Королева-молния. Собирая сердце. Вампиры (СИ) - Золотарева Елена

Полураскрытые бутоны источали пряный аромат, и, возможно, в другой ситуации их солнечный цвет меня порадовал. Но сейчас внутри грустно шептала моя любовь: «желтый — цвет разлуки…раз-лу-ки…»

— Увянут… — состорожничал Шико.

— Пусть… — может быть, вместе с ними и любовь моя умрет.

— Я прошу прощения… — писклявый голосочек юной служанки донесся из-за горы неразобранных подарков, что лежали в соседней комнате.

— Ты бестолковая дрянь! Пошла вон отсюда! — шепотом заорала старшая из служанок и пнула девушку.

— Я все исправлю, клянусь! — несчастная бросилась в ноги к старшей, вымаливая прощения.

— Что там? — не дожидаясь, пока Шико разберется, я сама решила проверить.

Стоило мне появиться, как прислуга выстроилась в ряд, и лишь одна продолжала плакать, сидя на коленях.

Ее одежда, ладони, лицо были черными. И рядом с ней лежала опрокинутая фляжка, из которой медленно продолжали вытекать чернила. И черт бы с ними, но холст, стоящий на полу, прислоненный к сундуку, медленно, по капле, впитывал черную жидкость, навсегда скрывая от меня изображенный на нем замок. Тот самый, что был подарен Риком.

Глава 21

— Милая, может быть, хватит уже обливаться нейтрализатором? — Кэсси постукивала кончиком кружевного зонта по мраморному полу, ожидая меня, — в таких количествах он негативно сказывается на твоем здоровье. Посмотри на свой цвет лица, детка!

Я спрятала ампулу в карман и взглянула в зеркало. Кэсси была права. Выглядела я, мягко сказать, не очень. Тусклая кожа, воспаленные глаза, поникшая голова. Волосы, которыми я некогда гордилась и почти всегда носила их распущенными, теперь я собирала в пучок, и это делало меня еще больше похожей на серую мышь.

— И вообще…пора бы тебе пересмотреть твое отношение к…

— Хватит!

Я оборвала тетушку на полуслове, зная, чем закончится ее речь. «Тебе нужна кровь». Я слышала это на протяжении последнего месяца.

— Виктория! Кэсси права! — отец вошел в открытую дверь, держа букетик подснежников.

Каждое свое утро, прежде чем заняться делами, он приходил, чтобы обнять меня и подарить букет свежих цветов.

— Папа, ты хоть не начинай, умоляю… — я чмокнула его в щеку и приняла букет.

— Какие крошечные!

— Это снежные колокольчики. Из Франции доставили сегодня утром.

Я мельком взглянула на картину, наполовину залитую чернилами, которую все же решила оставить в своей гостиной. Интересно, вокруг этого замка растут такие?

Пока Шико помогал мне надеть манто, папа и Кэсси переглядывались, удрученные моей слабостью.

— Мы закрыли эту тему, папа!

— Нельзя использовать нейтрализатор так часто! — он вторил своей сестре, и Кэсси молча кивала, соглашаясь, — Эмма говорит, твои органы изнашиваются. В таких количествах это — яд! Понимаешь?

Спорить с ними было бесполезно. И хотя я понимала, что чувствую себя ужаснее некуда, но сосать кровь их молодых парней-кормильцев, коих вокруг меня прибавлялось с каждым днем, было еще хуже. Омерзительно!

Шико, с сожалением опустивший голову, начал было что-то говорить, но тут же замолчал.

— Говори, Шико! — папа довольно давно знал его, и сразу заметил это.

— Возможно, я лезу не в свое дело, мой лорд, но…Может быть, нашей госпоже стоит переместиться в другое место?

— Это куда, например? — отец злобно сверкнул глазами.

— Господин, у вас множество имений по миру…Виктория могла бы выбрать солнечную страну…

— Исключено! — зарычал шторм, и по комнате пронесся холодный ветер.

— Вильгельм… — тетушка робко коснулась его руки, — мне кажется, это неплохая идея…

— Идея отвратительная!

Шико вжал голову, будто отродясь у него не было шеи, а вот Кэсси, совершенно не боясь своего брата, продолжала давить на жалость, преданно глядя ему в глаза.

— Ты же легко сможешь обеспечить два круга охраны, с Викторией поедет Шико, он подберет надежных слуг, которые не пахнут…

— Нет! — сказал отец уже более мягко, поглядывая на меня.

