Черное пламя Раграна 2 (СИ) - Эльденберт Марина

— Аврора, я прошу прощения. У вас. У вашего сына могу попросить тоже, но только после того, как мы поговорим.

Нет, он еще и по имени меня называет! Откуда узнал только?

Хотя, если уж быть откровенной, сейчас мое имя точно знает весь Рагран, и, есть такая возможность, что кто-то из других стран, если новости просочились за пределы моей.

— Хорошо, — я сложила руки на груди. — Говорите. Тут. Все, что хотели, а потом уходите.

Элегард огляделся, но не нашел ничего, на что поставить подарок и цветы — декоративный столик (с ума сойти, из дерева[1]!) — стоял чуть поодаль, поэтому он опустил коробку на пол, накрыв ее сверху букетом.

— У меня был сын. Примерно как ваш. Погиб два года назад вместе с матерью. Я сам не ожидал, что меня так накроет, когда вас увидел, но вот накрыло. Поэтому… — Он махнул рукой. — Просто заберите этот наблов флайс и отдайте ему. Цветы можете выбросить, если хотите.

Он не стал дожидаться моего ответа, просто развернулся и вышел за по-прежнему открытую дверь, а я стояла и смотрела на нее, пока меня не отпустило после его слов. Когда отпустило, и я все-таки добежала до двери, выглянула в коридор — Роу уже не было. Мне не оставалось ничего другого, как просто ее закрыть и, под взглядами вальцгардов, поднять цветы.

— Поставьте в воду, пожалуйста, — попросила я. — А машину отнесите Лару.

— Мы должны проверить…

— Да, разумеется, проверяйте, — махнула рукой и ушла на кухню. Это больше напоминало бегство, да что там, оно бегством и было.

На кухне я налила себе воды, и, сама не знаю зачем, полезла в сеть читать про Элегарда Роу. Точнее, не про Элегарда. Про его семью, хотя они не были его семьей. Так и не стали. У него была интрижка с Сельен Морэ, рагранской моделью, и она родила от него сына. Злые языки писали, что ребенка Морэ завела, рискуя карьерой, чтобы привязать к себе Роу, но Роу оказался нелюбителем брачных уз, и Морэ осталась с ребенком, без мужа и без карьеры. Справедливости ради, — писали источники, — без средств к существованию Роу их не оставил, регулярно откупался деньгами, и достаточно хорошими, чтобы содержать и мать, и ребенка.

На его же деньги Сельен с сыном поехали в Аронгару (сама модель больше нигде не работала), чтобы посмотреть на гонки, в которых должен был участвовать Роу. Кто-то даже писал, что мир ждет возрождение их романа, и, возможно, создание семьи, но так это или нет, никто не узнал. Они с сыном погибли в катастрофе, когда летели от телепорта в отель.

Я не знала, насколько я выпала из реальности, в себя пришла от того, что моего плеча мягко касался ЛэЛэ.

— Риам Этроу, приехали медики.

— Да. Иду. — Я обернулась, и начальник службы безопасности изменился в лице.

Только сейчас я поняла, что у меня щеки залиты слезами, и что к стакану с водой я так и не притронулась.

— Риам Этроу, что случилось? — Взгляд вальцгарда мгновенно стал цепким, а голос — сильно, профессионально-резким, как будто он готов был за меня убивать.

Возможно, так и оно и было, не знаю.

— Ничего, — покачала головой, не желая больше вдаваться в подробности. — Эмоции.

— Выпейте воды. — Он вручил мне мой стакан, а потом выдернул из кремово-дымчатой тяжелой подставки несколько сипроновых платочков. — Вот. Возьмите.

— Спасибо.

Я действительно приняла платочки из его рук и ушла в ближайшую гостевую ванную, а вернулась уже к медикам, которые на этот раз ждали меня в центре гостиной. Приехали сразу с целой переносной лабораторией, как обычно, но в этот раз без сканирующей капсулы.

Меня усадили на диван, измерили показатели, после чего взяли кровь.

И спустя двадцать минут уже стали собираться, на ходу кивнув ЛэЛэ.

— Мне никто не хочет ничего объяснить? — поинтересовалась я у начальника службы безопасности.

— Я объясню, — пока медиков провожали его подчиненные, он опустился рядом со мной на диван. — Хорошая новость, риам Этроу: вы сможете поехать к подруге, и вам не потребуется сопровождение в квартире.

