Лори Хэндленд - Ущербная луна

Это существо не имело четких форм, но обладало достаточной массой, чтобы я ощутила, как сотрясается земля под его... ногами? Лапами?

Я нажала на спусковой крючок.

Отдача была такой сильной и громкой, что я сделала шаг назад и, споткнувшись то ли о корень, то ли о камень, шмякнулась задом на землю. Фотоаппарат так больно впечатался мне в грудь, что я невольно закашлялась. Я ждала крика, стона, шума падения. Но не услышала ничего.

Ошеломленная и дрожащая, я так и осталась сидеть, пока луна не выглянула снова. Тогда я встала и отправилась на поиски.

Ни крови, ни волка, ни человека. Неужели мне все это померещилось?

Вряд ли. Но я была одна на поляне, где убили Чарли. Только я, мой пистолет и...

Я посмотрела на камеру, висевшую у меня на шее, и улыбнулась.

Снимки, которые я сделала.

Я отправилась обратно в дом дожидаться рассвета.

Глава 12

Я не собиралась спать и сама не знала, что уснула, пока меня не разбудил стук в дверь.

— Адам, — пробормотала я, слишком уставшая, чтобы гадать, зачем ему колотить в дверь собственного дома. Вчера он этим явно не озаботился.

Стоявший на пороге мужчина был полной противоположностью Адаму Рюэллю — большую непохожесть и придумать нельзя. Под два метра ростом, свыше ста килограммов весом, с коротким ежиком светлых волос. У него были внушительные мускулы, огромные кулаки, и когда он заговорил, на ум сразу пришел домашний уют, а не думы о жарком сексе, влажных простынях и тропических ночах.

— Диана Мэлоун?

Я заморгала от вида его неоново-желтого галстука с темно-синей эмблемой футбольной команды «Нью-Орлеан Сэйнтс». Солнечные блики отскакивали от сверкающих туфель незнакомца и точно иголки впивались мне в мозг. Я хмыкнула и отступила в дом, оставив дверь открытой настежь.

Расценив этот жест как приглашение, он вошел следом. В доме по-прежнему было грязно, но я не стала рассыпаться в извинениях. Не я же устроила этот погром.

К тому же я ничего не успела сделать, разве что вынесла мусор. Я рассчитывала посвятить большую часть этого дня уборке, но теперь надо было тащиться в город, искать экспресс-фотоателье, а потом заскочить в библиотеку для небольшого исследования.

Хотя особняк Рюэллей выглядел так, будто перенесся сюда из времен Гражданской войны, на самом деле вся коммунальная система в нем была обновлена лет десять назад. Тем не менее годы пренебрежительного отношения не прошли даром. В доме ничего не работало.

Я попросила Фрэнка не беспокоиться о ремонте. Мне не хотелось, чтобы тут ошивались разные люди, задавая вопросы и отпугивая диких зверей. Кроме того, с нашей кочевой жизнью мне приходилось жить и в худших условиях. Вытащив свою кофеварку на батарейках, я занялась делом.

— Детектив Коннер Салливан из полицейского управления Нового Орлеана, — представился гость.

Я уже догадалась, что меня посетил коп. Никто не станет являться в такую рань в костюме и при галстуке, за исключением счастливых обладателей жетона. Непонятно было только одно: что этот бравый малый делает в здешних краях?

Поэтому я спросила:

— Что привело полицию Нового Орлеана в приход Сент-Тэмэни?

Насыпав молотый кофе в нужный отсек, я налила в резервуар отфильтрованную воду и стала ждать. Я давно усвоила, что трясти этот агрегат бесполезно — только грязь разводить. Все равно кофе не станет капать быстрее. К огромному сожалению.

— Я вселилась не самовольно, — сказала я, не получив ответа. — Я арендовала этот дом. То есть, арендовал мой работодатель.

Салливан несколько секунд меня разглядывал. У него были карие глаза, что казалось довольно странным, но, опять же, не каждый человек ирландского происхождения наделен геном синих или зеленых глаз.

— Я приехал не для того, чтобы вас разбудить, — тихо произнес он. — Обычно такие задания детективам не поручают.

— Это радует. — Я взяла кофейник и повела бровью в сторону гостя.

— Нет, спасибо. Я уже столько выпил, что вот-вот выпрыгну из собственной шкуры.

У меня дрогнули губы, когда я представила, как этот немногословный бугай прыгает или, не дай бог, откуда-нибудь выпрыгивает. А не шутит ли он? Однако Салливан продолжал смотреть на меня пытливым полицейским взглядом без тени улыбки на лице. Видимо, он серьезно.

Я налила себе кофе и уселась на спальный мешок, оставив детективу единственный складной стул с холщовым сидением. Проигнорировав столь щедрое предложение, Салливан решил пройтись по комнате, попутно осматривая углы.

— Я знаю, что вы сняли этот дом, но зачем? — спросил он.

— Проверяю слухи о волке, обитающем на болоте.

— В Луизиане? — удивился он, бросив на меня быстрый взгляд. — Я так не думаю.

— Я все выясню и отправлюсь домой.

— Что вам известно об Адаме Рюэлле?

Я глотнула кофе, чтобы скрыть удивление. Почему все вокруг проявляют к нему такой интерес?

— Местные говорят, что он мертв.

Несмотря на габариты, Салливан повернулся довольно шустро:

— А вы говорите, что нет.

Хм. А он ударно потрудился этим утром: проверил, законный ли я арендатор, и прочел рапорт Кантрела и Гамильтона.

Я сделала еще глоток, посмаковала кофе и опустила чашку.

— Я видела человека, который назвался Рюэллем.

— Где он сейчас?

Хороший вопрос. Я понятия не имела, где живет Адам. Он просто возникал рядом со мной, где бы я ни была. И теперь, когда я о них задумалась, эти появления выглядели весьма подозрительно.

— Почему вы спрашиваете?

Салливан задержал взгляд темных глаз на моем лице.

— Убили человека.

— Чарли. Я знаю.

— Не Чарли. Другого. Сегодня ночью.

Я снова застыла с чашкой у рта, и пришлось сжать пальцы, чтобы не уронить ее на колени.

— Где?

— Недалеко от того места, где нашли Чарли Вагнера.

Клянусь, я слышала рычание, видела животное, но вдруг я убила человека?

У меня задрожали руки, и кофе едва не перелился через край. Я поставила чашку на пол, сделала несколько глубоких вдохов и заставила себя хорошенько подумать.

Я осмотрела поляну и ничего не нашла. Ни человека, ни зверя, ни крови. Но там было темно, а я не такой уж крутой следопыт, что бы о себе ни воображала.

— Его застрелили? — выпалила я.

Детектив как-то странно на меня посмотрел. Остальных погибших задрал зверь. Предположив, что этого бедолагу застрелили, я, можно сказать, пришла с повинной.

Вздохнув, я стала перебирать в уме имена знакомых. Среди них не оказалось ни одного адвоката. Проклятье!

— Нет, не застрелили, — пробубнил Салливан.

Так как я уже мысленно примеряла наручники, то не сразу сообразила, о чем идет речь.