Новогодняя симфония дракона - Кария Гросс

На меня смотрела уставшая жена на двадцатом году совместной жизни.

- Теперь понятно, почему мне отказали, - выдохнула я, отходя на шаг. – Запустили мы себя…

Я никогда не была модницей и тряпичницей. И жила по принципу, что из шкафа выпало, в том и пойду.

- Ладно, завтра что-нибудь придумаю, - произнесла я, чувствуя, что впервые в жизни я хочу быть по-настоящему красивой.

Завтрак я решила приготовить заранее. И утром просто разогреть его. Поэтому выбор пал на пирог, потому что он у меня обычно получался. Ну еще и потому, что мясо разделывать мне было лень. Но больше потому, что он у меня получался.

У каждой женщины есть фирменное блюдо, которое она может приготовить с закрытыми глазами в два часа ночи после бурного корпоратива. У меня это был пирог с яблоками. Не то чтобы его можно было назвать шарлоткой. Просто пирог на сковородке.

Мука была, яблоки были… Была даже сахарная пудра. Нет, а чем не завтрак?

Мука, сахар, яблоки, яйца…

Я опомнилась, что у меня нет разрыхлителя для теста. Поэтому решила попробовать заменить его, как заменяла однажды. Отделив желтки от белков, я взбила яйца почти до пены и вылила в муку.

- Ну, погнали! – выдохнула я, ставя сковороду на плиту.

Правило выпечки номер один. Если обгорело – обрежь и намажь чем-нибудь сверху. Да хоть шоколадом. Правило выпечки номер два. Если выглядит страшно – посыпь сахарной пудрой.

Мне пригодились сразу два правила. Пирог выглядел не ахти, но был довольно вкусным.

- А теперь… - начала я, как вдруг почувствовала, что за мной кто-то наблюдает.

Глава 29

Я осмотрелась по сторонам, как вдруг мне показалось, что в темноте коридора мелькнул женский силуэт. Он растворился в воздухе, словно дым, а я подошла к двери и прикрыла ее.

«Следит!», - пронеслось в голове. – «Она за мной следит!».

Кто эта таинственная «она», я не знала. Пока что для меня личность этой женщины была загадкой. Назовем ее «Муза».

Приготовив пирог, я немного успокоилась. Вот я уверена, что если бы взялась за готовку с утра, то у меня бы вся кухня была бы в пироге. И все, что могло подгореть, то бы подгорело.

Я осмотрела коридор на предмет таинственных незнакомок, а потом почти бесшумно вышла, вслушиваясь в музыку.

Дойдя до своей уютной комнаты, я стала шуршать одеялом, глядя на свое отражение в зеркале. Ну да, куда уж мне… Да и не хочу претендовать на даму сердца! Ну и что, что он мне нравится! Мало ли, что мне нравится. Я, например, люблю булочки с сыром! Но это не значит, что я согласна выйти замуж на первую булочку с сыром, которая мне это предложит! А там любовь.

Но женская самооценка была унижена и оскорблена. Неприятно, когда тебя отвергают!

Я улеглась в кровать, укуталась потеплее, глядя на снежинки. Почему-то было так гадко, что я проглотила горечь.

Музыка, которую я слышала, заставляла просто дышать ею. Мне хотелось вдохнуть музыку в себя, чтобы оставить ее в себе. Мягкая, она почему-то успокаивала меня. Скрипка разговаривала со мной. Она говорила мне о том, что все будет хорошо, чтобы я не переживала… И уже сквозь сон я слышала ее голос, который, словно легкое поглаживание по голове теплой рукой матери.

- Ну и что? Не больно и хотелось! – пробурчала я, спрятавшись под теплым одеялом. – Завтра в пять вставать…

В этот момент в комнате что-то вспыхнуло, а я не поняла, что это было. Словно кто-то на секунду включил лампу и тут же ее выключил.

Рой снежинок вертелся за окном, а я гневно сопела, а потом все-таки уснула, поглаживаемая музыкой.

Уже сквозь сон я чувствовала, как скрипка зовет меня по имени. «Анна», - пела скрипка.

- Но я не Анна! Точнее, я – Анна! Но в другом мире! А здесь я… - пронеслось в голове.

Я всю свою жизнь не любила свое имя. Ну еще бы! Когда в детском саду Мирославы, Арабеллы, Алевтины, Кристины и Снежаны, ты и еще одна девочка по имени Юля чувствуете себя сорняками в роскошном саду. Я ненавидела свое имя. И хотела, чтобы меня звали как-то необычно. Чтобы после произнесения оставался какой-то изысканный привкус аристократизма и легкий налет чего-то возвышенного.

Я проснулась от того, что меня что-то тормошит.

- Ой! – перепугалась я, видя, как меня тревожит крошечная серая птичка.

- Откуда ты? – обалдела я, видя, как птичка, убедившись, что я проснулась, полетела к красивым часам. За ней, как за самолетом, тянулся след из волшебных искорок.

- Что? Уже пора? – прошептала я, пытаясь убедить свои глаза не закрываться.

На улице было еще темно. Я попыталась встать, но обессиленно упала на подушку.

- Я пару минут полежу, - прошептала я. – У меня ведь все готово…

Я прикрыла глаза, убеждая себя не спать.

И снова я почувствовала, как меня что-то клюнуло.

- Да не сплю я! – проворчала я, собираясь с силами встать.

Я снова открыла глаза и села. Прошло две минуты. Да, да, знаю! Встаю!

Я попыталась встать, но подушка превратилась в магнит, а я случайно упала в нее… Сон пытался меня удержать: «Ну куда же ты! Ну что ты, в самом деле! Рано еще уходить! Я тебе такое покажу! Пойдем!».

Я почувствовала, как по лицу мазнули перья.

- Я не сплю, - пробурчала я. Хотя это было не совсем правдой. Птичка прыгала у меня на груди. Я открыла глаза с неимоверным трудом, глядя на маленький черный глазик. Птичка пыталась меня разбудить.

- Прямо как в «Золушке»! – усмехнулась я. – Ну и что ты мне сделаешь, если я еще пару минут поваляюсь!

Вставать в прохладу утра не хотелось. В теплом коконе одеяла было намного уютней.

Птичка с меня не слезала. Она вертела головой, всматриваясь в меня, а потом подпрыгнула поближе, словно воробей, открыла клювик и …

- Ку-ку! – выдала она таким голосом, словно мне бомж перегаром дохнул в троллейбусе. Басовитый, низкий, глухой,