Там, где нас нет - Альвин Де Лорени

тела являюсь я, почему же здесь тело мне не повинуется?

Войдя в состояние сверчка, я стал прогонять энергию по телу, не обращая внимания на Шиарре.

Между плеч, в месте где находилась проклятая печать, нарастало жжение. Ну нет, так просто я не дамся!

— На колени! — приказал Шиарре, моё (МОЁ!) тело повиновалось.

Обойдя вокруг меня, Шиарре вдруг размахнулся и что есть силы опустил хлыст на мою спину. Боль, давно забытая боль, обожгла спину. Волна гнева окутала меня — этот урод поднимает на меня руку! Прокачка энергии по телу усилилась скачком, печать жгло огнём, вены вздулись на лбу, по спине и из носа потекли струйки крови. Ещё, ещё сильнее! Сияние окутало меня и вдруг — печать не выдержала, плечи свело прòнизывающей болью, окружающая реальность покрылась трещинами и, как осколки стекла, осыпалась со звоном. Сила! Великая Сила хлынула в меня потоком, водовороты силы вымывали во мне всё наносное, полученные повреждения затянулись, боль отступила.

Да! Да-а! Чувство всемогущества, полноты ощущений, захватило меня, я вскочил с колен, тело сияло наполненное силой, длинные серебристые волосы поднялись вокруг головы. Странное ощущение всеведения прòникло в меня, я почувствовал страх Шиарре, увидел, как Оле приник к двери и прислушивается к происходящему, за дверью апартаментов Шиарре в коридоре стоят оба моих охранника и Янка, присев на корточки, привалился к стене. Незримая ударная волна силы со слышимым только мне звуком взрыва разошлась от меня во все сторòны, а излишек силы ярко синим столбом устремился вверх, в небеса.

Я обратил свой взор внутрь тела. Тело сияло — все девять узлов светились нестерпимым светом, переплетения нитей силы моего тела яркой сетью отразились во взоре, между ног торчал эрегированный член, покрытый сеткой синей энергии.

Ну, урод, теперь ты мой! Я подскочил к застывшему в удивлении Шиарре и, напитав руку силой, сильным хуком ударил Шиарре основанием ладони в челюсть. Тот полетел на пол. Я следом упал на него сверху, выставив колено — есть! Перелом рёбер обеспечен.

Перевернул застонавшего Шиарре на живот, и пока он не опомнился, схватил его правую ногу, согнул в колене, просунул свою голень в сгиб его ноги, а стопу поставил между ног лежавшего. Носок ноги Шиарре я упёр себе в грудь и всем весом навалился ему на спину, расставив руки по бокам его тела. Задравшаяся вверх нога Шиарре, доставляла ему невыносимую боль и он тонко, по-заячьи, заверещал.

— Молчи, тварь! — приказал я, наклонившись к его уху.

— Руку! Руку правую мне дал! — потребовал я.

Я завёл руку несчастного оме за спину и подвернул его кисть к затылку.

Освобождая свою ногу и ногу оме мне пришлось лечь ему на спину и мой торчащий член уперся между его ягодиц. Он дернулся и оттопырил задницу.

— Лежать! — я перебрался направо от его тела и просунув свою левую руку в его согнутую руку, схватил его за волосы и задрал голову оме вверх.

— Встал! — оме заскулил от боли в руке и неловко встал, согнувшись в пояснице вслед за тянущей его рукой.

Подведя его к огромному во всю стену зеркалу в резной раме, я ткнул его в стекло:

— Смотри! Смотри, видишь. Вот так ты будешь выглядеть каждый раз, как мы с тобой встретимся. Поэтому ты меня не замечаешь, понял?! Понял меня?!

— Дх-а…, простонал оме.

— Перстень где? — потребовал я.

— Там, там, на руке, у вас которая, — проскулил он.

На среднем пальце правой руки Шиарре, был одет перстень управления печатью.

— Где взял? — продолжил я допрос.

— У его высочества в кабинете! Я прошёл туда после его отъезда. Он в ящике стола лежал!

Потянув Шиарре, на середину комнаты к лежавшим палкам и завязкам, я снова завалил его на живот. Сидя на спине оме, привязал его запястья к концам одной палки, растянув руки как можно шире, а затем лодыжки привязал ко второй палке, также растянув и ноги.

Связав оме таким образом, сдернул с его пальца перстень и одел себе на палец, повернув печаткой внутрь.

— Ну что, поговорим! — найдя в комоде нож для разрезания бумаги, я распорол штаны оме и оголил его ягодицы.

Найдя какую-то полупрозрачную тряпку, я затолкал её в рот Шиарре и со всего маху ударил его по заднице подобранным хлыстом.

Багровая полоса вспухла на белых ягодицах, Шиарре замычал, попытался вывернуться, но я наступил на палку, к которой были привязаны лодыжки оме и не дал ему увернуться.

По мере проведения экзекуции оме вертелся, пытался поворачиваться на бок, таким образом, полностью стянув с себя обрывки штанов и трусов. Гадёныш скулил, подтягивал под себя привязанные к палке руки и я заметил, что он возбудился. Бля!

Прекратив его стегать я присел, нагнулся к его уху и, рванув за волосы вверх, прорычал: я ещё вернусь, мой сладкий!

Оставив взахлёб рыдающего оме связанным на полу, оделся, кое как уместил торчащий член в трусы, и ощущая неприятно стянувшую кожу подсыхающую рану между лопаток, вышел из апартаментов Шиарре.

Махнув охранникам и велев, подскочившему Янке вести нас к себе, решительно пошёл вперёд.

Глава X

Через день меня снова вызвали к коменданту.

— Оме, я запрещаю вам выходить из своих покоев! — с порога заявил он.

«Понятно, Шурка нажаловался» — подумал я и решил, что хоть что-то, да должно же остаться разрешённым.

— А библиотека? — задал я вопрос.

— Нет. В библиотеке вам делать нечего! — подошёл он ко мне вплотную, пристально разглядывая мой глаз своими ярко-синими глазами.

— Что даже книги брать нельзя?

— Хм… — размышляя, комендант прошёлся по ковру, покрывавшему центр его кабинета, — нет. Никаких книг!

— Даже так… ладно, может быть сад? — зашёл я с другой сторòны.

— В саду вам тоже делать нечего, — скучающим тоном ответил он.

— И надолго?

— Пока Я не решу, — сделал комендант ударение на слове «я».

— Ну, что ж, я вас понял. Я могу идти? — повернулся я к выходу.

— Оме, в ближайшее время вас осмотрит мастер Тилорн, будьте к этому готовы, — бросил он мне в спину.

— Всегда готов! — ответил я не оборачиваясь, и вышел из кабинета.

«Да… попал. Ладно, что-нибудь придумаем. Вон, Янка есть, его зашлю куда-нибудь, если понадобится.»

К проблемам с комендантом добавилось ещё и то, что мой член стоял как оловянный солдатик! Круглосуточно! Даже с мочеиспусканием возникли проблемы. Мочиться через возбуждённый член… это я вам доложу… проблема. Уговорам он не поддавался. Дрочить бесполезно — оргазма-то нет. Даже обливания холодной водой не могли сбавить накала борьбы. Для похода к коменданту