Новогодняя симфония дракона - Кария Гросс

Осторожно, чтобы не испортить красоту, я внесла ее в комнату и поставила на стол.

- Это что? – спросил дракон, явно удивившись скорости. Или размеру порции. Все-таки я склонялась ко второму варианту.

- Это… - напряглась я. – Это «Хроменджандафункель» с изюмом.

Я решила добавить изюм, чтобы хоть что-то казалось понятным из названия. Я понимала, что второй раз я название не повторю. В отличие от блюда.

- Древнее блюдо эльфийской кухни, - тут же добавила я веса своим словам. – Его рецепт долгое время хранился в тайне…

«Ну да! Прятали всем эльфийским миром!», - мысленно хихикнула я, стараясь вести себя с достоинством, как официант в дорогом ресторане.

- Его секрет стал известен недавно, - продолжала я, видя, как дракон рассматривает ежики. – Долгое время эльфы даже под пытками не выдавали рецепта этого блюда. И никогда не угощали им чужаков.

«И именно поэтому об этом блюде никто не слышал! Фу, какие жадные эльфы! Прямо ушастые жлобы!», - пронеслось в моей голове. Совесть намекала, что я ни одного эльфа в жизни не видела. Поэтому если мне и было стыдно, то только заочно.

- Но однажды один эльф влюбился в смертную девушку, что жила в соседней деревне. Он встретил ее в лесу, когда она собирала цветы… И во время одного из свиданий он рассказал ей об этом блюде… Она пообещала хранить тайну, ведь она могла стоить любимому жизни!

Дракон взял вилочку и деликатно отломал немного ежика.

Я шумно втянула воздух.

«Неужели проникся трепетом?», - подумала я, видя, как первая часть ежика исчезла у него во рту.

- Почему такое соленое? - спросил маэстро, проглатывая кусочек.

- Это слезы… - ответила я со вздохом. – Оно готовится на женских слезах. Никакой соли! Только слезы! Причем, чем больше слез, тем лучше.

- И чем же закончилась история? - спросил дракон, а я понимала, что нужно импровизировать дальше.

- Девушка однажды решила порадовать возлюбленного, - вздохнула я. – И приготовила ему это блюдо. Но она… эм… приготовила его неправильно!

Я увидела, как дракон достает из ежика мой волос. «Косынка!», - пронеслось в голове. «Ну я же для себя готовила? Я же не для него?», - оправдывалась я, видя, как из ежика тянется длинный светлый волос.

- А это что? – спросил дракон, глядя на волос.

- Как что? – удивилась я. – Это волос! Это же брачное блюдо! Если мужчина… эм… нравится девушке, то она оставляет в них свой волос. Если же нет, то волоса нет. И вот наша красавица волос-то не положила. Эльф съел блюдо, понял, что она его не любит, и ушел. Навсегда. Просто он забыл ей сказать про волос. Вот и все.

В этот момент дракон поперхнулся, глядя на меня.

Нет, а что? Почему ему можно меня пугать? Чем я хуже?

Глава 27

А что я еще могла сказать тонкой ранимой натуре, доставшей мой волос из ежика? А ничего! Зато получилось так изящно. Словно это не случайно упавший волос, а я – бяка нехорошая, которая косынку не надевала при готовке. А весьма ценный ингредиент, без которого блюдо – не блюдо, а так, эльфийское разочарование!

Маэстро посмотрел на меня с недоверчивым прищуром. От его молниеносного взгляда мне вдруг стало как-то не по себе.

Но он промолчал.

Настроение у него было сегодня так себе. Ослик – свидетель. И попасть под это настроение мне почему-то не хотелось. Может, я еще слишком молода, чтобы узнать, как выглядят драконьи гланды?

Осторожно вилкой он разломал еще один ежик. И на тебе! Снова волос! Даже два!

Мне захотелось крепко зажмуриться. Мужчины очень нервно относятся к женским волосам в еде. Когда очередной мужчина достает из тарелки супа волос, смутно напоминающий твой, в нем просыпается суеверный инквизитор. Он смотрит на него так, словно ты приворожить его пыталась. А у тебя и в мыслях этого не было. Ты просто прилетела с работы, одной рукой готовишь, другой моешь посуду, а ногой умудряешься мыть полы. О каком привороте идет речь?

«Сжечь ее!» - читается в мужском взгляде. Но некоторые очень вежливы, чтобы говорить такие вещи вслух.

- Еще волос? – спросил дракон, а я вздохнула.

- Два и больше волоса, - начала я, понимая, что там могут быть еще, - кладутся, когда женщина… ну очень сильно… любит… Да!

Я посмотрела на маэстро и вздохнула. Если легенда о неземной любви спасет мне жизнь, я готова разыгрывать влюбленную сколько влезет! Что-то мне подсказывало, что даже самые подлые и гадкие драконы редко едят влюбленных в них девушек.

- Благодарю, Анна, - произнес Ниссен, а я выдохнула и забрала тарелку. – Можно еще? Только без волос. Я и так все понял.

Я робко улыбнулась, направляясь к двери. Тут где-то прячется вдохновение. Не стану ему мешать.

Стоило мне уйти, как я тут же прислушалась. Пока что я ничего не слышала. Ни музыки, ни голосов.

Пожав плечами, я направилась в сторону кухни, понимая, что теперь мне придется готовить еще партию «эльфийских» ежей.

Войдя на кухню, я бросила поднос и вернулась в комнату, чтобы найти косынку. Пришлось оторвать лоскут от одеяла. Просить о чем-то Ниссена я пока морально не могла.

Почти беззвучно пройдя на кухню, я принялась за ежики. Мясо оттаяло, а я стала кромсать его, что есть мочи. Благо, подобие мясорубки здесь имелось. Накатав ежиков, я стала их тушить, доедая свой оставшийся ежик.

Когда ежики были готовы, я принялась украшать их со страшной силой, и вдруг поймала себя на мысли, что мне это нравится. Эх, был бы телефон, я бы сфотографировала ежиков на листиках!

- Кунжут! – напомнила я себе, как вдруг задумалась. А не записывать ли мне рецепты? А то вдруг я забуду что-то важное. Попросит меня маэстро приготовить какой-нибудь Бромсергатль, а я буду думать, борщ это или блинный пирог?

Пока я царапала на найденном листочке свои блюда, очередные ежики уже подбрасывали крышку, словно пытаясь убежать.

- Так, - расправила я плечи, неся огромный поднос с красиво украшенными ежиками. Вилочку я