Королева-молния. Собирая сердце. Вампиры (СИ) - Золотарева Елена

Я покачала головой.

— Для начала, запрещу тебе приносить еду в комнату! Тогда ты сама выберешься отсюда! — папа пошутил, надеясь растормошить меня, — хотя, есть и положительный момент! Ты скоро перестанешь влезать в эти плебейские джинсы, и Кэсси устроит им ритуальное сожжение!

Джинсы…располневшая фигура…Все это ничто по сравнению с тем, что творится в моей жизни.

— Я могу доверять тебе? Папа…

Шторм замер, наверняка, перебирая в голове варианты возможных претензий от меня.

— Разве я дал тебе повод усомниться в этом?

— Ты скрыл… — что именно озвучивать не пришлось. И так было понятно, что я имела в виду нашу с Риком связь.

— Я не хотел, чтобы тебе было больно.

— Но сделал еще больнее.

Под моим обвиняющим взглядом отец уронил голову в ладони и потер лицо. Затем посмотрел на меня, и, вздохнув, приготовился говорить, но сдержался.

— Хватит опекать меня. Я справлюсь, папа. Говори…

— Неужели, тебе было бы легче, знай ты, что между вами что-то было? Ты бы видела, как переживал Рик! — Шторм подскочил с места и принялся расхаживать по комнате, стуча набойками по мраморному полу.

— Ты о Рике переживаешь? То есть, он волнует тебя больше, чем я?

— Мы оба не знали, как поступить в этой ситуации! Это не планировалось! Все вышло из-под контроля! Ты тянула с ответом, отказывалась ехать с ним, и вот к чему это привело!

— Ты обвиняешь меня?

— Нет! Но согласись ты ехать с Риком сразу, ничего этого не случилось бы!

— Признайся он сразу, что любит меня, что свадьба с Элен была не настоящей…вот тогда ничего этого не случилось бы!

— Что изменилось бы, Виктория? Ты сама не понимаешь, что говоришь!

— Я бы знала, что Рик любит меня! Была уверена в нем, а не терялась в догадках.

— А потом? Что бы ты делала потом, когда ему приходилось покидать тебя, чтобы встретиться с НЕЙ?

Я представила, как Рик целует на прощанье меня, а потом уходит к Элен, и почувствовала, как мои глаза наливаются кровью от желания задушить соперницу, изодрать ее лицо, снять скальп и плюнуть на жалкую кучку пепла, что от нее останется.

— Он любит тебя! Это очевидно. И он старается не причинять тебе боль, отстраняя от себя! Чтобы тебе не было так больно!

— А мне от этого только больнее.

Папа обнял меня, прижимая крепко-крепко.

— Когда это закончится, папа? Я больше не могу так…

— Это война, моя девочка. И она не закончится никогда…

Шторму все же удалось вывести меня на прогулку, но это ничуть не снизило градус уныния. Свежий воздух хоть и наполнял меня силой, но я чувствовала не присущее мне ощущение, и оно совершенно точно передавалось мне от отца.

— Ты волнуешься?

— Мы не успели изменить закон о покушении на жизнь членов правящей семьи. Нам казалось, что это не самое важное, не то, с чего необходимо начинать. Мы разрабатывали свод правил, касающихся возможности признания полукровок полноценными членами нашего клана, чтобы сделать тебя королевой, но упустили другой важный момент.

— Вряд ли вы могли предположить, что случится такое… — я обняла его руку, прижимаясь к ней щекой, — что будет с ним, папа?

— Не могу ответить точно. Но уверен, что наказание не будет слишком строгим, все же Рик играет ключевую роль в тайной войне между нами и магами.

— Ты хочешь сказать, пока он женат на Элен, с ним ничего не случится?

— Он не женат! — папа легонько встряхнул меня, чтобы я четко восприняла информацию, — он выполняет важнейшее задание, от которого зависит судьба этого мира! Выполняет вопреки своим желаниям! Наступая на горло себе и своим истинным чувствам!

И как бы громко ни говорил отец, я слышала только слова Рика: «Ты принимаешь за любовь то, что ею не является…» Он сделал свой выбор. Он прогнал меня. Зная, что люблю, что согласна ждать, он прогнал…

— Я хочу присутствовать на суде.

— Старейшины категорически против. Только члены семей, имеющие голос, могут находиться в зале заседания. И…это должен быть чистокровный вампир мужского пола. Но…разве мне тебя учить!

