Королева-молния. Собирая сердце. Вампиры (СИ) - Золотарева Елена

Глава 23

— Томаты? Ты ничего не путаешь? — говорящий шептал, скатываясь в смех, и я не могла разобрать, кто же это.

— Именно! Госпожа приказала построить теплицы. Она целыми днями копается в земле и разговаривает с рассадой, — Шико, как обычно, причитал.

— Вот и скажи, что нет связи между ними…

— Простите, я не понимаю…

— Что непонятного… — некто со звонким хрустом откусил морковь.

— Очень больно смотреть на то, как молодая девушка с каждым днем увядает, — голос у Шико был такой удрученный, будто я уже лежала одной ногой в могиле.

Как же мне надоели эти сочувствующие! Почти всех слуг я выселила за пределы замка, чтобы не попадались на глаза. Но пара человек все же постоянно присутствовали где-то рядом.

Я отбросила тяжелую портьеру, которой была завешена дверь и молча вошла в кладовую, смеряя огненным взглядом Шико. Сейчас я вам покажу, как обсуждать меня за спиной!

— Вы уже вернулись, моя госпожа! — Шико вздрогнул, вытягиваясь по струнке.

— Опять болтаешь, о чем не следует? — я с грохотом поставила на стол корзину с молодым редисом.

Шико указал глазами куда-то за мою спину.

— Макэйо!

Я радостно завизжала и с разбегу прыгнула на него, обхватив руками и ногами!

— Красотка, мне кажется, или ты немного набрала на свежем воздухе?

— Ах, ты! — я ущипнула друга за шутку, на что он прижал меня еще крепче.

После нескольких мгновений слепой радости, ко мне стало приходить понимание, что висеть на мужчине, наверное, не совсем прилично, да и объятья наши затянулись. И вообще…чего это я так бурно выражаю свои эмоции?

— Идем! Я накормлю тебя вкуснейшим пирогом с домашним сыром. Сама готовила! — я подмигнула, замечая округлившиеся от удивления глаза.

Пока мы петляли в прохладных переходах моего замка, Мак успел вкратце рассказать последние новости из мира вампиров.

— За что я тебя люблю… — по моей спине пронеслось необычное покалывание, а взгляд Макэйо тут же переместился с меня на потолок, — так это за то… — я продолжила уже не так уверенно, — что ты умеешь двумя словами описать всю дворцовую нудятину.

— Я ненавижу все эти протоколы не меньше тебя, — подмигнул Мак, словно секунду назад между нами не случилось странного недопонимания.

И действительно, что это было? Неужели он подумал, что «я тебя люблю» могло относиться к нему в другом смысле? Да ладно! Он не стал бы…А я тоже хороша! Могла бы выбирать выражения! Еще и запрыгнула на него!

Мы расположились на крыше донжона — главной башни моего замка, с которой открывались невероятные виды на пшеничные поля, рассекающие ровными светло-желтыми полосами зеленые луга. Солнце, краснея и прячась за фиолетовыми облаками, уже не пекло так сильно, как днем, а время назойливый мошек еще не настало.

— Ммм! Это самое вкусное, что я ел за всю жизнь! Пожалуй, буду наведываться чаще! — откусывая огромные куски, Макэйо прикрывал глаза от удовольствия и почти мурлыкал.

— Я думала, ты останешься со мной.

Мак немного стушевался, явно не ожидая от меня этих слов, и только после я поняла, что фразу действительно можно было понять несколько иначе.

Весь вечер я говорю то, что не нужно!

— …на некоторое время… — добавила я, надеясь, что теперь он поймет меня верно.

Я вовсе не имела в виду то, что хочу, чтобы он остался насовсем. Ну, как человек, который мне нравится. Я люблю его как друга и просто рада его видеть. С ним весело! С ним моя голова становится легкой, освобождается от тягостных мыслей, наполняется необъяснимым счастьем и желанием любить весь мир. Но, если бы он поселился здесь со мной…

— Эй, — перед моими глазами щелкнули пальцы, украшенные костяными перстнями в виде черепов, — ты в порядке?

— А…да! Задумалась просто.

Я суетливо схватилась за заварочный чайник, а Мак, словно что-то заподозрив, откинулся на стуле, и, нахмурив брови, наблюдал за моими действиями.

Мои руки дрожали и, когда я взялась за чайную пару, чуть было не опрокинула чашку.

