Черное пламя Раграна 2 (СИ) - Эльденберт Марина

Когда до подруги дошло, она рассмеялась. Хохотала так, что поперхнулась, и мне пришлось стучать ее по спине. Правда, даже прокашлявшись, она все еще продолжала смеяться.

— Еще я думала, как подарить вам подарки.

— То есть подарки ты нам уже купила, а платье нет?

— Да.

— Ну, это главное.

На сей раз рассмеялась я.

— Всем. Кроме Кати. Мы с Ларом хотели выбрать подарок тогда, когда его похитили…

Зои мигом перестала улыбаться.

— Да, если бы не этот большой парень, кто знает, как все могло бы быть.

Я покачала головой:

— Давай об этом больше не будем. Просто скажи, что она хочет?

— Она сейчас хочет все. В магазине игрушек, — фыркнула Зои. — Возраст такой, сама понимаешь. Дай и хочу, по-моему, это два первых слова, которые она выучила.

— Вся в маму.

— Очень смешно, — фыркнула подруга.

Как раз в этот момент к нам постучал Даг:

— Ава и моя дорогая жена! Я понимаю, что у вас тут серьезный женский разговор, но ужин накрыт, а Кати уже собирается создать индивидуальный узор из макаронин. Поэтому я вас очень жду.

— Ладно. Поговорим о твоих новостях завтра, — Зои вздохнула. — А то чувствую, что помимо узора из макаронин мне придется еще осушать озеро из сока или море из супа. Кати очень не любит, когда ей скучно.

— У нее сейчас есть Лар.

— На это вся и надежда, — хмыкнула она. — Вот только не думай, что тебе удалось избежать серьезного разговора. В частности, о том, что происходит между тобой и Вайдхэном, и куда ты переехала.

Хотела бы я знать, что происходит между мной и Вайдхэном. Потому что он появляется в моей жизни, вспыхивает как сверхновая и исчезает как дракон в облаках. Не иртхан, а одна сплошная непредсказуемость.

— Переехала? — постаралась переключиться на вторую часть вопроса.

— Ну да. Я тоже к тебе приезжала. Пару дней назад. Наткнулась на закрытые двери, а поскольку Лар в такое время всегда дома…

Я вздохнула: да, нам о многом придется поговорить.

— Пойдем предотвращать озера сока и моря супа, — кивнула на дверь.

И, когда подруга вышла первой, все-таки не удержалась. Достала смартфон, написала: «Увидимся?» и нажала отправить быстрее, чем успела себя остановить. После чего направилась вслед за Зои на кухню.

Возвращались мы достаточно поздно, но ответа я так и не получила. Почему-то вот это молчание разозлило меня больше всего: ну не можешь ты увидеться — так и напиши, почему нужно включать игнор?! Тем не менее эту вспышку я погасила тут же, стараясь не «искрить» эмоциями на весь Рагран. Мне хотелось, чтобы мы с ним хоть раз нормально поговорили, безо всех вот этих драконовых штучек и экстренных ситуаций, когда то я горю, то мы оба.

Про «мы оба» я вообще старалась не думать, потому что оно вписывалось в рамочную историю о том, как мужчина был очень заинтересован в женщине, потом получил, что хотел, и благополучно свинтил до лучших времен. В моем, то есть в нашем случае, до очередной особенности черного пламени.

Эта мысль вызвала очередную вспышку раздражения, а потом я заметила, что мы как-то осторожно садимся на парковку, немного дальше, чем обычно. Стоило нам опуститься, поняла почему: привалившись к одной из своих роскошных машин и беседуя с кем-то по видеосвязи, там стоял мой сосед.

Гонщик.

Элегард Роу.

Заметив меня, мужчина приподнимает бровь, и я чувствую себя очень странно. Как минимум раздетой, а как максимум… Ну, я даже не представляю, какой тут может быть максимум. Есть такой тип мужчин, которые смотрят на женщину, автоматически представляя ее без одежды и даже без белья. Похоже, этот… Элегард как раз относится к их числу, потому что он пробегается по мне таким взглядом, что мне раз десять положено покраснеть.

Вальцгардов он в принципе не замечает, как будто я не с сопровождением иду, а одна, и это, надо сказать, здорово раздражает. Не то, что он не замечает вальцгардов, нет — это даже плюс, я уже давно устала от того, что на меня все глазеют везде, где бы я ни появилась, будто я не с охраной хожу, а с ручными драконами — а то, как он замечает меня.

