Трудности перевода с драконьего - Марина Ефиминюк

мы вышли из комнаты невесты. Дворец был залит ярким светом, толпа перед нами расступалась. И снова под ноги летели мелкие монетки, но вместо речного песка гости бросали мелкую крупу.

Мы поднялись в ритуальную башню. Сквозь окна круглого зала, пахнущего пряным благовонием, было видно бледное закатное небо с розовыми перистыми облаками. Возле ритуальной чаши с прозрачной водой нас терпеливо дожидался обрядник. И гости здесь собрались только самые важные.

Ашер с Эмрис стояли рядом, но от их фигур словно исходило вселенское напряжение. Очевидно, Риард-младший чувствовал себя неуютно на свадьбе, случившейся исключительно из-за его неумения справиться с драконьими инстинктами. Рыжеволосый, бородатый кейрим южных земель Эсхард Нордвей с приближенными тоже ожидал начала церемонии. Советники Зорна были здесь же. Делегация из Талуссии вошла следом за нами.

Тишина наступила резко: все разом примолкли. Заговорил обрядник. После многословного благословения он обратился к Зорну и спросил, готов ли кейрим взять в жены иноземную женщину, принесенную в Авион младшим братом. Владыка, нисколько не покоробившись тем, что во время брачного ритуала вещи называли своими именами, дал согласие. Дальше пришла моя очередь подтверждать, что я желаю стать женой дракона.

Пришло время ставить пресловутые брачные метки, заменявшие в Авионе свадебные кольца. Как диктовали правила, я помогла Зорну поднять рукав на левой руке и обнажить крепкое предплечье с выступающими венами. Обрядник опустил тонкую кисточку в воду ритуальной чаши и нанес невидимые древние символы.

Владыка без слов закатал мне широкий рукав, и ледяная влажная кисточка защекотала горячую кожу. Невооруженным глазом древние письмена было не разглядеть, но я ощущала их, словно надела на руку украшение.

В тот момент, когда обрядник объявил нас с Зорном мужем и женой, я наконец осознала, что действительно вышла замуж за дракона. За деньги. На четыре месяца. И вдруг почувствовала себя растерянной.

Ритуал обычно заканчивался первым брачным полетом, но мы вместе с гостями спустились в зал приемов. В отличие от остальных, ни один из нас не притронулся к вину. Оба запивали свадебные тосты морсом. Если кто и заметил, то, наверное, решил, что молодые пытаются сохранить ясный рассудок к первой брачной ночи. Не знаю, как Зорна, а меня после бренди передергивало от одного вида кувшинов в руках слуг.

— Теперь ты оценила мой дар? — склонившись к моему уху, на эсхире спросил он и кивнул на Дмитрия.

Новоявленный посол вид имел такой, словно его потчевали не драконьими разносолами, а сплошь родолесскими маринованными патиссонами и не давали запить водичкой.

— По-прежнему не прониклась, — отозвалась я, невольно припомнив разговор перед венчанием.

— Я почти решил, что он поступит как мужчина, и успел удивиться, — усмехнулся Зорн.

— И что ты сделал бы? — искренне заинтересовалась я.

— Вызвал бы его на поединок, — спокойно объявил он.

— На свадьбе?

— А потом мы с тобой поженились бы. — Мы встретились глазами. — Потанцуй со мной, драгоценная жена. Давай порадуем гостей.

— Никаких брачных танцев и свадебных полетов, — напомнила я. — Твои гости и так безмерно счастливы. Не все, конечно, но никто не мешает послу Горскому набираться вином и портить здоровье.

— Золотой слиток за танец, — вдруг предложил он.

— Ты серьезно?

— Абсолютно, — невозмутимо кивнул он.

— Кто я такая, чтобы отказывать дражайшему супругу в танце? — хитро улыбнулась я.

Зорн подал знак, и заиграли музыканты. Пространство наполнилось незнакомой мелодией. Музыка, насыщенная и сильная, пробирающая до костей, заставила гостей примолкнуть.

Владыка вывел меня в центр зала, одной рукой приобнял за талию, мягко переплел пальцы. Он не пытался изображать танцевальные па, как делали столичные щеголи на балах в Талусии, уверенно и плавно, не отводя взгляда, кружил меня по паркету.

— Самое время, — склонившись, на ухо шепнул Зорн.

— Что? — не поняла я.

— Все ждут, когда мы уйдем.

И в общем-то, под звуки все той же насыщенной мелодии мы покинули зал.

В покоях кейрима я оказалась впервые и осмотрелась с исследовательским интересом. На круглом столе нам оставили закуски и фрукты, на широкой кровати разложили ночную сорочку, подаренную Эмрис. Второго спального места в комнате попросту не было.

— Ты будешь спать на полу? — поинтересовалась я, замерев возле плотно закрытых дверей.

— Сегодня ляжем вместе, — ответил Зорн, расстегивая длинный алый жилет.

— У нас уговор…

— Я помню, Эмилия, условия договора. — Он усмехнулся.

— Что мы будем делать с брачными письменами? — задала я тот самый насущный вопрос, который не давал мне покоя.

Не позволяя разорвать зрительный контакт, Зорн сделал ко мне шаг.

— Мы должны крайне убедительно лгать, чтобы обмануть магию.

— В каком смысле? — насторожилась я, краем сознания понимая, что как-то мы заворачиваем в неправильном направлении.

Внезапно его глаза потемнели, вокруг радужки появился тонкий оранжевый контур, как если бы в небе случилось лунное затмение.

— Ты хорошая лгунья, Эмилия? — спросил он вкрадчивым голосом с хрипотцой.

— Не знаю…

— Вот и проверим.

Секундой позже Зорн обнял ладонью мой затылок, стремительно склонился и накрыл губы поцелуем.

ГЛАВА 5. Благословение предков

Опешив, я инстинктивно попыталась отшатнуться от дракона. Спина прижалась к гладкой двери, но Зорн легонько сжал мои волосы, напрочь портя прическу и не давая разорвать поцелуй. Его губы были настойчивыми и уверенными. Свободная рука уперлась в гладкую поверхность над моим плечом. Он отстранился. Ладонь, лежащая на затылке, соскользнула на шею, большой палец мягко провел по линии челюсти.

— Очень плохо, вейрони Риард. — Зорн укоряюще поцокал языком. — Вы совершенно не умеете лгать.

Не успела я придумать в ответ ни одной колкости, как он склонил голову и кончиком языка сладко провел по моим сомкнутым губам. Внутри опалило жаром, я замерла на мгновение и потянула к нему сама.

Мы целовались глубоко и жадно. Я сцепила пальцы в замок у него шее, его руки оглаживали мою спину. Мы страстно и со вкусом обманывали магию. С волос Зорна слетела перевязь, пряди рассыпались. Тонкий золотой венец невесты сполз с головы мне на затылок.

Зорн оторвался от моих губ, оставил след из легких поцелуев на щеке. Прижавшись лбом к моему горячему лбу, он замер и прикрыл глаза. Дыхание у меня перехватывало, сердце колотилось, словно я долго бежала. В голове стоял туман, внизу живота разливалась знакомая горячая нега.

— Достаточно убедительно, кейрим Риард? —