— Есть еще и плохая?

Иртхан улыбнулся.

— Зависит от того, как вы ее воспримете. Маркер черного пламени из вашей крови исчез, Аврора. Пламени в вас больше нет.

— Что? — я вгляделась в лицо вальцгарда, как будто хотела найти там объяснение услышанному. Его слова показались мне абсолютной бессмыслицей, на миг даже подумалось, что я разучилась понимать рагранский.

— Пламя. Оно исчезло.

Я перевела взгляд на подтянутый рукав, а после — на узор, который на мне остался. Никуда не делся. Не выгорел. Не слинял, но пламени больше нет. Это как? А главное — что это значит?

Это значит, что ты можешь вернуться к старой жизни, Аврора. Спокойно танцевать в Грин Лодж, если тебе еще не нашли постоянную замену, и…

— Риам Этроу…

— Аврора, — автоматически поправила своего безопасника я, хотя в реальность до конца так и не вернулась.

Получается, что дракону Бена я больше не нужна? Или я ему не нужна потому, что я не нужна ему…

Мне захотелось сбежать к себе и разреветься, но разве так реагируют на хорошие новости? В смысле, на новости о том, что я спокойно могу праздновать у подруги, смотреть вместе со знакомыми на фейерверки и не переживать о том, что я кого-нибудь подпалю.

— Аврора, — повторил за мной иртхан. — Все хорошо?

Нет. Не все.

И наверное, это должен чувствовать тот, кто говорил, как он меня чувствует, что он во мне чувствует… или больше не чувствует?

— Спасибо за хорошие новости, Лоргайн, — поблагодарила и поднялась. — Мне правда очень приятно, что я смогу отметить самый чудесный праздник с близкими и родн…

Я осеклась, понимая, что несу какую-то совершеннейшую чушь, а еще поняла, что меня слегка трясет. Или не слегка. Последний раз я себя чувствовала так, когда Карид заявил мне, что я должна пойти на аборт, и сказал, что даст денег. Я все еще отказывалась верить в то, что услышала, но где-то глубоко внутри меня уже поселился холодок осознания, что мой мужчина посоветовал мне убить моего ребенка. Не просто посоветовал, выдал это как данность, как факт, от которого я тогда убежала, потому что побоялась, что холодок доберется до растущего внутри меня маленького существа и отравит его точно так же, как слова его отца отравили меня.

И вот теперь — приветик, опять в ту же пещеру.

Хорошо хоть, что я не беременна! Иначе был бы полный чешуец.

— Я пойду к себе. Немного полежу и отдохну, — сказала, чтобы сгладить впечатление от своей наверняка диковатой физиономии. — Мне нужно подготовиться к празднику, гулять будем долго.

На этом нелепейшем объяснении я и сбежала к себе. Стараясь не думать о том, как шустро сегодня Вайдхэн ответил на звонок Лоргайна, и на то, что времени на меня у него не нашлось. Совсем.

У себя я действительно легла в надежде, что получится хотя бы подремать, но какой там. Глаза у меня открывались сами собой, как будто я выпила литра три наикрепчайшего кофе, и закрываться обратно отказывались. Больше того, в голове крутились дикие мысли о том, что я опять поверила мужчине, которому совершенно не нужна.

Ну как поверила… допустила мысль о том, что между нами что-то может быть. Между мной — девочкой, которая танцует балет в ресторане, и между ним — правящим мировой державой.

Ото всех этих мыслей даже разболелась голова, я ворочалась с боку на бок, то смотрела на сверкающую на морозном солнце Рива Эльте, то жала на кнопочку, чтобы опустить жалюзи, но темнота не спасала.

В голове, как рой рагранских пчел, крутились мысли о том, что теперь говорить Зои — что она была права?

Что говорить Лару? Что этот мужчина тоже не хочет с нами дружить?

А главное — как себя с ним вести, когда мне придется выйти к нему на работу секретарем? Не выходить?

Мысли жужжали и жалили не менее больно, чем те, с кем я их сравнила, поэтому я плюнула на отдых, поднялась и пошла делать себе кофе. На обратном пути заглянула к Ние, попросила, чтобы она помогла мне собрать салаты, которые я купила для праздника — разложить их в пакеты, чтобы ничего не попереворачивалось в дороге до Зои, и вернулась к себе.