А в моей груди впервые за много времени что-то встрепенулось. Неужели, у меня есть шанс вырваться отсюда? Нет, мне неплохо с отцом. Я даже успела привязаться к нему, к Кэсси. Да и жизнь здесь не была чем-то ужасным…но это не сравнить со свободой, которая замаячила где-то на горизонте.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Пап…

Я прильнула к его груди, и поймала темный взгляд.

— Виктория! Не смей манипулировать мной!

Дьявол! С Джо такие приемчики срабатывали.

— Мне пора. Вы собрались на прогулку? Шико, проследи, чтобы Виктория не простудилась.

Он ушел, избегая смотреть мне в глаза, а Кэсси провожала его взглядом, скрывая улыбку ладонью.

— Он согласится! — победно подпрыгнула тетя, как только за отцом захлопнулась дверь, — готова поспорить на что угодно! Он согласится!

Глава 22

Ранним утром джет мягко коснулся посадочной полосы аэродрома с труднопроизносимым названием на юго-западе Франции. Я, не отрываясь, смотрела в окно на бескрайние луга, поросшие молодой травой, сияющей в мягких лучах утреннего солнца.

Вот она, моя свобода!

Сердце ускорилось от предвкушения чего-то прекрасного, что скоро непременно ворвется в мою жизнь!

Я запрещала себе страдать, беспощадно выбрасывала из головы грустные мысли и заставляла переключаться на позитив. И, кажется, у меня начало получаться.

— Почему мы так долго стоим?

Я ерзала от нетерпения в кресле, желая поскорее покинуть самолет, пока папа не передумал и не развернул нас обратно. Почти месяц Кэсси внушала ему мысль о том, что пока я не выполняю никаких важных функций при дворе, меня можно отправить на каникулы. Подданные в моем существовании убедились лично, дворцовых переворотов не намечалось, так как недовольных не было, а вот от сплетен, вроде тех, что будущая королева вампиров отрицает свою природу и не желает пить кровь, мой отъезд поможет избежать.

Перед моим отправлением, Кэсси разыграла целый спектакль. Она лично отобрала самых лучших кормильцев, прокусила им шеи и отправила на прогулку по дворцу, чем дала понять всем возмущенным, что Виктория, наконец, передумала, и теперь охотно использует этих красавцев в качестве десерта.

— Немного терпения, Виктория!

Шико, как и всегда был невозмутим, но и от него исходила аура счастья.

— Ответь-ка мне честно, Шико, ты тоже устал от всех этих дворцовых премудростей?

Его широкая улыбка и азарт сверкнувший в глазах ответили за него, да и ответ меня уже не интересовал, потому что двери с характерным шипением отъехали в сторону, открывая путь к свободе.

Сбиваясь с ног, я выскочила в узкий проход джета, чтобы скорее оказаться снаружи, но Шико остановил меня одним взглядом.

— Королева не должна бегать! — спародировала я его.

Вздохнув, я прочла про себя мантру «Движения спокойные, размеренные. Взгляд оценивающий, но учтивый. Носик кверху, плечи расправить.»

Дайте мне войти в мой дом, и я установлю в нем свои правила! Вы у меня еще поймете, как это здорово, ходить в джинсах и кедах, есть бургеры, пиццу и иногда чипсы!

Всю дорогу мой желудок урчал, требуя, как прежде побаловать его вкуснятиной, а я мечтала, как запрячу столовый фарфор и серебро, отправленные моей тетушкой отдельным рейсом, и на местном рынке куплю пол-литровую чашку для чая и глубокую миску для орешков, которые буду грызть перед телевизором.

Минут через тридцать наш кортеж из пяти бронированных внедорожников начал сбавлять скорость, стал сворачивать на грунтовую дорогу, и только сейчас я поняла, что за все время поездки нам не встретилось ни одной машины. Одни лишь знаки ремонта дороги. Да…папочка постарался.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Мы въехали в пределы ваших владений, госпожа. Здесь расположен дальний кордон. Магическая защита и люди с оружием для того, чтобы никто не смог проникнуть.

— Здесь же нет никого!

Я действительно не видела здесь никакой вооруженной охраны и тем более магических штучек. Только тонкая полоса вековых дубов, уходящая по дуге куда-то вдаль.