Последняя Цивилизация - Анастасия Рябова

– Пошли, девочка. Правда, повар я не очень, – поспешил предупредить Ник и осмотрел так, словно собирался приготовить из меня тот самый ужин.

Я с трудом подавила в себе желание позорно сбежать и показать свой страх. Однако протянутую руку проигнорировала.

– А я и не жду ничего, можно и без ужина обойтись. Давай поскорее с этим покончим, можем прямо здесь.

– До обряда еще есть время, а я жутко голодный. Так что придется тебе как-нибудь вытерпеть мое присутствие, – злостно прошипел объект моей ненависти. И не дожидаясь моего согласия, схватил за руку и потащил за собой.

Ладонь у него оказалась крепкой и горячей, и отнюдь не противной, как мне бы того хотелось. Моя маленькая ручка, зажатая в его огромной лапе, смотрелась особенно хрупкой. Да и вообще я ощущала себя, как в сказке, про красавицу и чудовище, только Ник был не чудовищем, а тем злым парнем Гастоном. Бе...

Я нехотя плелась за Ником. На поселение опускались сумерки, в окнах домов зажигался свет, слышались звонкие девические голоса и смех. Да здесь уже царила атмосфера праздника, несмотря на ужасные события и нависшую угрозу. Всего через несколько часов будут танцы и праздничный стол... У нас так мало праздников, так что их все ждут с нетерпением и никто не хотел отменять торжество из-за каких-то мутантов! Мы собирались веселиться и продолжать жить назло судьбе, как делали это всегда после конца света.

Наконец, мы пришли к маленькому добротному деревянному домику с голубой крышей. Внутри было довольно чисто (для мужчины), но не обжито и довольно холодно. Складывалось ощущение, что здесь никто не жил. Комната и кухонька, да четыре окна. Наше жилище по сравнению с этим казалось просто дворцом. Но в отличие от всех других домов нашего поселения здесь имелся настоящий камин. И, пожалуй, на этом плюсы заканчивались. Вся обстановка сводилась к одинокой кровати, шифоньеру, двум стульям и небольшому столу. На окнах даже занавески отсутствовали, а вот на открытых полках шкафа стояли редкие вещицы: книги, шкатулки, статуэтки. Над кроватью сиротливо висела картина какого-то древнего воина с прекрасной девушкой в платье, чем-то напоминающем халат. И все бы ничего, но вот эти грязные голые окна, пыль и паутина в углах... Мда, сходил бы он уже к Марыське, она бы ему после свидания, все прибрала.

– Проходи, присаживайся, – нарушил мои размышления Ник.

– Сразу видно один живешь...

– Да, а что не так?

Никита прошел к камину, взял поленья, сложенные рядом с ним аккуратной кучкой и разжег его.

– Грязно у тебя здесь, ты вон даже в обуви по дому ходишь... – осторожно заметила и посмотрела на Ника, ожидая его реакции. Но он лишь пожал плечами.

– Мне некогда. Иногда у меня тут убираются, а я все больше в штабе время провожу, а сюда только ночевать, даже обедаю чаще у старейшин, – разоткровенничался Ник, или это он передо мной оправдывается, абсолютно не обижаясь на мои слова

На секунду задумавшись, осмотрел стол, а потом с видом гения сходил на кухню и вернулся уже с котелком, наполненным водой. Он быстро подвесил его на крюк в камине.

Я себя чувствовала здесь неуютно, хотелось поскорее уйти, но стоило мне задуматься о побеге, как объект моей жгучей ненависти воспылал желанием побеседовать:

– Пока вода кипит, давай поговорим, – я кивнула, деваться-то все равно некуда. – Итак, каковы твои истинные мотивы? – он сел на стул, взял из вазочки леденец и закинул его в рот. Посмотрел на меня, сложил руки на груди и принялся изучать, пока я думала, что ему ответить. – Ты влюбилась в какого-нибудь парня и теперь хочешь поразить его сердце своей храбростью? – высказал свое предположение Никита, устав дожидаться от меня ответа. Я чуть не подавилась. А что может согласиться? Хотя с другой стороны, вдруг наоборот исключит из отряда. Эх, была не была.

– Твое предположение, абсолютно оскорбительно, – Ник вопросительно вскинул бровь, затем кивнул, а я продолжила. – Это конечно может для тебя показаться несколько абсурдным или глупым, но тем не менее. Ты просил откровенности, я тебе рассказываю. Когда-то мой отец рассказывал мне.

Я прикрыла глаза, воскрешая в памяти образ отца, покачивающего в кресле после долгого тяжелого дня, его доброе улыбчивое лицо и тихий голос, который внушал мне трепет:

«Давным-давно, наша земля процветала. А люди встречали расцвет своей цивилизации. Они без устали возводили огромные города. Численность населения была так высока, что и им приходилось строить огромные дома. Такие высокие, что задевали облака. Они рыли, копали и истощали нашу землю, и однажды они совершили, что-то ужасное из-за своих нескончаемых потребностей. Им всегда и всего было мало. Человечество стремилось к совершенству, но так его и, не достигнув упало в пропасть. Они обрушили на себя, то, что сами и создали. Люди начали умирать от радиации лучевой болезни. Большие города стали непосильной ношей. Те, кто выжил, разбрелись по земле, что бы выжить. А прекрасные города опустели, но не разрушились, а ждут своих хозяев и неустанно смотрят вдаль. Моя девочка, когда ты вырастишь, мы съездим посмотреть на них».

Я закончила рассказ и посмотрела на Ника, который продолжал сидеть на стуле с тем же выражением лица и в той же позе.

– Отец погиб на охоте, а наша мечта стала лишь моей.

– Так выходит, ты хочешь увидеть их. Поэтому ты собираешься с нами в рейд?! О, ты так наивна. Ради какой-то глупой мечты, ты собираешься угробить свою жизнь, – он засмеялся. – Я думал здесь, что-то посерьезнее. Но это так обыденно для малышки вроде тебя, что я не могу не смеяться.

– То есть для тебя это не серьезно, – его слова, реакция действительно жестоки. Он просто посмеялся надо мной! Я сейчас буквально поделилась с ним самым сокровенным, а он просто высмеял меня, хотя чего я ожидала. Я встала, собираясь, уйти.

– Роза, сядь, я не разрешал тебе уходить.

Никита толкнул меня в сторону стула, поставил на стол железные кружки и налил в них кипятка, потом принес чайник и налил заварки, и лишь удостоверившись в наличии всего необходимо для чаепития сел напротив.

– Прости, я не хотел тебя обидеть, – это сказал он уже тихо. Я же не смела шелохнуться. Первое настоящее искреннее извинение, которое я слышала от него. Да для этого самоуверенного