«Если бы он поселился здесь со мной…» Совсем с ума сошла? О чем ты думаешь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С трудом удерживая фарфоровый чайник, я наклонила его, чтобы налить заварку.

— Я помогу.

Пальцы Макэйо легли поверх моих, и несколько крошечных искр возникли между нами. Не обращая внимание на мини-взрыв, он все же забрал чайник из моих рук.

— Тяжелый, — улыбнулась я, краснея, и чтобы не выглядеть совсем уж полной дурой, зачем-то продолжила, — для себя я обычно завариваю чайный пакетик. А теперь вот захотелось достать тетин сервиз.

Боже! Что я несу!

Я с трудом заставила себя заткнуться, и отрезав кусок пирога, почти полностью запихнула его в рот, лишь бы больше не нести всякую чушь.

И с чего я так разнервничалась?

Макэйо слегка наклонился в мою сторону и, протянув пальцы к моим губам, убрал крошку. И снова я почувствовала, что между нами есть что-то необъяснимое. А еще этот взгляд…тягучий, горячий…Очень похожий на тот, каким так редко на меня смотрел Рик.

Да ладно! Брось! Макэйо не может испытывать ко мне что-то романтическое! Я же ему как сестра!

Тогда, зачем он приехал?

Чтобы проведать, только и всего! А может быть, его послал отец.

— Виктория! — Мак заботливо окутывал своей аурой, но теперь она излучала не радость и любовь к жизни, а желание уберечь, скрыть от прохладного ветра, обнять и нежно ласкать волосы, пока не закружится голова, и голову не покинут тоскливые мысли.

Я передернула плечами, не понимая, что чувствую вокруг себя. Наверняка я уловила чьи-то мысли, и вряд ли они принадлежат Макэйо. Он веселый и все эти романтические розовые сопли не о нем!

— Ты стала…немного странной.

— Разве? — я пошире улыбнулась, чтобы он прекратил выискивать во мне следы тоски и сумасшествия.

— Да. Свежий воздух и солнце пошли тебе на пользу. Даже твои новые увлечения, хоть и не совсем традиционны для представителя правящей семьи, но все они приносят радость.

— Все верно! Я отлично чувствую себя здесь, вдали от чрезмерной заботы отца и многочисленных дворцовых правил. Я рада, что рядом нет зануд, ну, кроме Шико, конечно же! Хотя и он иногда вспоминает, что нужно читать нравоучения.

— Да…твоя кожа сияет легким загаром, щеки румяны и даже волосы немного выгорели на солнце, что делает тебя еще красивее. Но глаза…

— Что не так с глазами?

— Они выдают тоску. Взгляд невозможно замаскировать.

Я отложила пирог и сделала пару глотков чая, раздумывая. Возможно, Мак единственный, с кем я могла бы поделиться тем, что у меня внутри. Не могу объяснить своего рвения прижаться к нему и выговориться, выплакаться и вздохнуть, наконец, с облегчением.

Но нет. Пусть мои печали останутся со мной. А он пусть думает, что ошибся.

— Смотри! Сейчас начнется! — Я вышла из-за стола и подошла к зубцу башни, чтобы покончить с беседой на продолжении которой явно настаивал Мак, и которой так боялась я.

Часто я провожала дни здесь, наблюдая, как солнце садится, и далеко на холме старые кусты шиповника отбрасывают длинные тени, похожие на влюбленную пару. Каждый раз, я представляла, что однажды окажусь на вершине этого холма, и Рик протянет ко мне свои руки, прижмет к себе и вечность запечатлеет наш поцелуй тенью на зеленых лугах Аквитании.

— Скорее! — неудачно взмахнув рукой, чтобы позвать Макэйо, я стесала кожу на запястье о ракушку, выпирающую из стены.

Сквозь стиснутые зубы я втянула воздух, держась за царапину. Мак в ту же секунду оказался рядом и накрыл мою рану своей ладонью.

— Больно? — он смотрел так пронзительно, с сочувствием, будто понимал, что причиной подступающих слез является вовсе не эта дурацкая царапина, а нечто иное, что не просто стесало кожу, а пронзило сердце, вырвало душу и бросило умирать…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Больно…

Мокрое пятно на футболке Макэйо расползалось в стороны. Ткань больше не впитывала мои слезы, возвращая их мне. Я глотала боль, не произносила ни звука, пока крепкие руки гладили мои волосы.