хотя Грейс едва ли можно назвать обычным человеком, факт остается фактом: каждое мгновение, что она проводит с тобой, ей угрожает опасность. Ты можешь прочесть мои эмоции. Я могу прочесть твои. Давай не будем ходить вокруг да около. Ты для самого себя представляешь угрозу и можешь навредить Грейс, если будешь неосторожен.

Раману прав, но это не значит, что я признаю это вслух.

– Я никогда не причиню Грейс вреда. – Не могу утверждать, что не представляю угрозы для самого себя, потому что это не так. Не могу даже делать вид, что безопасен для всех окружающих, к тому же моя трусость не позволит мне им помочь.

– Может, и так. Или нет. – Вся игривость пропадает из его голоса, остается только резкость. – Пускай Азазель согласился на эту сделку, но мои регулярные проверки, чтобы убедиться в благополучии Грейс, – часть этого соглашения. Не знаю, что за чертовщина между вами произошла, но если в следующую мою проверку она будет в таком же взвинченном состоянии, я всерьез подумаю о том, чтобы забрать ее из-под твоей опеки. Независимо от того, захочет она сама уйти или нет.

Меня захлестывает невиданная прежде ярость.

– Я уважаю тебя и все, что ты делаешь, но если попытаешься забрать у меня Грейс, я разорву тебя на мелкие кусочки и развею по ветру.

К его беспокойству теперь примешивается любопытство.

– Прелестно. Я знал, что в основе твоей решимости одно упрямство, но, похоже, у тебя и правда связь с этой женщиной. Отлично. Скоро я вернусь, чтобы проверить, как у вас идут дела. Очень советую тебе рассказать ей правду. Всю правду. Возможно, Грейс тебя удивит.

– Разве важно, чтобы ей рассказал именно я?

– Поверь, важно.

Для меня это ровным счетом ничего не значит.

– Прощай, Раману. – Жду, когда он наконец телепортируется, а потом иду обратно к лестнице. Легко ему раздавать советы, ведь его не было здесь вчера.

Вчера я потерял контроль. Но факт остается фактом: Грейс могла меня убить и положить всему конец… и предпочла этого не делать. Уверен, у нее были на то свои причины – я не настолько наивен, чтобы верить, будто ею двигало чистое желание. Но я видел ее эмоции, и желание вчера ночью в ванной было очень сильно.

Я уже рассказал ей о своей семье больше, чем любому новому знакомому. Она знает, что моих родных не стало. А Раману добавил много чего еще. Разве важно, что они погибли от руки человека? И что я не помог им потому, что слишком испугался? Это ничего не решит, а если она будет смотреть на меня с жалостью или отвращением, не знаю, выдержу ли.

Лучше сосредоточиться на будущем.

Звук шагов заставляет меня поднять голову. Да, это Грейс спускается по лестнице с упрямым выражением лица. Уже предвкушаю грядущий конфликт, стою неподвижно и жду, когда она ко мне подойдет.

Она останавливается несколькими ступенями выше меня, отчего наши лица оказываются почти на одном уровне.

– Думаю, мы плохо начали.

У меня вырывается смешок.

– С чего ты взяла?

– Не желаю ругаться с тобой каждый день на протяжении следующих семи лет. – Грейс смотрит на меня, прищурившись, отчего возникает отчетливое ощущение, что она пытается меня раскусить. – Я сочувствую твоей ситуации, но ни при каких обстоятельствах не стану рожать ребенка, чтобы оставить его в мире демонов навсегда.

Семь лет – довольно долгий срок, чтобы заставить кого-то передумать, но складывается ощущение, что с ней это невозможно. Уже этого должно быть достаточно, чтобы я принял предложение Азазеля заменить Грейс на более сговорчивую женщину. Поступить так было бы разумно. Это помогло бы мне достичь своих целей и выбраться из отчаянного положения.

Но я… не хочу.

– Сегодня же достану для тебя противозачаточный кулон и объясню, как он работает. – Я рассматриваю ее так же внимательно, как и она меня. – Но не брошу попытки убедить тебя посмотреть на ситуацию моими глазами.

Она вспыхивает, но быстро берет себя в руки. Похоже, моей Грейс это противостояние нравится не меньше, чем мне. Не понимаю. До сих пор все мои встречи с любовницами были полны нежности и заботы. По крайней мере, пока случившееся с моей семьей не лишило меня их. Никогда прежде не было такой ярости, такой готовности провести черту, а потом стремительно переступить ее ради доминирования.

Не знаю, что говорит обо мне тот факт, что я этого жажду. С нетерпением жду, когда Грейс снова попытается от меня улизнуть, а я отыщу ее и верну обратно к сражению, которое, несомненно, разыграется в моей постели.

– Я скорее выпотрошу тебя, чем допущу это.

– Одни только обещания. – Хотя я испытываю какое-то извращенное удовольствие от словесной перебранки с женщиной,