Если бы не это вот «замечает», Роу можно было бы назвать весьма привлекательным. Огненно-рыжие волосы, как вспышка костра в пустоши ночью, модная короткая стрижка, глаза темные — сейчас цвета не различить даже при освещении парковки, резковато-грубые черты лица, широкие плечи. Такая истинно мужская внешность и истинно мужская харизма, благодаря которой он, должно быть, и привык смотреть на женщин именно так.

Мы как раз идем мимо, когда он отключает связь и теперь уже смотрит в упор на меня. Вальцгарды подбираются, но их военные навыки явно ничто в сравнении с тем, как подбираюсь я. Особенно когда он насмешливо произносит:

— Привет, соседка.

— Добрый вечер.

Мне приходится призвать на помощь всю свою выдержку, чтобы ответить вежливо. Мало того, что Вайдхэн так и не ответил на мое сообщение, так еще и всякие Роу взглядами щупают, даром что шупалец нет. Представить этого парня со щупальцами почему-то получается с первой попытки, и теперь я хочу это развидеть. Мало того, я теперь еще и пытаюсь выкинуть ее из головы, потому что мне хочется рассмеяться совершенно не к месту, а вот его, похоже, переклинивает.

Взгляд из щупающего вмиг становится серьезным, сосредоточенным и глубоким, а еще темным — как будто в бездну смотрюсь. Вот только эта бездна совершенно точно смотрит не на меня, а на Лара, который, задрав голову, с истинно мальчишеским восхищением спрашивает:

— Это твои машинки?

Нет, я ничуть не удивлена, потому что мне несколько раз приходилось ловить сына в попытках потрогать флайсы, которые, если быть откровенной, в самом деле безумно красивые. Я ему объяснила, что трогать их нельзя без разрешения владельца, и Лар вроде как понял, а сейчас вот, пожалуйста.

— Мои, — неожиданно серьезно отвечает гонщик, после чего опускается, чтобы быть с моим сыном на одном уровне — глаза в глаза. Вальцгарды просто каменеют, и я их понимаю: у них внештатная ситуация. Да что говорить, у меня тоже внештатная ситуация, и что с ней делать я не представляю.

— А потрогать можно? Мама сказала, можно, если ты разрешишь. Если они твои, то ты ведь владелец, правильно?

Уголки губ Роу чуть приподнимаются, я бы даже сказала — вздрагивают. Как будто он пытается не улыбнуться, или не знает, стоит ли ему улыбаться.

— Правильно. Ты где научился так говорить?

— Меня мама научила! И сказала, что флайсы трогать нельзя, пока ты не разрешишь.

Вот теперь взгляд опять переводят на меня, и смотрят чуть более внимательно, уже не как на женщину, которую хотят раздеть. После чего Роу поднимается и отступает, указывая Лару на машины.

Восхищение в глазах сына надо видеть!

Он словно не верит, что это происходит с ним. Осторожно подходит и кладет ладошки на дверцу, а после выдыхает:

— Ва-а-ау! Она такая красивая! — запрокидывает голову, смотрит на Роу так, словно он ему дракона с неба достал, и в этот момент что-то меняется. Я прямо вижу, как темнеет лицо мужчины.

— У тебя мама тоже красивая. Давай меняться. Я тебе машину, а ты мне маму.

Лар растерянно моргает, не понимая, а я подбегаю, подхватываю сына на руки и сообщаю:

— Чтоб тебя дракон сожрал, задница наблова!

Осознаю, что сказала все это при Ларе, но мне уже все равно, я так стремительно лечу к своей двери, что все остается за спиной в секунды. Вальцгарды проходят следом за мной, а я ставлю растерянного сына на пол, опускаюсь рядом с ним на корточки и заглядываю в глаза:

— Все хорошо, родной?

— Мам, я не хочу менять тебя на машину!

— Даже не сомневаюсь.

Мне хочется вернуться и как следует пнуть Роу в причинное место, чтобы у него там все отсохло и отвалилось. Потому что не завидую я его ребенку, если он у него будет.

— Но этот мужчина сказал…

— Этот мужчина просто пошутил, — глажу Лара по голове. — Но с чувством юмора у него не очень, поэтому его шутки никто не понимает, кроме его самого.