Новогодняя симфония дракона - Кария Гросс

спросила муза, а ее голос слегка вибрировал, выдавая что-то зловещее и потустороннее. – Ниссен, твое время почти прошло… Договор должен быть выполнен.

Я чувствовала, что жила до этого спокойной жизнью, а тут бац! И чужая тайна рухнула мне на плечи. Да, как оказалось, лучше бы я ее не знала!

- Что с тобой? – послышался голос музы. – Еще несколько недель назад ты был полон решимости, а сейчас я чувствую сомнения… Ты почему-то колеблешься…

Он сомневается…

Ну, я бы тоже сомневалась! Речь идет о жизни и смерти!

- Хорошо, я напишу письмо сегодня вечером, - произнес Маэстро. – Обдумаю, что ему сказать. Я очень зол на него… А пока не мешай мне работать над моим реквиемом…

Слово-то какое! Реквием! Словно ножом по горлу.

Я услышала, как дверь открывается, а Маэстро выходит из комнаты.

Несколько секунд я полежала под кроватью, боясь, что он или его муза вернуться. А потом робко пошевелилась и стала выбираться из-под кровати.

- Какое мне должно быть дело до его проблем? – подумала я, нахмурившись. Я старалась бесшумно отойти от комнаты как можно дальше. – Он – всего лишь мой работодатель. К тому же, я ему совершенно не нравлюсь. Он сам сказал…

Одернув фартук, я вернулась на кухню. Сейчас я решила приготовить блинчики. Первый блин получился комом. Второй и последующие тоже. Вместо горки блинов – натурщики для импрессионистов.

- Но ведь это не мое дело, кто, о чем и с кем договаривался? – спрашивала я себя, но тут же чувствовала тревогу. – Ему-то без разницы, что у тебя в жизни происходит? Почему тебя должно волновать, что там происходит у него? Тебе было не плевать, какие проблемы у директора, когда ты работала на предприятии?

Неприятное чувство, словно я вымазалась в чужой тайне, не покидало меня. Сейчас к нему присоединилась тревога.

- Да брось! Ты ему даже не нравишься! – ворчала я на себя, глядя на то, как дрожащие руки пытаются перевернуть блин. Одно неверное движение оставило в блине дырку. – Почему ты должна переживать за мужчину, который ясно дал понять, что не нуждается в тебе? Ты для него – безликая Анна. Как и предыдущие. Он даже не заморачивается узнать твое настоящее имя. А ты тут…

Я посмотрела на новый блин, который постигла судьба предыдущего.

- …блины за него рвешь… - фыркнула я себе под нос.

Я соскребла еще один блин, а потом вылила все тесто на сковородку. Получился толстый блинище, который я стала переворачивать.

На душе было неспокойно. Раньше я была очень отзывчивой и всегда помогала людям. Даже в ущерб себе. То коллегу по работе прикрыть, когда она умчалась к ребенку на утренник, то соседке помочь, цветы полить и кота покормить, пока она ездила в отпуск. Но все мое добро оборачивалось для меня неприятностями. Та коллега, которая слезно умоляла прикрыть ее перед начальством, первая же настучала на меня, когда я опоздала на работу с перерыва. За что я получила выговор в устной и зарплатной форме. Соседка обвинила меня в том, что пока я хозяйничала у нее в квартире, у нее пропала какая-то памятная серебряная ложка с ее именем. Зачем мне ложка с именем «Тамара», я сама не знаю. Видимо, есть Тамарой вкуснее, чем обычной ложкой! Она не здоровалась со мной месяц, а однажды я вышла повесить белье, слыша, как она по телефону рассказывает кому-то, что ложку нашла у себя в серванте. При встрече я напомнила ей про ложку, на что она мне сообщила, что я – мелочная и гадкая женщина, с которой она больше не хочет иметь никаких общих дел. Ложка нашлась, но осадок у нее остался. Так что мне придется ждать, когда осадок выветрится.

И это только маленькая толика добра, которым жизнь настучала мне по голове.

- Ладно, - выдохнула я, чувствуя, что иду на компромисс со здравым смыслом. – Я сейчас просто схожу в деревню и разведаю. Вдруг Катрина что-то знает. И всё! Если Катрина не знает, то пусть дракон сам решает свои проблемы! Точка.

Собственная категоричность мне понравилась. Здравому смыслу точно. Я отложила единственный блин, который, к тому же, получился каким-то несладким, а остальные быстро съела.

- Просто спрошу, - кивала я себе, накидывая плащ. – За спрос денег не берут.

Покидать рабочее место мне было не желательно, но если что, я могу сказать, что искала нового поставщика мяса.

Пока я шла по коридору, откуда-то слышались звуки скрипки. Теперь мне вдруг стало понятно, что шепчет музыка, и почему она такая тревожная, величественная и грустная. Она прощается… Маэстро прощается…

Последняя нота так защемила сердце, что я стиснула зубы и открыла дверь.

Обернувшись на замок, я увидела цепочку своих следов и вздохнула.

- Вечно я лезу не в свое дело, - бухтела я, щурясь от яркого солнца. – Ладно, если бы попросил о помощи, то тогда еще можно было бы подумать… Но сейчас? Что это за чипидейлинг?

Деревенька радовала красивыми крышами, сугробами и сверкающими сосульками. А также ватагой ребятни, которая с визгом каталась на оголенной заплатке льда.

Я подошла к двери и постучала. Если Катрины нет дома, то… это будет знаком судьбы, что мне не следует лезть туда, куда музыкант свой смычок не совал!

Глава 32

- Катрина, - позвала я, осматриваясь.

Пока что я не видела признаков того, что дверь откроется.

Я отошла на несколько шагов, чувствуя себя такой потерянной.

- Катри… - начала я, решив вернуться к двери и еще раз ударить по ней, чтобы убедиться, что хозяйки дома нет. Но тут дверь открылась.

- Ах, это ты, Анна? – спросила Катрина, глядя на меня изумленно. – Ты выглядишь так, словно он тебя из замка выгнал!

- Не совсем, - пробормотала я, не желая делиться с улицей подробностями. – Пустите?

Катрина пустила, а я вдыхала запах пирога. Как же чудесно он пах.

- Проходи! – указала рукой в сторону гостиной бывшая служанка. – Итак, что тебя привело?

Я мялась и смотрела на свои руки. Вот как ей объяснить всё, что я слышала. С