Верхняя земля для дроу - Людмила Вовченко

Я рефлекторно выдохнула:

— Упс… уважаемые, а вы кто вообще и… где я?

Мужчины переглянулись, и тот, что с зелёными глазами, чуть приподнял голову. Взгляд был изучающий, осторожный, но он не произнёс ни слова. Второй отвёл глаза, будто это был не вопрос, а ветер.

— Отлично, — пробормотала я, — новый уровень сна: с декорациями, массовкой и полной звукоизоляцией.

— Лот семь! — раскатился по залу женский голос, звонкий и властный.

Я дёрнулась. Передо мной, на возвышении, стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, но с опущенными глазами. На шее — тот же обруч, на щеке — свежий порез, рубашка порвана, на боку — кровавое пятно.

— Раненый, — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

И в этот момент я заметила движение сбоку: женщина в роскошном платье приподняла руку. Я машинально, будто повторяя, подняла свою.

— Продано! Леди Лана, поздравляем с приобретением!

— Что⁈ — выдохнула я, но уже поздно.

Ко мне повели мужчину. Он чуть прихрамывал, плечо держал скованно, губы плотно сжаты. Я видела кровь, виделась боль, и чёрт возьми, психолог во мне победил панику.

— Лекаря, срочно, — развернулась я к ближайшему человеку в форме слуги. — Где у вас… ну, пункт первой помощи? Аптечка? Травник? Что угодно!

Слуга моргнул, как будто я заговорила на мёртвом языке, и исчез.

— Вы… странно говорите, госпожа, — тихо произнёс вдруг зелёноглазый, тот, что уже был моим рабом. Голос у него был низкий, тягучий, как старое вино. — Здесь так… не требуют.

— Привыкайте, — отрезала я. — Идите, помогите ему сесть. Аккуратно.

В этот момент к нам подошла женщина лет сорока, в платье мягкого песочного цвета. Лицо красивое, с благородными скулами, но в глазах — тревога. За её спиной стоял юноша — высокий, с длинными тёмно-каштановыми волосами, собранными в косу, и очень светлой кожей. На шее — тот же ошейник.

— Лана, — она произнесла моё новое имя так, словно пробовала его на вкус. — Я хочу… попросить вас. Заберите моего сына.

— Простите, что? — я моргнула. — Это как… «возьмите котёнка, он хороший»?

Она слабо улыбнулась, но в улыбке было больше горечи, чем тепла.

— На него претендует одна женщина. Жестокая. Я… не хочу, чтобы он попал к ней.

Я скользнула взглядом на юношу. Он смотрел прямо, без страха, но в его взгляде было что-то, что я знала слишком хорошо по земной жизни — привычка быть сильным там, где нельзя.

— И что я с ним делать буду? — вырвалось у меня.

— Всё, что пожелаете, — ответила она просто. — Но… — она замялась, — позвольте мне помочь вам. Я знаю, что вас… выгоняют из клана. У меня есть дом, библиотека. Живите у меня неделю. Хоть месяц.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось: слово «библиотека» ударило куда сильнее, чем любое упоминание гарема.

— Библиотека, говорите… — я прищурилась. — А вы уверены, что хотите отдать своего сына такой… капризной паршивице, как я? Мне тут уже донесли, что я, оказывается, та ещё заноза.

Женщина пожала плечами.

— Иногда занозы мешают гнить ране.

Я не знала, что ответить. Только кивнула на юношу:

— Идёмте. Но предупреждаю: я человек… то есть дроу… в общем, вы поняли, со странностями.

Он слегка склонил голову, но губы дрогнули, будто он сдерживал улыбку.

А где-то на краю сознания, под шум зала, упрямо стучала мысль: Если уж меня выгнали, то я найду себе место. И, похоже, оно будет не под землёй.

«Дом, которого я не помню»

— Так, — сказала я, поднимаясь с кресла, — раз уж я тут кого-то купила, а кого-то спасла, то, может, вы, уважаемая… — я вопросительно глянула на женщину в песочном платье. — … напомните мне, где я вообще нахожусь?

— В Нижнем городе, в зале аукционов Клана Семи Арок, — спокойно ответила она, будто я спросила, в какой булочной лучший хлеб. — Меня зовут Иллена.

Иллена. Звучит мягко, но с ноткой, что спорить с ней — себе дороже. Она чуть склонила голову, рассматривая меня, словно прикидывала, стоит ли продолжать диалог.

— Лана, — добавила она, будто проверяя, как моё новое имя ляжет в разговор. — Вам повезло, что вы подняли руку первой.

— «Повезло» — это громко сказано, — пробормотала я, глядя на раненого, которого уже пытались усадить на низкую скамью. — Больше похоже на рефлекс.

Иллена чуть улыбнулась уголками губ.

— Рефлексы иногда решают судьбы.

Мы вышли из зала через широкий коридор, стены которого были из светлого камня, но местами украшены рельефами: женщины в длинных платьях держали в руках что-то вроде сфер, от которых исходили лучи. Местами в камне были вделаны кристаллы — они мягко светились, и свет был не электрический, а живой, как тёплый закатный луч.

— Магические кристаллы, — пояснила Иллена, заметив, что я зависла, разглядывая свет. — Под землёй они питают всё — от освещения до обогрева. В Верхнем мире магия не работает, но… — она сделала паузу, — если кристаллы заранее наполнить в храме, они будут светиться и греть даже там.

— То есть… у вас есть портативные батарейки, только магические? — уточнила я.

Она чуть нахмурилась, не поняв слово «батарейки», но решила не спрашивать.

— На Верхней земле это единственный способ согреть дом и отпугнуть тварей.

Я невольно представила себе «тварей» — и это точно были не суслики.

— Верхняя земля… это там, где у вас курорт и шезлонги, да? — не удержалась я.

— Там, где нет магии, дикие земли, мифологические звери, и любое хозяйство строится руками, а не чарами, — сухо поправила Иллена. — Фениксы, грифоны, сфинксы… Полуразумные, но непокорные.

— Звучит как дача моей мечты, — хмыкнула я. — Только вместо соседей с дрелью — феникс на заборе.

Мой комментарий явно выбил её из привычной серьёзности: она коротко фыркнула, но тут же взяла себя в руки.

— У нас под землёй свои места для выращивания пищи, — продолжила она. — Теплицы, фермы… но всё, что касается простых животных, — коровы, свиньи, птица — мы держим здесь. На Верхней земле их нет. Зато мясо мифических тварей дорого ценится на рынках.

Пока мы шли, я поймала себя на странном ощущении: всё это — будто издалека знакомо. Каменные своды, запах пряностей,