Страдания и Звёздный свет - Каролайн Пекхам

будет оплачен, — тяжело произнес он. — Пожалуйста, Франческа, тебе нужно убираться отсюда. Здесь небезопасно.

— Что ты наделал? — прошептала я в ужасе, во мне нарастала паника. Что он имел в виду, говоря, что должен остаться здесь? Что у него есть долг, который он должен оплатить? И какое проклятие?

— Пожалуйста, уходи, — умоляла Дарси, но я не могла отвести взгляд от стоящего передо мной мужчины, видя, что он действительно отказывается уходить. И меня вдруг охватил отчаянный страх, что возможно я больше никогда не увижу его, если отвернусь от него сейчас.

— Ты когда-нибудь любил меня? — тихо спросила я, захлебываясь словами и чувствуя себя слабой и глупой. Этот вопрос преследовал меня с тех пор, как я узнала о нем и Дарси Вега. Всегда ли я была лишь развлечением, или было время, когда он задумывался о будущем со мной? Время, когда я заставляла его сердце биться с неистовой страстью, которую он всегда вызывал в моем?

— Франческа, пожалуйста, — прохрипел он. — Ты должна уходить.

Я придвинулась к нему еще ближе, отказываясь уходить и выпуская волну исцеляющей магии в его тело, чтобы убрать эти ужасные раны на его груди. Стоила ли она всей этой боли? Даже пара, подаренная звездами, не могла стоить таких страданий, не так ли?

Хотя, когда я подумала о своей собственной безответной любви к нему, я поняла, что ради него я готова вытерпеть любую боль и даже больше. Это был мой бич, якорь, висевший на моей шее, от которого я никогда не могла освободиться. Я даже не могла точно определить момент, когда я влюбилась в него, может быть, это было в промежутках между нашими поцелуями, или ночами, проведенными на его диване за просмотром Питбола, попивая пиво. Просто быть с ним всегда казалось правильным. Но эти дни ушли, чтобы никогда не вернуться, а у меня даже не было возможности попрощаться.

— Ответь мне, — умоляла я. — Скажи мне, смотрел ли ты когда-нибудь на меня и видел ли жизнь рядом со мной, свадьбу, детей. Была ли это когда-нибудь я? Хоть на долю мгновения?

Его горло дрогнуло, брови сошлись, чувство вины омрачило его черты, прежде чем он произнес слово, которое, как топор, обрушилось на мою шею. — Нет.

Я беззвучно кивнула, зная, что должна двигаться, бежать, пытаться вернуться в ту комнату, прежде чем Лайонел обнаружит мое исчезновение.

— Я люблю тебя как друга, — поспешно сказал он, словно почувствовав, какую муку причинил мне одним этим словом. — Ты всегда так много значила для меня. Но я просто никогда… это никогда не было чем-то большим. Мне жаль.

Я снова кивнула. Все годы, которые я потратила на тоску по этому человеку, были потрачены впустую. Я мучилась из-за него, я убеждала себя, что надежда есть, хотя ее никогда не было. И я могла бы избавить себя от стольких ночей мучений, если бы только задала ему этот вопрос раньше.

Слезы щипали глаза, но не падали. Я сдержала их, несмотря ни на что, переключив свое внимание на то, что имело значение.

— Мы можем разобраться с проклятием вместе. Возможно, есть и другой ответ. Я отведу вас двоих в безопасное место, — твердо сказала я.

— Есть время добраться до Габриэля, — умоляла Дарси, схватив меня за руку и притянув к себе так, что я споткнулся в шаге от Лэнса. — Иди к нему, — настаивала она. — Вытащи его. Он может уйти отсюда, но мы не можем.

— Я никогда не оставлю Лэнса позади, — прорычала я.

— Ты будешь делать то, что я прикажу, — рявкнула Дарси, и я вздрогнула: сила ее слов заставила фейри внутри меня вздрогнуть. Я увидела в ее глазах Дикого Короля и почувствовала его власть, но теперь эта власть принадлежала ей, этой принцессе, чья родословная когда-то владела пугающим троном у меня за спиной.

Дверь тронного зала распахнулась с гулким грохотом, заставив меня в ужасе обернуться, я защитно вскинула руки, когда Лайонел Акрукс устремился ко мне, его черты лица исказились в усмешке.

— Ты осмелилась предать своего короля?! — прорычал он, обрушивая на меня магию воздуха, и я с криком тревоги метнула свой собственный воздух в ответ.

Его сила превосходила мою в десять раз, и она разбилась о мою, подхватив меня и бросив к его ногам на каменный пол; раздался треск, когда моя рука сломалась подо мной, и агония прорвала конечность.

Его рука вцепилась в мои волосы, и я посмотрела на него, когда боль пронзила меня, оба моих глаза слиплись в один, и вся сила моего дара Циклопа ударила по его ментальным щитам. Он зарычал от гнева, оскалив зубы, пытаясь удержать свои щиты на месте, и я ослабила хватку на дворецком, сосредоточив все свои усилия на том, чтобы пробить голову короля.

Его разум окружала стальная стена, но моя сила была копьем из чистого титана с алмазным наконечником. С криком и усилием мой дар вырвался из меня, и я пробила его щиты, ворвавшись в его разум.

Мое дыхание вырвалось из легких, когда я провалилась в черную яму эгоистичной жестокости, которая запятнала голову Лайонела Акрукса, его мысли были ямой с колючими лозами, которые рвались в меня, пока я запутывалась в них, вспышки воспоминаний проникали в каждую часть моего существа.

Я впитывала все это, начиная с мелькающих кадров, когда он поднимал кулаки на свою семью, и заканчивая пытками, которым он подвергал всех, кто выступал против него.

В голове у меня кружились мысли о жестокости и беспредельном стремлении к власти, которое владело этим темным существом, которое невозможно было насытить и которое бесконечно жаждало большего. Я едва не потеряла себя в путах этой тьмы, но я не была новообращенным птенцом, брошенным на произвол судьбы в сознание более могущественного фейри, и хорошо знала, как использовать свои дары даже в темноте.

Секреты. Это слово было требованием, которое эхом отражалось от меня во все стороны, мир за пределами нас исчез, когда я вцепилась в его разум, хлысты моей силы Циклопа ударили по его защите, и я вложила все силы в эту атаку, зная, что это все, что я могу сделать, единственный шанс против такого могущественного существа, как он.

Вдалеке я услышала, как Орион пытается добраться до меня, его крики о том, чтобы Лайонел отпустил меня, рассекали воздух надвое, но взрыв магии воды от дворецкого заставил его замолчать.

— Не подходи, — крикнул он, в ответ раздались звуки борьбы, но я была слишком погружена в свои дары, чтобы понять, что происходит.