Хозяйка приюта для перевертышей и полукровок - Елена Кутукова

предложила Радана, — дорога долгая, а разговор предстоит важный.

Я взяла пряник, и Лилиан, поколебавшись, потянулась за маленьким бочонком в сахарной глазури. Ведьма улыбнулась ей, чуть наклонившись:

— Не бойся, детка. Здесь тебя никто не обидит. И я постараюсь ответить на вопрос Джорджианы о том, что произошло в лесу. Но, боюсь, без твоей помощи, Лилиан, мне не обойтись.

Мы обе замерли в ожидании её слов.

— Для этого нужно провести небольшой ритуал, чтобы узнать что-нибудь о твоих кровных родственниках, — пояснила ведьма.

Лилиан нахмурилась.

— У меня только дядя и кузина…

— Но ведь ты всегда хотела знать хоть что-нибудь о матери и об отце? — мягко спросила Радана.

Лилиан посмотрела вниз, и я увидела, как в ней борются страх и любопытство.

Глава 12

Ведьма подошла к окну, медленно задвинула плотные шторы, и свет, наполнявший комнату, сразу стал мягким и приглушённым. Затем она хлопнула в ладоши — и по периметру кабинета одна за другой вспыхнули свечи, словно их разбудили прикосновением колдовства. Их золотистый свет затрепетал на стенах, отбрасывая длинные тени.

— Так заведено, — мягко пояснила Радана, перехватив мой удивлённый взгляд. — Магия любит сумерки.

Она подошла к письменному столу, достала из шкафа хрустальную чашу, несколько склянок с разноцветными жидкостями и маленькую баночку с сушёными травами. Я заметила, как ловко её длинные пальцы раскладывают всё необходимое.

— Этот ритуал я провожу каждый раз, когда ко мне попадает новый ребёнок, — сказала ведьма, пока откупоривала склянки. — Правда, чаще всего — без их присутствия. Им не всегда стоит знать правду о прошлом.

Я сразу поняла, почему. В приюте ведь почти все дети были оставлены родителями. Не каждому ребёнку под силу услышать о тех, кто от него отказался. Но Лилиан — исключение. Она считала, что её родители умерли.

С тихим журчанием Радана влила в чашу понемногу из каждой склянки. Жидкости сливались, образуя мутноватую серую смесь, по которой пробегали радужные отсветы.

— Пропорции здесь не важны, — заметила ведьма, бросив на меня взгляд с едва заметной улыбкой. — Думаю, однажды тебе пригодится этот навык.

Я кивнула, а она уже протянула мне ножницы и чистую салфетку.

— Теперь мне нужны несколько волосков или обрезки ногтей Лилиан.

Девочка сжалась, словно ёжик, и молча уставилась в пол. Я мягко взяла её за руку.

— Давай я помогу, — предложила я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Лилиан кивнула, её пальцы дрожали, но она не отстранилась. Я аккуратно срезала крошечный кончик ногтя, удивившись, какие у неё красивые, ухоженные руки, несмотря на всё пережитое. Затем опустила обрезок на ладонь ведьмы.

Ведьма осторожно бросила его в чашу. Смесь мгновенно вспыхнула золотом, и по поверхности пробежала лёгкая рябь. Ведьма трижды помешала содержимое серебряной палочкой, и в глубине чаши стали проявляться светящиеся точки и тени.

— Вот, смотри, — указала она на белые точки, которые плавали в золотой жидкости. — Это твои родственники по материнской линии: дядя и двоюродная сестра. А вот эта большая чёрная точка — твоя мама. Её больше нет в живых.

Ведьма коснулась поверхности палочкой — и на мгновение над чашей проступило лицо молодой женщины с мягкой улыбкой, очень похожей на Лилиан. Волна нежности и грусти затопила комнату.

— Мама… — всхлипнула девочка, но видение тут же растворилось, оставив только золотистую рябь.

Теперь Радана осторожно стала помешивать жидкость против часовой стрелки. В центре образовалась новая точка — белая, яркая, чуть отделённая от остальных.

— А вот твой отец, — сказала ведьма, пристально вглядываясь в чашу. — Он жив. Более того, он остался единственным в своём роду из живых.

Лилиан недоверчиво раскрыла рот, а её глаза округлились.

— Не может быть… — выдохнула она.

Ведьма осторожно коснулась белой точки, но в этот раз ничего не проявилось — только по поверхности пробежала тёмная тень, а затем всё исчезло.

— Его имя скрыто магией. Очень сильной, — тихо сказала Радана, и в её голосе прозвучала явная настороженность. — Скорее всего, он почувствует это. И вполне может отследить, кто именно пытался его найти…

Ведьма задумчиво провела пальцами по поверхности стола. Я поймала её взгляд — внимательный, напряжённый.

В груди у меня заныло тревожное ожидание. Кто же он, отец Лилиан? Знает ли он вообще, что у него есть дочь? Может быть, он понятия не имеет о её существовании, а если узнает… захочет ли заботиться о ней? Или просто отвернётся, оставив всё, как есть?

Я вдруг почувствовала себя ответственной за ту крошечную надежду, что только-только появилась в глазах девочки.

— Пока что мне не удалось связаться с твоим дядей, — продолжила ведьма чуть теплее. — Но, Лилиан, не переживай. Ты официально зачислена в наш приют.

При слове «приют» девочка вздрогнула, хотя мы не раз говорили с ней об этом.

— Если ты захочешь, я могу оформить опекунство, — спокойно сказала я, глядя ей прямо в глаза. — Я всегда буду рядом.

В душе поселилась неуверенность: вдруг отец или кто-то из дальних родственников всё же появится, и Лилиан придётся уйти? Конечно, для неё это могло бы стать шансом на настоящую семью… Но почему-то мне хотелось быть уверенной хотя бы в её завтрашнем дне. Наверное, потому что в своём собственном будущем я сейчас не была уверена совсем.

Радана склонилась к столу и что-то быстро записала на листке бумаги, затем подняла голову и обратилась к девочке:

— Лилиан, хочешь встретиться с ребятами из своей группы и познакомиться с воспитателем? А Джорджиана пока принесёт твои вещи в комнату.

Малышка настороженно перевела взгляд с ведьмы на меня, потом обратно. По выражению её лица я поняла: Лилиан догадалась, что Радана хочет остаться со мной наедине.

— Но мы потом увидимся? — спросила она таким тоном, будто я могла исчезнуть в любой момент, стоит только отвернуться.

Я мягко улыбнулась:

— Конечно, увидимся. Ты всегда сможешь меня найти, обещаю.

Почему-то я была уверена, что этот вопрос она задаст мне ещё не раз.

— Хорошо, — выдохнула Лилиан.

Да, я для неё едва знакомый человек, но здесь вокруг одни незнакомцы, люди, которых она совсем не знает.

В этот момент в дверь постучали, а через секунду она плавно открылась сама собой. На пороге стояла женщина средних лет с живыми, внимательными глазами и чуть растрёпанными русыми волосами, собранными в