— Ты о чем?

— Твое физическое тело не сможет войти в зал, но это не значит, что ты не сможешь проникнуть туда другими путями.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я ошалело заморгала. Почему-то я была уверена, что отец против астральных путешествий. Да и я давно не практиковала, ведь для этого нужны силы, которых не было. Но идея пройти сквозь стены и увидеть все собственными глазами меня обрадовала.

Глава 19

Дождавшись времени, на которое был назначен суд над Риком, я приказала меня не беспокоить, заперла все двери, набрала горячую ванну с пеной, и устроилась поудобнее, положив под голову свернутое полотенце. Вода — отличный проводник, и, надеюсь, поможет мне попасть туда, где будет проходить совет.

Перемещение показалось мне слишком резким, наверняка, сказалось отсутствие постоянных тренировок, и пока меня крутило в срединных мирах, я потеряла контроль над телом.

Из вязкого как кисель пространства меня выбросило во что-то твердое, но невероятно теплое и ароматное. Его сразу же захотелось смять в руках, наслаждаясь упругостью, а потом прижаться щекой, и мурлыча, потереться. Но не успела я вкусить блаженства, как меня тут же выбросило из этого тепла в холод, но снова притянуло, словно крошечный кусочек металлической стружки к мощнейшему магниту.

Собрав остатки воли, которая никак не хотела собираться, я все же нашла в себе силы сосредоточиться и осмотреться. Но далеко смотреть не пришлось, потому что мой взгляд сразу же уперся в мужскую грудь.

Что?

Я с усилием преодолела притяжение и отошла назад, сосредотачивая астральное видение. Передо мной стоял Макэйо. Осматриваясь по сторонам, он незаметно отряхивался и совершенно точно не понимал, что произошло. Но то, что он почувствовал меня было очевидно. Неужели я в него влетела? Боже! Мак, прости, я не должна была!

Мне хотелось стукнуть себя по лбу за это недоразумение. Надо больше практиковаться, чтобы не влипать в чужих мужчин. Ладно…Надо собраться! Скоро все начнется.

С трудом я отошла от него еще на метр, и осмотрелась. Зал суда был похож на театр: ложи, обитые красным бархатом, удобные кресла с подлокотниками, сияющими патиной, невероятной красоты хрустальная люстра, что в четыре яруса блистала своим изяществом, и, конечно же, сцена, пока закрытая занавесом.

Седовласые вампиры неспеша занимали свои места, перешептывались, прикрывая рты бюллетенями, и сурово поглядывали в то место, где должен был появиться обвиняемый.

Внезапная головная боль лишила чувств. Меня будто ударили чем-то тяжелым по затылку, звуки стали затихать, в глазах потускнело…

Надо чаще трени…рова-а-а…

Очнулась я в своей ванне, по самые уши погруженная в прохладную воду. От пены не осталось и следа, вот почему вода так быстро остыла! Или это я несколько часов проспала…

Открыв кран с горячей водой, я потянулась за мочалкой, и краем глаза заметила движение у стены. Рефлекторно я повернула голову, и…

— Привет!

Мак, как ни в чем ни бывало, лежал на кушетке, забросив ногу на ногу, и держа на вытянутой руке гроздь винограда, ловил губами ягоды и с удовольствием их съедал.

Засуетившись в скользкой ванне, я расползлась по дну, ощущая себя беспомощной коровой на льду, и ушла под воду с головой, но тут же была спасена.

Мак держал меня за шею, не давая больше уйти под воду, а я хватала воздух ртом, пытаясь сообразить, что вообще здесь происходит.

— Ты что тут делаешь? — я возмущенно выплюнула воду и попыталась убрать его руку, но снова пошла ко дну, и снова была поймана и вытащена на поверхность.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Заметь, не я первый начал! — мило улыбнулся Макэйо.

Чего это он такой милый? Смотрит так…будто ему весело, улыбается…

— В каком смысле?

— Не я лапаю тебя за грудь! — с веселым укором он смотрел мне в глаза.

Кстати, не опуская взгляд ниже.

Вспомнив о том, что я абсолютно голая, не прикрытая даже пеной, лежу перед мужчиной, который стойко держится и даже не пытается перевести свой взгляд ниже, я прикрыла грудь руками, и подтянула ноги.